Глава 8

Через пару часов она была без сил. Веселье и правда приобрело грандиозные масштабы и охватило уже все заведение. Нет, она точно не была к такому готова… Тем более что зачем-то выпила еще одну текилу, хотя никто ее не уговаривал. Голова шла кругом, но, наверное, это действительно было нужно, чтобы расслабиться и противостоять ему, его напору, его дерзости, его дьявольскому обаянию и его провокациям. И она противостояла, как могла… Просто все равно проиграла в итоге. Семь партий из одиннадцати были его, и он, казалось, мог продолжать этот спектакль бесконечно. Публика была в восторге… Она кричала, визжала, выла, хохотала, восторгалась и рукоплескала… Впрочем, Кристина тоже произвела впечатление на некоторых, за нее тоже болели, но чего ей это стоило…

Во время небольшого перерыва ей все же дали передышку. Уйдя в дамскую комнату, она немного охладила руки, припудрила носик и расчесала волосы. Пока расчесывалась, к одной из раковин подошла та дамочка, что весь вечер откровенно пялилась на Луку. Довольно миловидная и ухоженная особа, хоть и не юная, только, на вкус Кристины, все же чересчур вульгарная. Черные, как вороново крыло, волосы струятся по плечам. Глаза грубо подведены черным и серым. Слишком яркая губная помада и румяна скорее подчеркивали возраст, чем маскировали его. Ну и увесистая для такого худощавого строения грудь, не знающая законов гравитации, добавляла эффекта…

— А-а-а…Ты? — по-свойски протянула дамочка, еще жирнее намазывая губы красной помадой и искоса поглядывая на Кристину. — Не расскажешь, где подцепила такого мужика? — выдала она вдруг, повергнув девушку в легкий шок.

— Я его не цепляла. Наши родители были женаты несколько лет, — ответила она спокойно, не желая грубить, пока особого повода для этого не было.

— Семейные узы… вот как… — со знанием дела заметила грудастая брюнетка, противно ухмыляясь, и Кристине совсем не понравился ее тон. — Ты в курсе, что он здесь довольно часто бывает? — Продолжила бесцеремонный диалог дамочка.

— Да, он рассказывал, — еще холоднее ответила Кристина, даже не глядя в сторону собеседницы.

— Каждый раз с разной красоткой… — не унималась эта пигалица. На ее алых губах заиграла пошленькая улыбочка, кроме того, девушка заметила вульгарное аканье и прононс в нос на манер американского английского, который в некоторых кругах почему-то считался нынче модным и элитным. Дамочка мечтательно закатила глаза. — Любит разнообразие, так сказать… — Потом она окатила Кристину оценивающим взглядом и добавила: — Вижу, что ты не из тех, кто ищет приключений на одну ночь… к тому же таких своеобразных. Так что мой тебе совет — держаться от него подальше.

На этот раз Кристина не выдержала и неспешно повернулась к собеседнице, испепеляя ее ледяным презрением.

— С чего вы взяли, что можете давать мне советы? Вы его не заинтересовали. В этом проблема? — произнесла она каменным голосом. — Не слишком достойное поведение для уважающей себя женщины. Не унижайтесь. Тем более что наши с ним отношения вас совершенно не касаются. Мы с вами посторонние люди. Этот разговор неприличен.

Сначала дама застыла, медленно переваривая то, как ее поставили на место, но затем закинула назад голову и раскатисто рассмеялась, так что по пустой туалетной комнате прокатилось эхо.

— А ты мне нравишься! Может, я и ошиблась на твой счет! — заявила она сквозь смех. Потом немного успокоилась и кончиком нарощенного ноготка подтерла слезинку. — Девочка моя… Я, конечно, цепляю здесь мужиков, когда хочу… но все же предпочитаю классику, а не когда меня связывают и жестко дерут так, как любит он. Здесь как бы разные слухи ходят о местных завсегдатаях… Так вот он, мягко говоря, не плюшевый зайчик, если ты понимаешь, о чем я… Впрочем, может, я и тут ошиблась? Ты уже с ним трахалась, и тебе понравилось? Или просто влюблена до потери пульса?

Эти ее по-хамски бесцеремонные вопросы привели Кристину в бешенство, одновременно вызвав неприязнь и брезгливость.

— Нам больше не о чем разговаривать. Поинтересуйтесь обо всем у своих источников.

Кристина старалась не выдать эмоции. Истеричные и агрессивные выпады она не уважала и старалась никогда не допускать их у себя. Однако, голос все же нервно звенел, когда она говорила. Это разозлило ее еще больше. Подведя губы и поправив волосы коротким жестом, Кристина вышла из дамской комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Сердце в груди неистовствовало, особенно когда она вновь увидела эту нахалку в зале. Та все так же неприкрыто пожирала Луку взглядом, нетерпеливо пожевывая нижнюю губу. Видимо, в ее понимании это выглядело сексуально. Кристина с трудом представляла себе, кто мог бы польститься на женщину подобного поведения, но вокруг нее все-таки крутились молодые мужчины, наперебой оказывая знаки внимания. Кто даст прикурить, кто коктейль принесет, кто шепчет на ушко нечто непристойное. Содержание этих нашептываний не вызывало ни малейших сомнений, если судить по выражению ее лица. Впрочем, Лука вновь быстро взял Кристину в оборот, полностью поглотив ее внимание. На некоторое время она вся отдалась игре и духу соперничества и азарта. Только вот все равно продула еще одну партию… Вдруг поймав на себе очередной насмешливый взгляд этой дамочки, девушка вновь вышла из себя. Внутри поднялась злость маленькой эгоистичной хищницы, которой захотелось если уж не выиграть у этого мужчины, то дать себя почувствовать проигравшей кое-кому другому…

— Все, Лука, я сдаюсь! — тихо с легкой досадой повторила она после очередного проигрыша, оперлась о стол попой и сцепила на груди руки. В животе вдруг отчетливо запульсировал страх… Ее всегда предупреждали о нем, а она никогда не слушала… Что за сумасшествие?.. Только слово не воробей. Мужчина повернул голову и замер, глядя на нее в упор — сосредоточенно сканируя, изучая, пронизывая…

— Ты что? — Лука сделал вид, что не расслышал, потому что как раз уже по-деловому натирал кончик кия мелом для новой схватки, ведь предстояло еще четыре игры из очередной пятерки, и в принципе они еще могли сыграть в ничью. Кристина покачала головой, чтобы стряхнуть наваждение, потом подтянулась на руках и уселась на край стола, свесив вниз ноги.

— Э-э-эй! Я сдаюсь! — Выкрикнула она во всеуслышание, подняв вверх руки, а затем немного откинулась назад, опираясь о ладони, и закинула назад голову, разминая шею. Золотистые локоны рассыпались у нее за спиной, почти доставая до зеленого сукна. О, она знала, что он сейчас всю ее облизывает взглядом и переполняется азартом, предвкушением, похотью… Некоторое время она просто расслаблялась и отдыхала, закрыв глаза и слушая общий шум, пока не ощутила, как к ее коленям прижались мужские бедра и окаменевший член. Вмиг почувствовав себя в опасности, она тут же подняла голову, села прямо и в упор взглянула в серебристые смеющиеся мужские глаза. Не обращая внимания на радостные поздравления в его адрес, Лука чуть склонился, опираясь о борт одной рукой, так что их лица оказались напротив. Костяшки его пальцев погладили ее колени. Он вообще иногда вдруг начинал вести себя так, будто они находились здесь совсем одни — прикасался, обнимал, целовал, открыто флиртовал. Это смущало, но в то же время приятно волновало, заводило, истомило ее всю… Вот сейчас он смотрел на нее так, будто она уже была перед ним голой и готова была к исполнению любых его желаний.

— Значит, сдаешься… — хмыкнул он ей в губы. — Все слышали?! — он повысил голос и насмешливо приподнял бровь, обернувшись к остальным. — Девушка сдается… и проигрывает мне желание… — Его голос потеплел от предвкушения. Их общие болельщики издали победоносный одобрительный вой. Кристина набрала в легкие побольше кислорода и выдохнула.

— Вовсе не обязательно было озвучивать наш личный договор… — прошептала она, изображая недовольство и чувствуя себя будто ошпаренной от его непристойной близости. Кожа, да и все внутри, изнывала почти болезненным выжигающим желанием. А Лука даже не думал ее щадить. Обхватил за талию и стащил со стола, заключив в объятья.

— Свидетели — самое важное при заключении сделок… — иронично заметил он, внимательно вычитывая что-то на ее лице и в ее глазах. Впрочем, задерживаться здесь он теперь и сам больше не собирался. Взяв девушку за руку, он повернулся к их временным друзьям на один вечер. — Всех благодарим за горячее участие и откланиваемся… Хорошего вечера! — Он и правда слегка склонил голову в поклоне весьма театрально. Кристина и подумать раньше не могла о наличии у него столь неплохо развитых актерских навыков. Да и в принципе не могла представить его душой компании. Хотя что она вообще могла о нем узнать, когда была глупой восемнадцатилетней девочкой, случайно попавшейся в руки двух искушенных любителей поиграть в жестокие откровенные игры…

Лука оплатил счет, они попрощались со всеми и направились к выходу. Мужчина помог ей надеть куртку, оделся сам и тут же крепко взял за руку, на этот раз даже немного больно, но чертовски приятно. Они сели в первое попавшееся такси, предусмотрительно устроившись на разных концах заднего сидения. Атмосфера между ними тут же пропиталась электричеством.

— Боже… как я устала… — откинулась на спинку она, изображая приятную расслабленность, хотя внутри так и продолжало нарастать напряжение, нагнетая в вены адреналин и бешеную дозу гормонов. — И если бы не это, то обязательно бы тебя сделала… — уточнила она с самоуверенной улыбочкой.

Услышав и прочувствовав всей кожей его насмешку в темноте салона, девушка вся вспыхнула.

— Это заявление вызывает определенные сомнения… — добавил к насмешке он. — Поэтому придется опять его проверить при случае…

— Тебе обязательно нужно всегда выходить победителем? — парировала она.

— Иди сюда… — вместо ответа позвал он, протянув руку вдоль спинки сидения и погладив ее пылающую щечку. Кристина скользнула по нему недоверчивым взглядом, попробовала найти логичные аргументы для отказа, но не нашла. Чертова текила путала мысли… текила и еще изводящее порочное желание… Тем не менее, она закусила губу и помотала головой.

— Ну уж нет… Сначала скажи, что ты пожелаешь за свою победу…

Лука долго, мучительно, восхитительно порочно ласкал ее всю своим растлевающим взглядом, но руку убрал и отвернулся к окну. Конечно, специально ее мучил непредсказуемостью… а еще дрессировал, как он всегда это любил… Вся эта ситуация, предвкушение, волнение, сводили с ума, и этот хитрый змей специально ее мучил, смакуя каждый момент.

Ни о чем не договариваясь заранее, они поехали в ее отель и поднялись в номер. Дрожащими пальцами девушка приложила к электронному замку пластиковую карточку, открыла дверь, вошла внутрь и пропустила за собой мужчину. Как только пространство замкнулось, впустив их обоих, дышать сразу стало тяжело, будто кто-то откачал кислород из ее комнаты. Кристина сняла с плеча сумочку, скинула на кресло куртку, нервно поправила волосы, все еще не оборачиваясь к Луке, который в отличие от нее не нервничал и никуда не торопился.

— Чего-нибудь выпьешь? Тут неплохой бар…

Мужчина вновь ничего не ответил. Она прошла в комнату, зашла за угол и там прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза, прислушиваясь, как он снимает пальто, и заставляя себя немного успокоиться.

Лука вошел неспешно и вальяжно, как лев, вступивший на свою территорию. Медленно повернулся, остановился в паре шагов, окидывая ее нагло облапывающим, раздевающим взглядом, затем двинулся к ней. Черт… Не успела она что-либо осознать, как одна мужская рука железной хваткой стиснула горло. Другая сжала волосы на затылке, заставляя вздрогнуть, закинуть голову и вздернуть подбородок. Она вся была перед ним, как на ладони, задыхающаяся и обездвиженная. Женские пальчики судорожно схватились за его рубашку на уровне талии, чтобы удержать равновесие. Распахнутые горячие губы покорно ждали поцелуя.

— Неужели всерьез думала, что отделаешься одним желанием? Сегодня все по моим правилам… — прохрипел властный мужской голос.

Лука склонился. Его язык жарко лизнул, раздвигая, проникая, толкаясь. Потом его рот накрыл, растерзал, поглотил, похотливо засосал. Язык толкался вновь и вновь, заставляя тихонько постанывать, млеть и дрожать, позволяя себе все больше наглости, все больше непристойности, все больше страсти.

Кристина чувствовала, как ноги подкашиваются, как по губам растекается сладкое блаженство и его вкус, как его зубы страстно покусывают, обозначая его права на нее, требуя все больше подчинения. Необузданный поцелуй прервался так же неожиданно, как и начался. Грубый большой палец прошелся по ее губам, размазывая влагу и проникая в рот, требуя обхватить губами и сосать. Легкое одергивание за волосы заставило сосать сильнее, лаская язычком. Лука вынул палец, тут же отправил его себе в рот, облизал ее вкус и вновь вгрызся в ее истерзанные губки поцелуем.

Боже… она сейчас кончит только от одной этой безумной ласки. Тем более что его свободная рука принялась развязывать воротник в виде банта у нее на шее и грубо рвать пуговки блузки… Мужские пальцы быстро пробрались под тонкую шелковую ткань, дернули лиф, стягивая вниз и обнажая упруго торчащие груди со вставшими сосками. Лука тот час же оторвался от ее губ, чтобы жадно присосаться к соску, стиснуть его зубами, больно втянуть в рот, ритмично потягивая и лаская кончиком языка, вынуждая Кристину выгнуться и застонать в голос.

— Ну что, захмелела, солнышко? Соскучилась по мне? — были его первые слова, которые вернули в действительность, словно обжигающий глоток кофе. В них звучала какая-то животная ярость… Они царапнули какую-то глубокую рану в груди, но в то же время обдали новым потоком кипящей лавы, от которой плавилось все — гордость, разум, воспоминания… Она хотела этого мужчину… Именно таким — жестким, пошлым, грубым, ненасытным, жадным, каким он был тогда и каким свел ее с ума…

Лука позволил ей немного отдышаться, испепеляя одним лишь взглядом, потом прислонил ее к стене и навис над ней всей громадой своего роста… красивый, элегантный, сильный, соблазнительно распутный и возбужденный до предела. Кончики его пальцев обманчиво-осторожно прошлись по ее волосам, заправляя их за воспламенившееся ушко, приглаживая. Его табачное дыхание щекотало губы. Оно смешивалось с запахом дорогого парфюма и тоже заводило, как и все в нем…

— Все же ты намеренно меня напоил… — прошептала она срывающимся голосом.

— Чтобы ты перестала быть хорошей девочкой? — не без сарказма выдохнул он. — Ну и как, помогло?

Кристина нервно сглотнула и облизала пересохшие губы.

— Боюсь, что да… До текилы я не планировала ничего подобного…

Лука блеснул хищной белозубой улыбочкой.

— Что, совсем не думала о том, как я буду тебя сладко трахать, когда проиграешь? — усмехнулся он.

— Вообще-то думала о том, как я буду трахать тебя, когда выиграю я…

На доли секунды он завис, слегка шокированный ее смелостью. Потом вновь тихо рассмеялся, покачивая головой.

— Ты предохраняешься?

— Да, Лука… — чуть раздраженно бросила она. За кого он ее принимал? За ту же невинную девочку?

— Умница… Сколько лет прошло, солнышко? — прошептал он ей в губы, вновь пробуя их языком и прикусывая, а потом распахивая ее блузочку и по очереди сжимая ее груди, чтобы вновь обхватить губами соски и вылизать. Девушка выгнулась и закрыла глаза, задыхаясь и отдаваясь его продолжающимся напористым ласкам.

— Семь лет, Лука… — Из ее груди вырвался нежный стон, а по телу прошла дрожь от его ненасытных укусов. — Семь…

— Ты знаешь, что я ни с кем не был так нежен, как с тобой? И что ты была единственной девственницей, которую я трахнул?

Кристина скривила губы в ухмылке.

— Мне должно это польстить?

— Я думал, ты оценишь мой подвиг… — конечно же, не всерьез, хмыкнул он.

Кристина собиралась ответить очередной колкостью, но Лука вдруг резко рванул ее на себя за пояс кожаной юбки, заставив прогнуться в пояснице и прильнуть к нему низом живота. Второй рукой он сжал ее попку и потерся о ее живот каменным бугром в брюках. На его лице появилось хищное выражение самца, который собрался покрыть пойманную и покоренную им самку. Его пальцы нашли молнию сзади, ловко расстегнули, дернули юбку вниз, заставив упасть к ногам. Резкое движение коленом — и ее ноги послушно раздвинулись, предоставляя ему полную свободу действий.

— Шире… — прорычал он нетерпеливо, прежде чем опуститься на одно колено. — И даже не думай двигаться, пока я не разрешу…

Она и не собиралась сопротивляться… Подчиняться ему было сладко, дико, безнравственно приятно… Его лицо оказалось на уровне ее бедер. Мужские пальцы ласково погладили шикарные стройные ножки в чулках и туфельках на высоких шпильках, затем вымокшие кружевные трусики между ног, вызвав у Кристины новый приступ лихорадки. Затем трусики неспешно поползли вниз, совсем чуть-чуть, открывая перед ним развратную картину гладко выбритой, перепачканной в соке девичьей киски. Тонкие прозрачные ниточки сока тянулись от нее до самых трусиков… Нежный розовый бутон между пухлыми лепестками соблазнительно запульсировал прямо перед его глазами.

— Волшебно… Черт… Ты меня с ума сведешь… — Выдохнул он жарко и жадно припал к этому сладкому от нектара нежному цветку, пожирая и вылизывая.

Девушка задрожала, судорожно вцепившись в его волосы, колени постыдно ослабли, но только он не дал ей слишком долго наслаждаться этой лаской. Переполненный животной похотью, он медленно поднялся, нависая над ней.

— Повернись… — Короткий приказ прозвучал, словно рык, не предполагающий, что у добычи есть выбор. Кристина повернулась к нему спиной, лицом к комоду. Лука скинул на пол пиджак, вновь схватил за волосы, закидывая ей назад голову, по-животному алчно вылизал, покусывая, шею, на бесконечные секунды вновь страстно поглотил ее рот. Прикусив ее губку и стиснув грудь, грубовато толкнул ботинком ее ножку в туфельке, заставляя отставить ее дальше. Безжалостная мужская рука чувствительно стиснула попку, потом перешла на внутреннюю сторону бедра, потянула на себя, заставляя отойти от комода на шаг. Затем ладонь властно надавила на затылок, прижимая щекой к столешнице.

Кристина физически ощущала, как бесстыдно текла перед ним, призывно прогибаясь в пояснице и нетерпеливо отставляя попку ему навстречу. Внизу живота скопилась болезненная пульсация, требующая разрядки. От нетерпения и накопленного напряжения за бесконечно долгий вечер рядом с ним все тело дрожало и кипело. В висках стучало, сердце надрывалось от оглушающих ударов. Лука резко потянул за трусики, стягивая их ниже, но все же не до конца. Кристина вся замерла в ожидании, то кусая и без того растерзанные губы, то жадно хватая воздух раскрытым ртом. Когда его пальцы коснулись мягких нижних губок, неспешно погружаясь в их сочную мякоть, она жалобно всхлипнула и вильнула бедрами.

— Спокойно, моя девочка… натерпелась… но я ведь только начал… — Его рука задвигалась по скользким складочкам, искусно лаская бугорок и губки, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие.

Щеки вспыхнули адским огнем, Кристина до боли стиснула края комода, чтобы не упасть, и блаженно закрыла глаза, покачиваясь навстречу мужским ласкам и тихонько постанывая. Всю кожу обдало кипятком, низ живота скрутило болезненно сладким спазмом, когда умелые мужские пальцы погладили вход в текущую щелку, а потом вдруг толкнулись туда глубоко, обрушивая сразу целый ураган ударов в узкую и горячую распаленную дырочку, обжигая и заставляя задыхаться. Девушка издала жалобный стон нестерпимого желания… Но дикая ласка прекратилась так же неожиданно, как и началась. Что-то горячее и влажное настойчиво ткнулось в губы. Мужская рука потянула за волосы, приказывая подчиниться. — Открой рот и соси… досуха… — Она почувствовала во рту его вымазанные в собственном соке пальцы. — Нравится свой вкус?… — продолжал нашептывать в ушко дьявольский мужской голос. — Знаю, что нравится… Потому что ты развратная девочка… Да, Кристина? Тебе нравится, когда тебя грязно ебут… А грязно ебал тебя только я…

Мощный спазм внизу живота опять заставил застонать, хотя сейчас Лука даже не касался ее киски. Он просто трахал ее в рот пальцами, и ей казалось, что она сейчас кончит от этого безумия. Что с ней? Что такое он с ней творил, что она совершенно теряла себя рядом с ним? Этот мужчина будто опутывал ее своей темной магией, отключая ее здравый смысл и подчиняя себе ее инстинкты… Услышав за спиной звук молнии на его брюках, девушка инстинктивно подалась назад, притираясь голой попкой к его паху. Каменный раскаленный член ненасытно потерся между ягодиц, максимально раздвигая, вжимаясь, будто пробуя ее на вкус, примериваясь и давая прочувствовать свою готовность и габариты. От остроты ощущений Кристина всхлипнула.

— Сделай это, прошу… — пролепетала она в отчаянии, вдруг лишенная возможности даже лизать его руку…

— Тише, моя хорошая… Не нужно так торопиться… — прорычал он ласково, по очереди сжимая ее груди, выкручивая и нежно поглаживая соски, вновь возвращаясь пальцами к нижним губкам и клитору.

— О, Лука… — чуть не плача, заскулила она, потому что его пальцы двигались слишком медленно, слишком плавно, слишком искусно. — Я не могу больше… Я сойду с ума… Я хочу тебя… Б-боже…

Не успела она договорить, как мощный удар члена пронзил ее до упора, вырывая из груди вскрик. Комод с силой стукнулся о стену. Внизу живота у нее распустился огненный цветок удовольствия и тут же сжался до предела, охватывая член. Прежде чем она смогла насладиться блаженством первого долгожданного проникновения, на нее обрушился целый град ударов, заставляющих задохнуться. Комод под ними заходил ходуном, колотясь о стену. Мужское тело, сильное, необузданное, охваченное зверской похотью, ритмично сокрушало Кристину каждым толчком, подчиняя своему желанию. Его руки сковали в жестоких объятьях, лаская и тиская груди. Его вымазанные в ее соках пальцы вновь ткнулись в губы, заставляя сосать. Его рот с жадностью пожирал ее шею, плечи, подбородок, уши, кусал, вылизывал, захватывал. Глубокий влагалищный оргазм накатил вдруг, словно удар грома, оглушил, ослепил, обессилел, вырвал сладострастный крик. Мощные удары в самую глубину продолжались, и Кристина просто безвольно сгорала в его руках, наслаждаясь собственной пульсацией и его напором. Его вторая рука скользнула к низу живота, накрыла клитор, смазала соком, нежно потерла. Ощущение пульсирующей невесомости в животе вновь сменилось тяжестью и жаром. Кристина тихонько застонала от мучительного блаженства. По всем нервным окончаниям проскочило электричество, от которого мышцы задрожали.

— Так ты хотела? — Задыхаясь, жарко зарычал он ей в ушко, не останавливая свою пытку ни на секунду. — Нравится, когда с тобой жестко, солнышко? Или любишь это только со мной?

Почему его слова всегда действовали еще сильнее ласк? Они пробирались под любую одежду, нагло скользили по коже, покусывали, вылизывали, проникали в трусики и усиливали все ощущения, ошпаривали, сжигали до тла… Рядом с ним она тлела от стыда и текла от желания, то проваливаясь в адское пекло, то возносясь на небеса. И все это почему-то доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие… Его руки были везде — терзали и поглаживали соски, сминали губы, выписывали узоры пальцами по перевозбужденному клитору. И в какой-то момент она просто не выдержала — отдалась ему всем своим существом, полностью растворилась и позволила наслаждению проникнуть в каждую клеточку вновь. Оно пульсировало у нее внутри вместе с его членом, оно горячими струйками стекало по ее ногам, оно горело на кончиках его пальцев, ласкающих ее соски, оно щипало губы смесью их вкусов и феромонов. Содрогаясь и тяжело дыша, они оба завалились на комод. Лука накрыл ее своим тяжелым телом, вбивая ударами сердца в столешницу. Почти не в состоянии двигаться, мужчина потерся о ее шею, лицом зарываясь в ее спутанные влажные волосы. Его бедра нервно дернулись, принося им обоим отголоски только что испытанного кайфа.

— Сносит крышу… Правда? — насмешливо промурчал он ей в ушко и едва слышно рассмеялся. — Ради этого стоило потратить полночи на состязание в бильярд…

— Ты невыносимо прямолинеен… — усмехнулась в ответ она, постепенно приходя в себя.

— Я невыносимо аморален, ты хотела сказать… и тебя это сводит с ума… — Немного отдышавшись, Лука выпрямился, притягивая девушку к себе спиной и поглаживая все ее тело, еще разгоряченное после оргазмов. Его губы прошлись каскадом жарких поцелуев по спине и шейке, покрытым испариной. Пальцы, лаская, сняли с нее остатки одежды — истерзанную блузку, бюстгальтер, вымокшие трусики и, наконец, чулки, когда она сбросила туфли. Развернув ее к себе, Лука окинул ее оценивающим взглядом. Не найдя ни единого изъяна, скривил губы в довольной улыбочке и погладил ее подбородок. — Безупречна как всегда… — Мужчина склонился и, чуть сжимая ее щеки пальцами, мазнул горячим влажным поцелуем по ее приоткрытым губам, страстно прикусив и пососав, будто оголенными проводами прошелся. Затем стал раздеваться сам, красиво, неспешно, с достоинством.

Опираясь попкой о край комода, девушка задумчиво наблюдала, как он сбросил туфли, снял галстук и рубашку… Он изменился все же… Черты лица заострились и погрубели. Тело стало более сухим, поджарым, мощным и мускулистым. Видимо, он много часов проводил на тренировках, выкладывался по полной. От вида крепкого рельефного торса и широкого размаха плеч невольно захотелось закусить губу. Кажется, даже после того, что между ними только что было, она еще не разучились краснеть, любуясь этим матерым красавцем…

— Поможешь? — улыбнулся красавец, поймав ее обжигающий взгляд, и убрал руки с ремня, который только что собирался расстегнуть. Кристина, может, и чувствовала смущение, но демонстрировать его вовсе не собиралась. Приблизилась, осторожно провела пальчиками по мускулистой груди, изучая ярко выраженный рельеф, затем прошлась коготками по дорожке темных волос, уходящих за пояс брюк. Здоровенный полувозбужденный член бесстыдно выступал из расстегнутой ширинки, едва прикрытый приспущенными слипами, но Луку это вовсе не смущало. Конечно… он всегда был на высоте, прекрасно зная, какое впечатление производит на женщин.

Кристина расстегнула пряжку, вытянула ремень и отбросила в сторону. Потом расстегнула брюки и позволила им упасть. Затем прильнула плоским животиком к сильному обнаженному мужскому телу, ласкаясь о член и касаясь сосками его мускулистой груди. От любого их соприкосновения искрило и горячо пощипывало всю кожу. Лука смотрел на нее сверху вниз своим невозможным фирменным взглядом из расплавленной стали, и на его скулах играли желваки. Секунда — и мужские пальцы впились в ее ягодицы, больно сжали, подхватили на руки. Кристина обвила ногами крепкий торс, обняла мужчину за шею и притянула к себе, жадно впившись поцелуем в его губы, нетерпеливо сражаясь с его языком, не в состоянии насытиться его ласками, утолить этот животный голод. Неистово поглощая друг друга, они закружились по комнате, ища пристанища.

— Вообще-то нам следует сходить в душ… — заметила она, смеясь и немного задыхаясь от возбуждения и эйфории.

— Не раньше, чем я еще раз в тебя кончу… — прорычал он ей в губы, улыбаясь.

— Ну вот еще! Это негигиенично! — задиристо заявила она, отстраняясь.

— О, я с тобой собираюсь сегодня сделать еще кучу очень негигиеничных вещей… — Лука донес ее до кровати, встал на матрас коленями, а потом бросил на него девушку.

— Каких это?! — Вновь не смогла сдержать смех она. Боже, как же ей сейчас было хорошо с ним… Будто знала его всегда… Будто они всегда так резвились в постели, легко переходя от невинной игры к пошлости или даже жестким экспериментам. Будто он никогда не причинял ей боль своим безразличием… Будто никогда не предавал, спокойно разделив ее со своим братом… Будто не отпустил ее без малейших колебаний, тогда как она в душе умоляла никогда ее не отпускать…

— Что-то мне подсказывает, что ты нарываешься… — Его улыбка стала немного зловещей, глаза потемнели, скользя по бесстыдно распростертому перед ним на покрывале женскому телу.

— Ну что вы! — с сарказмом и кокетством протянула она. — Разве могу я выказывать такое неуважение, мой господин… Вы же тут главный и все решаете…

Она собиралась высказать еще что-нибудь в том же духе, чтобы его подразнить, но не успела. Широкая ладонь легла на губы, крепко припечатывая к постели.

— Думаешь, я не знаю, что ты любишь, солнышко? — Его глаза посерьезнели из насмешливых превратившись в опасные. Сильное обнаженное тело тоже надавило всем своим весом, грубо потерлось вновь окаменевшим мощным членом, демонстрируя свою готовность ее поиметь. На мужских руках, плечах и груди заиграли мускулы. Что ж, действительно устрашающе… Кристина, слегка запаниковав, сглотнула, молча вглядываясь в жесткие суровые мужские черты. Он убрал руку с ее рта, но тут же перехватил оба ее запястья, прижав к постели. Крепко, слишком крепко, даже немного болезненно.

— Что же я люблю? — глядя в его хищные глаза, спросила она и тут же облизала пересохшие губы, а еще развела ноги и обхватила ими его торс, демонстрируя собственное бесстрашие и готовность к очередному поединку.

— Подчиняться, конечно же… — прорычал он ей в ушко и вдруг тут же вошел в нее до предела резким толчком, вызвав болезненный спазм после недавнего страстного соития. Кристина задохнулась и выгнулась, пытаясь немного отстраниться. Лука нежно отступил, осторожно лаская членом самый вход, но явно готовясь к следующему нападению. Девушка еще раз сглотнула, ощущая, как какое-то дикое возбуждение поднимается вновь, и совсем не уверенная, что она выдержит снова его натиск.

— Боюсь, ты ошибаешься… — прошептала она с вызовом, жарко дыша ему в губы, — Я уже не та девочка, которую можно легко подчинить…

Лука тихо рассмеялся, ткнувшись носом ей в шею и рассыпая по коже пригоршню мурашек.

— Хочешь проверить? — Пальцы сжались на тонких запястьях сильнее, вызывая дискомфорт. Рот жадно накрыл и втянул сосок, терзая и дразня. Потом толчок в глубину пронзил еще раз — резко, без тормозов, яростно, вновь пробрав до всех нервных окончаний. Едва ли она была готова к его габаритам в этой слишком открытой позиции, поэтому внутри вновь вспыхнула тупая боль вперемешку с шальным пьянящим кайфом. Из губ вырвался крик. Она попыталась высвободить руки, но не смогла, лишь получив за эту попытку еще несколько толчков в лоно на всю длину. На этот раз боль почти не чувствовалась, лишь дикий, распутный, безумный прилив одержимой похоти, от которого задрожали ноги, и стон на этот раз получился протяжнее и откровеннее…

— П-прошу… еще… — проскулила она жалобно, понимая, что внутри закручивается тугая огненная спираль, требующая немедленной разрядки.

— Тогда попроси как следует… — выдохнул он сбивчиво.

— Лука… умоляю… — Его губы накрыли ее рот, утоляя плотскую жажду, распаляя и покусывая, потом принялись покрывать острыми, слегка болезненными поцелуями шею, плечи, груди, соски. Его бедра покачивались, едва заметно дразня и не принося желаемой разрядки. Кристина выгибалась, стонала, ласкалась, сжимая ногами мужские бедра, но все не могла насытиться, изнемогая и покрываясь капельками испарины, которые он тут же слизывал.

Она сама не понимала, что с ней происходит. Никто никогда так ее не заводил. Стоило ему отпустить ее сейчас, она, наверное, вонзила бы когти в его грудь, словно одержимая львица, требуя удовлетворения. Только ее по-прежнему держали в жестких тисках, ласкали, дразнили и имели именно так, как ей всегда хотелось. И это было идеально, волшебно, губительно и пугающе сладко… От напряжения и нетерпения она сама куснула его за губу, потом за шею. Лука отстранился и принялся ритмично впечатывать ее бедрами в постель. Транс… Это был транс… Фантастический полет в другую вселенную через звезды и галактики… Наркотическое опьянение сексом и этим мужчиной… Токсичное безумие, после которого наверняка будет ломка.

Снова крик, пронзающий пустую комнату, непроизвольно вырвался из груди. В дверь номера вдруг кто-то настойчиво постучал. Возможно, они в итоге достали-таки соседей, производя этот непристойный шум среди ночи… Только плевать они хотели на нормы и правила. Охваченные адским пламенем страсти, их тела необузданно сплетались и метались, доставляя друг другу удовольствие. Мучительные замедления и толчки, сладкие удары, неспешные ласки, жадные поцелуи… Кристина выгнулась в последний раз, прижимая к себе тело Луки ногами и вновь издала страстный вой, слившийся с мужским рыком. Их тела еще какое-то время вздрагивали и пульсировали, не в состоянии сразу расслабиться. Потом опали и отяжелели. Губы сохли, кожа покрылась капельками пота, сердца рвались из груди, путаясь в ритме. В дверь вновь возмущенно постучали и не прекращали до тех пор, пока Лука, отдышавшись, не встал и голым не направился к выходу. Кристина с любопытством наблюдала за его удаляющейся атлетической фигурой, пока она не скрылась в дверном проеме. Щелкнул замок, и девушка услышала чужой немного растерявшийся голос. Это был портье.

— Эээ… п-простите, но вы мешаете другим гостям… — смутившись, пролепетал он.

— Принесите шампанское и пепельницу, — вместо ответа выдал Лука в своем репертуаре.

— Это номер для некурящих, — возразил служащий, впрочем, не очень уверенно.

— Сколько нужно доплатить, чтобы он стал для курящих? — безапелляционно отрезал Лука.

— Я не думаю, что это возможно…

— Пусть за вас подумает администратор.

Дверь, очевидно, захлопнулась перед носом у портье, а Лука зашел в ванную, взял стеклянную мыльницу вместо пепельницы, выбросив мыло в мусорку, и вернулся в постель, где Кристина лежала на боку, изящно вытянув одну бесконечно длинную стройную ножку и подтянув к груди вторую. Сама устроилась на своей подушке, а его подушку обняла рукой и зарылась в нее лицом. Лишь один глаз поглядывал на него из-под светлых разметавшихся локонов.

— Хочешь, чтобы нас выставили из гостиницы в четыре часа утра в таком вот виде? — усмехнулась она.

— Завтра я увезу тебя в другой отель.

— Вот как… Там все ведут себя подобным образом? — девушка невольно улыбнулась, хотя совсем не привыкла, чтобы ею так легко распоряжались. Когда Лука уселся на постели, опираясь о спинку, и закурил, она забросила подушку к нему на колени и улеглась на нее головой, уютно свернувшись калачиком на боку. Его рука прошлась по ее голому плечику и стала неспешно поглаживать, вызывая приятные мурашки. — Вообще-то мне и здесь нравится, — сладко нежась, заметила она.

— Там тебе понравится еще больше. Снимем люкс и не будем выходить из него как минимум неделю.

Она улыбнулась вновь.

— Чем же мы будем заниматься целую неделю?

— Обещаю, скучно не будет.

Девушка перевернулась на спину и подняла на Луку лицо. Его рука переместилась на ее животик, продолжая поглаживать ее тело от низа живота до вставших твердыми столбиками сосков. Она вовсе не была против такого бесстыдного обращения. Лишь довольно потягивалась, разве что не урчала, как кошка. Сделав еще две глубоких затяжки, он отложил сигарету, отбросил подушку и притянул Кристину к себе на руки, целуя в нос. Его пальцы зарылись в ее волосах, нежно расчесывая локоны, губы на несколько секунд поглотили ее ротик — собственнически, нахально, будто она вся целиком всегда принадлежала ему, и ее можно было брать, когда и как он пожелает. От этого волнующего осознания уши и щеки у нее приятно горели огнем, и из груди почему-то рвалась какая-то волшебная мелодия, словно она превратилась в динамик.

— Что ты там пела о любви на немецком? — вдруг спросил он, вновь удерживая ее голову за волосы своим любимым приемом и страстно лаская горящим взглядом ее всю.

— Тебе же не понравилось! — с упреком усмехнулась она.

— Просто любопытно, — не спускал с нее глаз он, поглаживая ее губы большим пальцем.

— Любовь создаётся из отваги,

Не раздумывай долго,

Мы полетим на огненных колёсах

Сквозь ночь, направляясь в будущее… — перевела она часть песенки и замолчала, внимательно глядя ему в глаза и закусывая губу. Он тоже смотрел на нее, внимательно вглядываясь в черты и в сотый раз обводя потемневшим от желания взглядом ее всю. Так что даже сердце замирало.

— А ну вставай немедленно, — вдруг приказал он на полном серьезе.

— Это еще зачем?

— Ну, огненные колеса мы принимать не будем, а вот в душ нам обоим направиться не мешает. Было бы неплохо еще успеть немного поспать в перерывах между любовью, потому что у нас завтра много дел.

— Ты там на ходу планы на меня выдумываешь? — шутливо заворчала она, не желая покидать его уютные объятья.

— Именно. Поэтому можешь надолго забыть про собственные, — отрезал он, не вполне понятно всерьез или в шутку, подхватил ее на руки и сел на постели вместе с ней. Они вновь невольно сцепились в горячем поцелуе, тут же ласкаясь и загораясь новой страстью. Насытиться друг другом все никак не получалось. Может быть, пытались наверстывать те годы, что могли быть вместе и все же не были? А еще Кристина вдруг со страхом подумала… Что если он испытывает то же, что она? Что если ему тоже ни с кем не было так хорошо, как с ней? Эти безумные и опасные мысли тут же омрачили другие… «Ты в курсе, что он здесь довольно часто бывает? Каждый раз с разной красоткой… Любит разнообразие, так сказать… Вижу, что ты не из тех, кто ищет приключений на одну ночь… к тому же таких своеобразных. Так что мой тебе совет — держаться от него подальше». Слова той вульгарной дамочки из бильярдной все же надежно отпечатались в сознании, и сейчас от них скрутило живот страхом, и по позвоночнику прошел озноб. Да ведь она и сама прекрасно знала, кто такой Лука, что он любит, какие игры предпочитает, как больно умеет бить в спину, когда ты уже готова всю себя отдать…

— Что с тобой? — насторожился он, видимо, почувствовав перемену в ее настроении.

— Ничего, — коротко мотнула головой она.

— Нам еще о многом предстоит поговорить, Кристина… Но пока что давай насладимся моментом… — Теплые мужские ладони ласково легли на щеки, притянули, переместились на шею, губы коснулись лба… Так приятно, нежно, заботливо…

— Хорошо… — Девушка заставила себя улыбнуться и поцеловала Луку в шею. Тревога никуда не уходила, но всю эту идиллию действительно не хотелось портить.

— Пойдем… — Он встал и тут же подхватил ее на руки. Кристина тихонько вскрикнула от неожиданности, но обвила его шею, в предвкушении закусив губу. Для всяких подобных акробатических экспериментов номер и правда был маловат, поэтому они с трудом протиснулись в тесную ванную, включили воду и забрались под душ.

Да, почему бы не забыться вновь, наслаждаясь этими сладкими моментами с ним? Перед некоторыми мужчинами действительно невозможно устоять, даже если знаешь, что завтрашний день с ними сулит неизвестность…