Глава 7. Милослава
Глава 7. Милослава
Все, что нужно знать о Милославе Селивановой, - я быстроотходчивая и совсем не злопамятная.
А ещё, в детстве моим любимым фильмом был «Крестный отец». Майкл Корлеоне говорил: «Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе».
Вот так.
Поэтому уже на следующий день стою перед кабинетом полковника при параде: в цветастом фиолетово-желтом сарафане, фиолетовой шелковой чалме, закрепленной на голове брошью, и узких желтых босоножках.
В руках - сладкий пирог со щавелем, на лице - мед.
Стучусь и, едва услышав грубоватое: «Входите», попадаю в никотиновое царство кожи и дуба. Последнее - вовсе не о полковнике.
Он, кстати, с легкостью мог бы играть штрихкод в каком-нибудь современном театре, потому что за месяц работы бок о бок - кроме черного и белого ничего не носил.
А ещё спрашивал какого цвета у него трусы…
Будто здесь есть варианты? Да?
Мужчины, блин…
Переминаюсь с ноги на ногу.
Брови Литвинова, как всегда, радуются мне больше всех. Выгибаются удивленно и замирают.
А сам Давид Андреевич резко хватает свой новенький, блестящий портсигар со стола.
- Не бойтесь, - мягко улыбаюсь, посматривая на открытое окно и сжимая блюдо с пирогом. - Я… с миром. - демонстрирую пирог. - Вот.… принесла.
- Да ладно? - откидывается на спинку стула и, подперев рукой висок, изучает мой яркий наряд. Курит - естественно. На этот раз сигарету. - А я думала фэйсом об тэйбл бить пришла…
- Чего?
- Тебя радуга покусала? - кивает на мой сарафан.
- А вы всегда хамите тем, кто приходит к вам с добром? - задираю подбородок и ставлю на стол свой «белый флаг» - красивейший открытый пирог с розочками и косичками. Ещё горяченький. - Я ведь и правда извиниться пришла. Вспылила - с кем не бывает. Вечером уже сожалела. Вещь вашу уже не вернуть, - посматриваю в окно в память о старом портсигаре. - А я чувствую себя виноватой…
- Да ладно? - почти с восторгом произносит.
Я осматриваю суровые черты лица, как минимум трехдневную щетину и смотрю в открытый ворот черной рубашки.
- В общем, вот! - достаю ещё одну заготовку.
Пластиковую бутылку с серебристой этикеткой.
- Что это? - спрашивает без энтузиазма.
- Гингко Билоба.
- Это заклинания?
- Нет. Это витамины.
- Витамины?
- Мои любимые. Совесть не позволила купить вам сигары. А сама я не курю…
- Это, кстати, факт спорный…
Качаю головой.
- В общем, я принесла то, что дорого мне.
- Тебе дороги… витамины?
- Ну да. Они очень действенные, я курсами пропиваю. Особенно для гипоксии головного мозга хорошо. Кровообращение восстанавливает.
- У меня с кровообращением все в порядке.
- Так для профилактики. У меня для вас ещё один подарок… - настраиваюсь на позитив.
- А ты умеешь извиняться… - он качает головой и вздыхает.
Я вдруг понимаю, почему с ним так сложно.
Литвинов в силу своего статуса и звания полностью ломает рамки нормального общения, где, как правило, люди говорят то, что принято, а не то, что они на самом деле думают.
Поэтому он так раздражает.
- В знак моих искренних извинений за вчерашнее дарю вам свою консультацию! - торжественно объявляю.
Суровое лицо приобретает розовый оттенок.
От сдерживаемого смеха, что очень меня оскорбляет.
- Что, прости? - откашливается.
- Мою консультацию… Хорошего психолога днем с огнем не сыщешь.
- Я сам себе психолог.
- Вы сам себе режиссер, Давид Андреевич. С психологом - не выйдет. - гордо парирую. - И кладу перед его лицом сертификат с моим лицом.
- Я похож на человека, который придет к тебе сопли на кулак наматывать? - он тушит окурок в пепельницу и потирает шею.
Какой он… дуб!
- Послушайте, я не знаю на кого вы похожи… Вы оскорбили меня вчера, я вспылила - согласна, - выставляю ладонь защищаясь.
Но он и не атакует.
Снова молчит и смотрит так тяжело и хмуро.
Ни капли мне не помогает.
- Я решила не развивать конфликт. Мы с вами соседи, это просто глупо - враждовать, а вы… - топаю каблучком, яростно поправляю чалму и иду на выход. - Хрен вам, а не мир вашему дому, Литвинов!
- Мила! - хриплым голосом останавливает Давил уже у двери. - Не обижайся…
- Я никогда не обижаюсь, - оборачиваюсь и поджимаю губы, задирая подбородок. - Я разочаровываюсь, Давид Андреевич…
- Так и знал, что я тебя очаровал! - хищно улыбается.
Я закатываю глаза и хочу съязвить, но не успеваю.
- Спасибо за подарки. Пирог… с травой, таблетки… против деменции и… твоя консультация - не знаю даже, что мне нравится больше.
Я фыркаю в ответ. Это Мила Селиванова вообще-то. А он что хотел?
Чтобы я к нему с пустыми руками извиняться пришла?
- В знак солидарности - тоже дарю тебе свою консультацию. - щедро отвечает на мои подарки.
- Ой… что вы? Это слишком «дорого»… - не могу не подколоть.
- Могу себе позволить…
Тянется к пачке «Кэмэла» и я замечаю внушительный золотой браслет под манжетой.
Человек он не бедный. Может и помочь… Знакомый полковник - это почти как знакомый гинеколог. Даже лучше, потому что без осмотра.
- Правда, что ли? - я прищуриваюсь.
Это ведь вообще - сказка!
Посмотрю на методы его работы, чтобы потом обезопасить своих клиентов и устранить утечку.
- Правда. Решу любой твой вопрос. Бесплатно. - Ещё раз подкуривает, пока отвлекаюсь на высокоскоростной мыслительный процесс.
Я выпрямляю плечи и легким шагом направляюсь к столу.
Бинго!
- Давид Андреевич, а вы любите шашлыки? - ослепительно (на мой взгляд) улыбаюсь.
- Только те, что не из меня…
- Ну нет конечно… Из дохлых крыс.
Не могу не ввернуть его вчерашний пассаж.
Уж очень задел.
- Ну какая ты крыса, Мила? Я погорячился.
- Рада, что здравый смысл возобладал.
- А вот на мандрила похожа…
- На кого простите? - дышу через нос.
- Примат такой. С цветной мордой и жоп… - опускает взгляд. - Цветными ягодицами.
Господи.
Дай мне сил….
- Так что с шашлыками? - не воспринимаю его «комплименты». - Как вы смотрите на совместный примирительный ужин?
- Только если вы составите компанию и хорошенько поедите. - пялится на мои бедра.
- Договорились! - тяну руку, что тонет в широкой смуглой ладони.
Резко развернувшись, шагаю к себе, но вспоминаю ещё одну деталь.
- Давид Андреевич. - обращаюсь по-деловому.
- Да, Мила.
- Вы… женаты?
- А что? У женатого противопоказания к шашлыкам?
- Просто ответьте на вопрос.
В синих глазах плещется ирония.
- Нет, Мила. Я не женат. - тушит сигарету.
- Ясно, - выдыхаю и хватаюсь за ручку. Так. Стоп. - Давид Андреевич?
- Да, Мила.
- А… про меня спросить не хотите?
Он окидывает меня одним внимательным взглядом с ног до головы и, отвлекаясь на какие-то бумаги, грубовато отвечает:
- А про тебя я уже все выяснил.