Глава 29

Клим

Час уже прошел с тех пор, как она скрылась в своей комнате. А я всё ещё неподвижно сижу возле потухающей печи, неотрывно глядя на медленно остывающие угольки и осознавая, что совершенно неспособен даже шевельнуться.

Это происходит вовсе не от холода и не от усталости. Просто стоит мне подняться, пойти лечь на диван и закрыть глаза, тут же исчезнет ощущение её присутствия в доме. Исчезнут звуки её дыхания за тонкой перегородкой стены. Уйдёт прочь живое чувство её существования рядом со мной.

И вот я продолжаю сидеть, мысленно считая прошедшие дни. Сам себе давал слово, что она задержится лишь ненадолго, до тех пор, пока вновь не станет спокойно. Давал обещание самому себе проводить её до дороги, снабдить деньгами, распрощаться навсегда и вернуться к привычной к одиночеству тихой жизни. Обещал твердо, что не впущу её близко, не свяжусь с ее проблемами , не оставлю ее...себе.

Я соврал себе.

Я понял это сегодня, когда она сидела напротив меня, читала книгу или смотрела на меня своими глазами, уставшими, но живыми. Когда она сказала: «Ты не уродлив. Ты красивый». Когда она сказала: «Ты нужен людям». Когда она смотрела на мой шрам и не отводила взгляд. Никто после оперции не смотрел на меня, как на человека. Как на того, кто имеет право на что-то большее, чем эта хижина, этот лес, эта тишина.

Я признаюсь себе……я влюбился? Я вообще забыл это чувство – любовь ближнему, любовь к жизни, любовь к Женщине. Я же моральный импотент, но к счастью ни физический, потому что я хочу эту женщину и хочу не только в постель, а всю без остатка.

Я не хотел этого, я боролся с этим каждый день, каждую минуту, каждую секунду, когда она была рядом. Повторял для себя : «Она не может остаться здесь, в лесу, с человеком, которого боятся даже на улице».

Но я все больше сам себя запутываю. Я боюсь, что ее не будет здесь. Больно слышать ее дыхание и понимать, что завтра его может не быть. Представлять, как она уйдет по этой тропе, затеряется в снегу, исчезнет, как исчезают все, кто был в моей жизни.

Конечно все эти условия жизни не для нее, глухое место без цивилизации. Но я мечтаю просыпаться и слышать, как она возится на кухне, учить ее стрелять, ходить по лесу, вечерами просто сидеть рядом. Я хочу видеть, как она улыбается, как смеется, как злится, когда у нее не получается. Я хочу быть тем, кто сделает ее счастливой, тем, ради кого она может здесь остаться.

Я думал, что моя жизнь кончена, но она сказала, что я могу больше, что я могу быть тем, кто поможет другим. Она верит в меня, надеется на меня. Как никто никогда не верил, даже я себе не верил, а она верит.

Я смотрю на огонь, и вдруг понимаю, что решение уже принято.

Я не отпущу ее, потому что я хочу защищать ее, хочу оберегать ее, хочу, чтобы она почувствовала, что есть человек, которому она может доверять. Что есть человек, который скажет: «Ты не одна, я с тобой. Куда бы ты ни пошла, что бы ни случилось, я буду рядом».

Я не отпущу ее, но я не буду держать. Если она захочет уйти, я помогу. Дам денег, провожу до трассы, открою дверь, но если она захочет остаться, я буду рад. Я не буду на нее давить своими чувствами, я просто буду рядом. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я буду учиться быть тем, кто ей нужен и заслуживать ее каждый день.

Я смотрю на огонь и улыбаюсь. Впервые за много лет я улыбаюсь не потому, что нужно, просто потому, что у меня есть будущее. Просто потому, что за этой стеной спит женщина, которая сказала мне, что я красивый. И я верю ей, впервые за много лет я верю, что могу быть красивым. Не лицом, а моей израненной душой.