Глава 6. Милослава
Глава 6. Милослава
Обеденный перерыв трачу на то, чтобы перезвонить всем требующим моего внимания. Дашка мнется у порога, чтобы сопроводить меня в лобби, поворчать на курогрудь, лежащую в сумке, и обменяться последними слухами.
- Иван, добрый день! - улыбаюсь в окно. - Это ваш психолог Милослава. Вы оставляли сообщение, чтобы я вам перезвонила?
- Да. Мила… - голос звучит неуверенно. Даже неудобно.
Мы встречаемся два раза в неделю почти полгода, и я знаю, что Иван нерешительный молодой человек, который к тому же страдает от неразделенной любви к своей начальнице.
- Вынужден отказаться от наших встреч.
- Отказаться? - я тут же расстраиваюсь.
Уж такой человек - сложно прощаюсь с людьми, когда сильно к ним прикипаю.
- Что-то случилось?
- Нет. Вернее, да… Мы теперь с Ларисой вместе…
- Да вы что? - радуюсь, как за себя. - Вот это новость! Вы всё-таки сделали, как мы репетировали и признались ей в своих чувствах?
- Не совсем… - мнется. - Но главное, что мы вместе и я очень счастлив.
- И я за вас рада! Если ещё когда-нибудь будет нужна моя помощь - вы знаете, где меня искать!
- Спасибо, Мила. Всего хорошего.
Я опускаю телефон на стол и вычеркиваю ещё одного постоянника.
Того и гляди, останусь без работы.
А нам в этом месяце арендную плату подняли.
- Не понимаю… Что с ними происходит? - жестом указываю Дашке на стул. - Как по заказу все отваливаются. Один за другим.
- Ты просто мало с них берешь. Вот они и не воспринимают тебя серьёзно. Вот - этот… который то ли порно, то ли похороны. В лоб всем пишет «ДОРОГО». Эх… ещё и полковник.
- Для меня это слишком, - пожимаю плечами. - Наживаться на чужих проблемах я не привыкла. Да и нам вполне хватало, когда все клиенты были со мной. Что же делать? Я ведь маме пообещала подлатать наш старый домик в Коптяках и уже навоз заказала.
- А навоз-то зачем? - морщит носик. Городская душа.
- Для огорода…
- Ты ведь хотела только зелень?
- Да как-то вышло так… Не специально. Сначала зелень, потом редиску на окрошку, а почему бы и огурчиков не посадить? Ну что за салат только с огурцами. Помидоры, перцы. Маме кто-то отдал семена моркови и свеклы. Жалко - пропадут.
- И началась у тебя, Селиванова, половая жизнь. Трахаться теперь будешь со своим огородом…
- Дурочка! - я смеюсь и набираю Нине. Последнюю консультацию она тоже пропустила. - Я же без фанатизма. Вырастет - хорошо. Не вырастет - да и ладно. Хоть дети на свежем воздухе лето проведут. Нина? - рукой прошу Дашку помолчать. - Добрый день.
Пока слушаю ответ, разглаживаю невидимые складки на шелковой юбке нового для меня сорок четвертого размера и любуюсь манжетой белоснежной рубашки. Изюминка моего сегодняшнего образа - летние кружевные сапоги, которые я отрыла там же, в Коптяках.
Лет сто их не носила.
- Милослава… Здравствуйте. - отвечает Нина. - Извините, что не предупредила. Больше не имеет смысла нам встречаться, я наконец-то узнала, что тот молодой человек совершенно не имел ничего против моего носа.
- Да что вы?
- Да! Ему мама со мной встречаться запретила. Я прямо выдохнула, и сразу все изменилось, понимаете? Все теперь по-другому.
- Так часто бывает, Нина. Глоток свежего воздуха от перемен.
Правда, потом происходит откат, но зачем об этом говорить и настраивать клиента?
- Ну вот. Я больше не приду. Спасибо вам. Вы очень помогли и Давид Андреевич…
- Кто? - я округляю глаза.
Уж это имя ни с кем не спутаю.
Ну не дура ли я?
Сама привела ее за ручку к этому Литвинову!
- Давид Андреевич.… Полковник… - подтверждает мои мысли Нина. - Это ведь он мне помог…
- Спасибо, Нина! - недослушав, ожесточенно бью по экрану пальцем, поднимаюсь из-за стола и несусь на выход. - Сейчас! - киваю Дашке.
Соседская дверь поддается сразу же.
Правда, со стуком я запаздываю.
В нос снова бьет крепкий табачный дым.
Хозяин кабинета скидывает ноги со стола и смотрит на меня приветливо. Ровно до тех пор, пока я не начинаю говорить:
- То, что вы делаете - это просто возмутительно!
- А что я делаю?
- Воруете!
- Я? - прищурившись, осматривает меня с ног до головы.
- Вы. - тычу в него пальцем. - Воруете моих клиентов! Нагло! А у меня аренда! А у меня… навоз!
- Чего? - поднимает свои бесстыжие брови.
- Вы вор!
- Стоп!
- Наглый вор!
- Стоп, я сказал! - повышает на меня голос Давид. - Разговаривать нежно! - приказывает. - Орать не надо! Для оральных ласк здесь не место.
- Вы… Да как с вами разговаривать? - ставлю руки на пояс и пытаюсь воззвать его совесть своим грозным взглядом.
Мои крупные серьги позвякивают, ещё больше раздражая.
- Сказал же - нежно. Что случилось?
- Вы мало того, что… - смотрю по сторонам. - …Курите у меня под носом, так ещё и клиентов уводите.
- Кого я увел?
- Нину?
- Шарахнутую эту?
Неопределенно пожимаю плечами. Потому что для меня это только отчасти правда.
Вот что он за человек? Этики никакой.
- Она сама ко мне пришла, попросила помочь. Во имя чего я ей отказать должен?
- Потому что Нина - моя клиентка.
- И что? Если бы она ходила к окулисту, то к хирургу ей, по-вашему, не попасть?
Хирург, значит!
- И я начала работать с ней первой… - растерянно договариваю.
- Доблестная хуйня.
Я чувствую, что сейчас взорвусь, поэтому дефилирую к двери, но потом останавливаюсь и круто разворачиваюсь на каблуках.
Литвинов пялится на мои сапоги.
- Ну уж нет, - поглаживаю переносицу. - Я не смолчу. Вы меня выслушаете! Невысказанное - это ведь психосоматика. Вот сейчас проглочу, а потом это ангиной вылезет, герпесом или ещё хуже - раком…
- Да у меня уже у самого рак мозга от твоего выноса.
- Ах так? - я возмущаюсь, делаю пару шагов и со злости хватаю со стола кожаный портсигар. - У вас - скорее вот от этого будет! - выкидываю его в окно и в момент, когда вижу вещицу в небе, понимаю, что все… - Курить вредно… - говорю уже не так уверено.
- Ты ошалела? - Литвинов поднимается и смотрит вслед своему портсигару. - Идиотка!
- Сам такой! - парирую.
Молча наблюдаю, как он хватает пиджак с крутящегося стула и направляется к двери.
Иду за ним.
- Да я вас всего насквозь вижу! - шиплю ему в лицо в коридоре.
- И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю.
Харассмент Андреевич.
При чем тут его трусы? Я о них вообще не думала. Как-то Дашка рассказывала, что в парке к ней подошел полуголый мужик. Из одежды - один плащ. Он дергал свой отросток и смотрел на мою подругу. Только сейчас понимаю весь ужас, который она пережила.
Литвинов в ответ на одолевший меня ступор мрачно добивает.
- И сантиметров у меня сколько? - спрашивает с усмешкой.
Я, клянусь, чисто инстинктивно смотрю на его ремень и съеживаюсь под пристальным взглядом.
Голос дрожит, но я стараюсь держать внутреннее достоинство и задираю подбородок.
- Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
- Все понятно. - он закрывает дверь на ключ. - Звездишь как дышишь, шарлатанка!
- Мужлан неотесанный! - заряжаю звонкую пощечину, когда поворачивается.
Синева в его глазах темнеет, но ему хоть бы что! Он тоже пялится на мои бедра.
- Дохлая крыса! - сквозь зубы оскорбляет и уходит так, будто вот-вот пробьет ногами пол.
- Я же говорила, что тебе больше не надо худеть к лету, - смеется подруга и мечтательно смотрит этому гаду вслед. - Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
Громко всхлипываю и возвращаюсь в кабинет.
- Нет. Ты его слышала? Он ворует, а я крыса?
- Ну все, ну все, - Дашка обнимает. - Ты его разозлила. Шмалев тоже на эмоциях меня как-то курицей назвал…
- Курица лучше, чем крыса. - жалобно шмыгаю носом.
- Звучит как лозунг из шаурмячной. - хихикает.
- Я не крыса… Это он… вор!
- Мужик этот, Милка, нормальный. - Даша задумчиво гладит меня по голове. - Придется договариваться…
- С ним? - я снова злюсь, сжимаю кулаки и дую сопли. - НИКОГДА!