Глава 8. Давид
Глава 8. Давид
- Давид Андреевич, - слышу в трубке выдержанный, вежливый голос. - Позвольте уточнить, вы уже подъехали?
- Подъезжаю, Мила! - ворчу, пытаясь развернуться в ебучих дворах.
Понастроили за двадцать лет, твою мать.
Человеку без шайтан-машины не разобраться.
- Какие-то проблемы? - Мила включается.
- Надеюсь, что там и правда есть шашлычка… и это не твой план устранить конкурента, чтобы закопать в парке на Воробьевых горах…
Мила смеется, как весенний колокольчик. Знать не помню, какой у него звук, но думаю именно такой. Легкий, парящий и искрящийся.
Только вот я ни хрена не такой. Не легкий, не парящий и не искрящийся. И на хуя тогда я на все это согласился?
Сидел бы дома. Карася соленого облизывал да пивом под футбол запивал. Пизжу для красного словца - пиво я отродясь не пил. Предпочитаю крепкие алкогольные напитки. Преимущественно водку и абсент. В меру.
- Ох, ну какие мы с вами конкуренты, Давид Андреевич? Мы с вами… коллеги. В общем, я уже забрала дочь с тренировки, сейчас отвезу ее домой, переоденусь… и к вам. Мне здесь два дома проехать.
- Лады. - жму на кнопку и обрываю звонок.
Переоденусь…
В воображении сразу представляется, как Мила стягивает свой пестрый сарафанчик и херню с башки, как у очумевшего от религии индийца. Уверен, под всем этим благолепием на психологине что-то простое и непременно шелковое.
Ну не выглядит она как дама в леопардовых стрингах.
Кстати, о них…
Телефон настойчиво вибрирует.
- Мусик…
- Хуюсик… - вздыхаю в трубку и верчу руль одной рукой, прикусывая дымящуюся сигарету зубами.
Слышал бы Аскеров - рожу бы свою скорчил.
Прилипла тоже как банный лист к жопе.
Ещё и погоняла раздает как на зоне.
- Жанна. Не еби Му-му-му… Говори уже! - рявкаю в трубку. - И лучше вспомнить мое имя. Иначе я забуду твое.
- Все-все. Ты приедешь, Давид?
- Вряд ли… - озираюсь в поисках расхваленной Милой шалманки.
Вдали, за деревьями мигает вывеска.
- Ну вот. - Жанна тянет томно и грустно. - А я к евоному приходу готовлюся…
- Оставить подготовку, - командую и, отключаясь, тише говорю: - До связи.
Паркую забинтованный «Вольво».
Пришлось поддержать фару специальным скотчем. Оказалось, во время удара крепление вырвало с мясом, западать начала.
Найти бы того Альпаку, да вырвать ему все копыта.
Дверь противно скрипит.
- Здравствуйте! - здоровается со мной кавказец за стойкой.
Улыбка шире экватора.
- Вечер добрый! - нахожу свободный столик у окна.
Сделать это просто. Стола здесь три. Два из них стоят друг на друге. В миссионерской позе.
Короче, до Мишлена заведение не дотянули. Сдулись на этапе идеи.
- Бронекофе есть? - наступаю.
- Щьто? - морщится.
- Ясно. Тогда чай.
Только человек набирает воздух в легкие, чтобы ответить, как я дополняю:
- Черный.
Ещё раз раздувает грудь.…
- Без сахара. - заканчиваю. Ещё громче.
Выдыхает, как рыба.
Я качаю головой и опускаюсь на стул.
Я постукиваю костяшками пальцев и поджидаю машину психологини.
Ездит она на стареньком «Пежо», я давно заприметил.
Как только соседка паркуется, внутренне собираюсь и выпрямляю плечи.
Ну… Неплохо…
Оценивающе пялюсь на то, как славно переливается на Миле бледно-желтая шелковая кофточка с запахом и как сексуально покачиваются бедра в синих аладинах.
Дополняют образ розовые вырвиглаз туфли.
Ни баба, а лакокрасочный магазин в Сокольниках, ей-богу.
- Ашот, - озаряет Мила тесное помещение своей улыбкой на тридцать ватт, как галогенной лампочкой.
- Мила-джан! - хозяин харчевни воодушевляется донельзя. - Ти пришла и жить захотелось. Ай, как хорошо, что твои ножки принесли тебя ко мне давление паднимать. Твои глаза…
- Ашот, - она смущается и быстро находит взглядом вашего слугу.
Задирает подбородок и крейсером идет на меня.
- Я сегодня со своим… единомышленником! - воодушевленно сообщает Ашоту.
Я кисло приподнимаю брови.
Единомышленник?
Может, тогда и расцелуемся по-Брежневски?
- Здравствуйте, - теперь шашлычник как полагается, с почестями и официозом здоровается со мной.
Здравствуй, здравствуй, хер мордастый.
Я помогаю Миле усесться и отрыто изучаю черты ее лица. Впервые вижу, чтобы женское имя настолько подходило к внешности.
Милая она. Как в гневе, так и в своей сегодняшней капитуляции.
Хотя - буду честен - встряхнуть эту рыбу за плавники пару раз всё-таки хотелось. Особенно когда она портсигар мой ликвидировала. Сучка.
- Ашот, нам как обычно… - звенит длинными цепочками-серьгами. - И лаваш. Лавашей побольше…
- Будет сделано, лучший женщин на Земле. - уже кончает за стойкой хозяин и уходит, оставляя нас одних.
- Я здесь часто бываю. - теперь Мила улыбается мне, а я пялюсь в бледно-желтый вырез и забываюсь.
Не то, чтобы там что-то необычное или то, чего я ещё ни у кого не видел.
Просто цвет этот в сочетании с округлостями завораживает.
- Живу здесь рядышком с мамой и детьми, а мясо мы любим… Особенно курицу. Бедра и грудь. А вы что любите?
- Хм. - откашливаюсь, как идиота кусок, и хмурюсь ещё больше.
Для справки - я всегда нахмуренный.
На всякий случай.
Работа была такая: начальство видит, что ты радостный, и сразу думает, как бы спесь с этого одувана сбить. Чем бы его огорчить?
Шифруюсь короче.
- Ну в смысле, вы любите бедра или грудь? - Мила с участием уточняет.
- Я… хм… - снова хриплю.
Сука.
Мы вот сразу так, как в моих фантазиях, общаться будем?
- Я все люблю. Лишь бы мясца побольше, - сжимаю ладонь, лежащую на столе.
- Тогда вам здесь понравится, - опускает глаза и поправляет кофточку на груди.
Здесь?
Фух.…
- В этом не сомневаюсь.
Я что?
В раю?
- А теперь… расскажите о себе, Давид Андреевич. - Мила складывает локоточки на стол и подпирает ладонями узкий подбородок.