Глава 11

Трасса тянется бесконечной серой лентой, и я еду уже несколько часов. Солнце клонится к горизонту, окрашивая небо в густые оранжевые и розовые тона, что я почти не замечаю этого.

Мои мысли далеко, в доме, который остался за сотни километров. Я представляю, как Дима вернется, как откроет дверь, как увидит.

Что он почувствует? Ярость? Боль? Облегчение? Я не знаю, и кажется, мне все равно.

Я смотрю в зеркало заднего вида. Дорога практически пуста, и ни одной машины уже час, только лес по обе стороны, только небо, которое медленно темнеет, только я и этот серый седан. И я даже не представляю, куда меня приведет дорога.

Я устала, и мои глаза слипаются, голова тяжелая. Я не спала нормально уже много дней, сначала готовилась, потом не могла уснуть от страха, что он догадается о моих планах.

Я нахожу придорожную парковку, останавливаюсь, выключаю двигатель. Нет шума мотора, нет радио, только ветер в ветвях и мое дыхание, я закрываю глаза, прислоняюсь головой к рулю и проваливаюсь в тяжелый, беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний.

Просыпаюсь от холода, когда за окном совсем темно, только фары редких машин прорезают тьму и исчезают. Взгляд падает на часы на приборке: сейчас двадцать минут девятого. Поспала почти пару часов. Все тело одеревенело, шею ломит, зато мысли странно четкие и ясные. Завожу двигатель и снова выруливаю на шоссе.

Нужно двигаться дальше. Чем быстрее окажусь подальше, тем лучше, пока он еще не успел вернуться. Не представляю, когда именно он появится: возможно, завтра ближе к вечеру, а вдруг уже этой ночью? Рисковать нельзя ни в коем случае.

Еду теперь гораздо осторожней, усталость, словно тяжким грузом, лежит на плечах, страшно допустить ошибку. Деревья вдоль дороги смыкаются плотнее, погружаясь в густые тени, лес кажется мрачным и тёмным. Луна скрылась за плотной пеленой облаков, лишь фары высвечивают узкую полоску шоссе, дорожную разметку да край обочины.

И тут перед глазами возникает она.

Возле дороги, едва подсвеченная слабым светом случайного фонаря, стоит девушка. Поднимает руку, пытается остановить проезжающую мимо машину. За спиной тяжёлый рюкзак, куртка, её светлые волосы треплет ветер.

Я замедляюсь, пристально всматриваюсь в неё, внутри неожиданно ощущаю странное волнение. Не понимаю, зачем собираюсь остановиться, ведь это рискованно, и мне нужно избегать чужих людей, оставаться незамеченной, исчезнуть, стать невидимой. Однако нога сама тянется к педали тормоза.

Моя машина плавно останавливается напротив. Медленно опускаю окно, и прохладный ночной воздух мгновенно наполняет кабину запахом бензинового выхлопа, сырости лесного массива и ещё каким-то необъяснимым ароматом.

- Вам куда? - спрашиваю я.

Она слегка склоняет голову к окошку, и салонный свет освещает её черты. Девушка выглядит молодой, примерно двадцати пяти лет, с выразительными глазами и лёгкой приветливой улыбкой. Во взгляде мелькает нечто такое, от чего моё сердце тревожно замирает. Мы похожи друг на друга, нет, внешне совсем разные, но похожи чем-то внутренним, скрытым глубоко внутри. Так выглядела когда-то и я сама, задолго до того, как превратилась в Трофимову.

- Великий Новгород, - уверенно произносит девушка своим ясным голосом. - Разумеется, если вы туда направляетесь.

Я смотрю на нее, и воспоминания накрывают меня с головой. Я тоже так стояла на обочинах, с рюкзаком за плечами, с блокнотом в руке, с верой в то, что окружающий мир - это не страшно, что люди - это не опасно, что любая дорога ведет куда-то, к чему-то хорошему. Я была такой же бесстрашной и живой.

- Садись, - говорю я. - Я довезу.