Глава 4. Давид
Глава 4. Давид
- «ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ. РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ. ДОРОГО». - С иронией зачитывает Аскеров табличку, на которую я потратил целых полчаса субботнего утра, и придерживает дверь рукой. - Решил начать зарабатывать, Давид? - смотрит на меня с улыбкой.
- Летала ракета, упала в болото. Какая зарплата - такая работа! - затягиваясь сигарой, пожимаю плечами и забрасываю ноги на стол.
- Привет.
- Чё ты там встал, как на Красной площади? Закрой уже дверь. Сигару будешь?
- Ты же знаешь, я не курю.
- Знаю, - кивком приглашаю на стул. - Поэтому и предлагаю. Сигары кубинские оригинал. У меня за них такая ебля с пляской была с таможенниками. Твоя харя обойдется.
Он усмехается и садится напротив.
Обручальное кольцо сверкает на пальце. Раздражает.
К тому, что мой друг и бывший сослуживец Ренат Аскеров шесть лет назад начнет встречаться с моей девятнадцатилетней дочерью-студенткой МГУ, подготовиться было невозможно.
Ни дружба со мной, ни разница в пятнадцать лет этого чёртового мудака не остановила.
И пускай много воды утекло с тех пор, а за плечами большое количество не самых приятных служебных ситуаций, после которых я на целый месяц оказался в Крестах и до сих пор таскаюсь по следакам, уложить в голове, что теперь мы вроде как родственники, крайне сложно.
- С чем пожаловал, сынок? - выпускаю облако дыма.
Аскеров качает головой и ржет.
- Как Эмилия? - интересуюсь.
- Отлично. Готовится к гастролям. Ты бы заехал. Встретились бы. Поговорили…
- О чём? - прищуриваюсь.
- Да так… - он теряется. Опускает глаза и лыбится. - Обо всем.
Потерянный Аскеров?
Улыбающийся Аскеров?
Хорошо же его любовь окаянная в рог скрутила.
Занятно.
Что там за «обо всем»?
- Заеду пообщаемся. - обещаю. - Только не вздумай ей рюкзак спереди повесить.
- Это ещё почему?
- Не торопись, а то успеешь. Рано ей беременеть…
- Я с тобой советоваться не собираюсь…
- Охренеть… - подрываюсь с места. - У тебя голова, чтобы в нее жрать?
- А у тебя, чтобы в нее курить? - он тоже злится.
Смотрим друг на друга непримиримо. Почти минуту.
Отваливаюсь на спинку стула и ещё раз затягиваюсь.
- Слабая она ещё. Дай ей время восстановиться.
- А я думал ты о себе печешься….
- Отчасти. - пожимаю плечами. - У меня можно сказать только жизнь началась. Чувствую себя выпускником. Двадцать пять лет отдал Лубянке, а сейчас два месяца в Москве. Под подпиской. В этой жизни вообще такое было? Да и дедом быть… не комильфо.
- Девчонки давать перестанут? - ржет.
- «Девчонки давать перестанут» - передразниваю. - Меня студентки не интересуют. Как на них вообще стоит? Хотя… не отвечай… - щас блевану. - Лучше не будем развивать эту тему, Ренат.
- Как скажешь, - он со смехом откашливается.
- Меня, друг мой, женщины интересуют.
- За сорок.
- Настоящие женщины… Чтоб все при них. - обрисовываю песочные часы руками.
- Не сомневаюсь.
- И в голове что-то было. А малолетки эти… в слове «хуй» три ошибки делают. - отмахиваюсь.
- Так может ты ещё и женишься?
- Ни-ког-да!
Хлясь - отрезаю сигару.
- Жена у меня одна и на всю жизнь.
Марина моя умерла в родах, когда Эмилию рожала. Так самый счастливый день в году омрачился, и я стараюсь не сойти с ума каждый год. Радуюсь и тоскую одновременно.
- Прошло больше двадцати пяти лет… Жизнь имеет свойство продолжаться, Давид…
- А ты чё папку лечишь? Сказал же - никаких жен не планирую.
- Ладно-ладно, - поднимает руки.
- Да и работы у меня - масса.
Ровно в этот момент в дверь стучат и на пороге появляется уже знакомая девица, с того самого эксперимента у меня в кабинете.
- А Мирославы сегодня нет? - испуганно спрашивает.
Ебануться ноги гнутся.
Я похож на секретаршу?
Ренат равнодушно смотрит на гостью.
- Суббота, - я ворчу и киваю в календарь на стене.
Получается секретарша. Вон уже и дату глянул. Того гляди на понедельник запись вести начнешь.
- А она не работает по субботам?
- Вряд ли…
Такие женщины как Мила по субботам стрелки на мужских брюках на крахмал ставят. Да борщ с котлетами в пирожки защипывают. Видно же - баба хозяйственная, цену себе знает, мужикам понравиться не спешит.
Вон как в лифте от нас с Наилем нос свой воротила.
Перегаром ей пахнет.
Она ещё нашего бывшего генерала после дня МВД не нюхала. Наиль - чмо в памперсе в сравнении с ним.
Девица не уходит.
Вымученно долго читает мою табличку на двери, словно подтверждая уровень вышесказанного интеллекта, а потом смотрит на меня жалобно.
- А если Милы нет, может вы мне поможете? - умоляюще просит.
- А волшебные слова? - взглядом уже прощаюсь с Аскеровым.
- Я вам заплачу!