Глава 9. Давид

Глава 9. Давид

Я ухаживаю за ней. Разливаю по чашкам горячий чай и под снисходительным, женским взглядом сразу давлюсь так, что обжигаю горло.

Но вида при даме не подаю…

Сжимаю скулы и яйца посильнее.

- Хмм… Что рассказать? - начинаю расслабленно. Со сжатыми яйцами - это между прочим ебать какой труд. - Родился, учился…

- Поподробнее, пожалуйста, Давид Андреевич. Спасибо, - переманивает к себе чашку, открывает сахарницу и проявляет интерес к моей скромной персоне.

- Подробнее… Родился… в муках, учился… в муках, работал тоже в них. Сейчас вот вышел в отставку, - безнадежно плаваю в вырезе кофточки и костяшками пальцев потираю щетину на подбородке. - Уже надеюсь на какую-никакую компенсацию.

- Наверное, сложно вам.

- Отчего же?

Она пожимает плечиками.

Грудь приподнимается и тягуче медленно опускается.

- После стольких лет изменить свою жизнь - нужно иметь мужество.

- Ничего сложного… Как два пальца обосса… об асфальт. - галантно исправляюсь и сдуру ещё раз отпиваю чай.

Блядь…

Еперный насос.

Язык в мясо.

- Вы молодец, Давид Андреевич! - Мила моих мытарств не замечает, легко улыбается и помешивает сахар на дне. Грудь красиво колышется, залечивая мою боль визуальным шумом. - Пойти абсолютно в другое направление, не сдаться - это дорогого стоит.

- Да ладно, - потираю шею сзади.

Неудобно. Что мы обо мне обо мне?

- Расскажите, чем вы планируете заниматься. Это что-то вроде частного агентства?

- Суть такая, да…

Отвечаю ещё на тысячу вопросов, любуясь тем, как психологиня внимательно слушает и потихоньку, короткими воробьиными глотками пьет свой чай.

Раскраснелась вся от волнений.

Ну нет…

Или да?

Поплыла девица, что ль?

Прищуриваюсь и гляжу в чистое, не замутненное негативом и бестолковостью лицо. Мила смотрит так спокойно, так участливо. Широко распахнув глаза.

Твою мать!

Поплыла….

Ну всё…

Лыблюсь.

Ашот этот, орел недотраханный, приносит свой шашлык, тонкий лаваш и кучу маринованного лука, от пробы которого и я, и моя спутница предусмотрительно воздерживаемся.

- Куда так много всег, Ашот? Я на диете.

- Мила-джан, кушай я тебя прошу. Ты только кушай. Ах, какая женщин хорошая… - смотрит на меня.

Интересно, это рекламная акция спланированная?

Вон как мягко стелет, обхаживает, цену набивает.

- Вы любите кетчунез, Давид Андреевич? - вежливо интересуется Мила, разбирая приборы.

- Чего? - Провожаю взглядом хозяина таверны до подсобки.

- Кетчунез… Так дочка моя называет. Это смесь майонеза и кетчупа. Мы всегда для шашлыка делаем. - Помешав оранжевую байду в миске, кладет вилку на стол и начинает один за другим облизывать кончики пальцев.

- Кетчунез… Красиво. - отвечаю завороженно.

- У Ашота лучший шашлык в Москве. Приятного аппетита! - говорит так, что мне тут же хочется спорить.

Подумаешь, лучший шашлык.

У меня медаль есть.

Президентская.

За отвагу.

И… кортик.

Дома.

В целом, ужин проходит прекрасно. Мила задает мне миллион вопросов про службу и жизнь. Отвечаю. В основном, вру - так как гостайна, но внимание красивой женщины все равно приятно. Пока дожевываю свое мясо, дамочка извиняется, придерживая декольте, поднимается и уходит в уборную.

Возвращается с подкрашенными губами.

Красивая - глаз не отвести.

Бля-ядь… ну реально поплыла, Андреич! - вытираю лоб.

Все факты складываю в одну корзину: на свидание сама позвала, приоделась - вон как, к Ашоту притащила, чтобы он про нее пуха при мне набросал.

«Какая женщин» да «какая женщин» …

Будто я слепой и сам не вижу какая.

Охуенная!

Я мог бы и без презентации, но приятно ведь - не буду спорить - когда вокруг тебя покружились.

Пялюсь на сочные малиновые губы. Я не извращенец и не известный в Москве ебака, но меня неожиданно вставляет. Мила вставляет. Своей женственностью и… простотой. Тем, что не скрывает свои желания. Понравился мужик - в шашлычку и… надеюсь, в койку.

Выбор места для полюбовной встречи так себе, но надо признаться - мясо Ашот делает отменно. Давно с таким удовольствием не ужинал.

Достав бумажник, расплачиваюсь Екатеринбургом и думаю о том, какая же Мила здравая. Всё-таки психологи особая каста. Надо приглядеться. В недотрогу не играет, на оплате половины счета не настаивает. Сумма, конечно, смешная, но это все равно очень по-женски и ей идет.

Она мило переговаривается с Ашотом.

А куда же мы сейчас? - обдумываю варианты, посматривая на воркующую собеседницу.

У неё дома семеро по лавкам - я так понял.

В гостиницу или на съемный квадрат такая женщина не поедет.

К себе?

Ой бля…

У меня в квартире ещё мухи не еблись. Аура девственная.

Дочь моя там росла… Никого не водил, да и не планировал. Ремонт бы обновить, но это ведь ни желтым шелком груди обтянуть.

Всё-таки мужчинам пыль в глаза пускать сложнее.

А хоть бы и домой… По хрен.

Хочу ее. Даже с такими бедрами. Вернее их отсутствием.

Внутренности встают как по команде вместе с наружностями. Предвкушение дурманит, давление падает

Незаметно поправляю брюки и иду за ней.

Выпуская Милу на улицу, позволяю некоторые вольности: приобнимаю за талию и роняю ладонь ниже, как и мечтал.

Потрогать, пока там что-то от диет ее осталось. Сжимаю правую ягодицу и… получаю под дых с локтя.

Пфф…

- Давид Андреевич, вы больной? - она строго смотрит и вызверяется.

Это игра такая?

Всё-таки «недотрога», да?

Прижимаю ее к перилам. Собой, чем же ещё. Телом округлости ее воспринимаются ещё приятнее, чем на глаз.

- Это что за новости? - Мила возмущается и пытается вырваться.

- Да ладно тебе. Я все понял. - затягиваюсь опьяняющими духами.

- Что это вы поняли? - упирается ладонями в мою грудь и пытается сдвинуть.

- Понял к чему все идет…

- И к чему же все идет? - задирает подбородок.

- К тому, - врезаюсь в нее с новой силой. Какая же приятная! - На свидание пригласила - раз, разоделась - два-с, промоутера себе вон какого организовала - три-с. Понравился я тебе. Поплыла.

Мила смотрит на меня дерзко и вдруг хохочет.

Воспользовавшись моим замешательством, выскальзывает из рук.

- Мне бы ваше самомнение, полковник. - поправляет волосы и лямку лифа, ныряя под ворот кофточки.

Белье у неё белоснежное и шелковое.

Есть ещё порох в похеровницах у разведчика, получается.

- А что не поплыла? - тянусь к ней.

- Даже ножки не помочила. - свысока смотрит и идет к машине.

- Ну, расспрашивала обо всем, как заинтересованная? - бью по карманам в поисках пачки и зажигалки.

Мила оборачивается и складывает руки под грудью.

- Вообще-то, это техника активного слушания, которую я часто применяю в работе. Я ничего не расспрашивала. Вы сами обо всем рассказали.

Блядь.

Обдолбанный я, что ли?

- Ну и на хрена это все? - закуриваю нервно.

Ложная тревога получается.

Обидно - досадно - Жанна.

- Что все, Давид Андреевич? - иронизирует зараза.

- Вот это! - психую, обводя сигаретой вывеску шалманки.

- Аааа… Я и забыла… Вы ведь сказали - могу рассчитывать на вашу бесплатную консультацию. Вот я вас к Ашоту и привела. У него заведение закрывают. Под снос. А взамен ничего не предлагают. Решите уж проблему по-свойски, полковник. - обводит меня игривым взглядом. - Отличного плавания!

Выпуская облако дыма, провожаю уплывающие от меня бедра до машины.

Рядом оказывается Ашот.

Причитает.

- Зачем худеть? Такую красоту попортила… Сердце потом обливается.

Как два долбоеба провожаем «Пежо» до поворота.

Курю усиленнее и чаще, обжигая губы.

- А я ей гаварю, это нармально? Если Ашот тебе шашлык весь обрежет. Бах, Бах - одни косточки останутся. Нормальный будет такое?

Щелбаном отфутболиваю окурок и хмуро киваю ему на дверь:

- Ладно тебе. Пошли внутрь. Поговорить надо…