Глава 9

до побега несколько недель…

Первое, что я покупаю в торговом центре - телефон. Я еду специально на другой конец города, захожу в маленький магазинчик мобильной связи и покупаю самую дешевую модель, за наличные.

Я прячу телефон в коробку на втором этаже, в кабинете под блокнотами, под той жизнью, которая была до него.

Деньги я снимаю понемногу, когда Дима на работе. Каждую неделю небольшую сумму, слишком маленькую, чтобы вызвать подозрения. Сумма растет слишком медленно, но я не могу торопиться, потому что скорость, это риск, а риск - это боль.

Собираю все свои документы: паспорт, свидетельство о рождении, диплом и прочие и храню их в пластиковом конверте, заклеенном скотчем, под половицей в кабинете там, куда Дима никогда не заходит.

Я делаю все медленно, осторожно, как сапер, которому нужно разминировать поле, где одно неверное движение и все взорвется.

В один из дней я узнаю, что через две недели он уезжает на конференцию пластических хирургов в Москву на три дня. Он говорит об этом за ужином, и я киваю, улыбаюсь, спрашиваю, не нужно ли помочь собрать чемодан.

Он смотрит на меня долго, так долго, что я чувствую, как начинает распространяться страх под моей кожей, однако я тут же беру себя в руки и давлю чувство тревоги.

- Ты стала спокойнее, - говорит он. - Мне это нравится.

- Я поняла, - отвечаю я.

Он одобрительно кивает головой, думает, что сломал меня окончательно, что теперь я идеальная покорная жена. Он прав ровно настолько, насколько ему нужно, чтобы не сомневаться.

Я жду эти две недели и каждый день, каждый божий день, молю бога, чтобы не оступиться. Я улыбаюсь, готовлю идеальные завтраки. Я та, как он считает, полностью ему подчиненная, та, сломанная игрушка, прирученный питомец, пустая и покорная.

А ночью, когда он засыпает, я снова продолжаю планировать.

до побега один день…

Я достаю деньги из коробки, чтобы проверить, сколько я успела снять. Совсем немного, но достаточно на первое время, про будущее я не думаю. Мне все равно, я больше не могу ждать. Каждый день нахождения в этом доме, рядом с ним - это еще один потенциальный синяк. Я перепроверяю документы, чтобы убедиться, что он их не нашел, хотя понимаю, что если бы это случилось, я бы здесь не сидела, меня скорей всего уже не существовало. Но я все равно все еще раз проверяю.

За день до его отъезда, я последний раз снимаю деньги, сумма небольшая, но я не могу рисковать, он не должен заметить.

Самое важное, что мне нужно забрать - это флешка. Небольшая, всего на два гигабайта, здесь вся моя жизнь за три года.

Фотографии синяков, записи разговоров, те, которые я успела сделать, пока он не начал проверять мой телефон. Первоначальные медицинские заключения скорой помощи, где написано: «травмы, не характерные для падения……» и неважно откуда. Это уже потом вся информация менялась, пациентка же настаивала на другом. Я собирала это все, сама не зная зачем, но теперь знаю. Это моя страховка и моя правда, которую он не сможет стереть.

Я прячу флешку в подкладке куртки, в которой собираюсь сбежать. Все остальное кладу в старый рюкзак, документы, деньги, сменная одежда та, которую он не выбирал. Джинсы, свитер, ботинки на шнуровке, куртка, не бежевая и не балетки, только то, что нравится мне, в чем мне комфортно, а не то, что покупал он.

Я кладу в рюкзак красные туфли, они не нужны мне для побега, а для того, чтобы помнить, кто я и кем была. Все это оставляю на втором этаже, в кабинете. Камер ни в доме, ни улице нет, так «дрессировщик» уверен, что питомец приручен и из клетки не сбежит.

Вечером я помогаю Диме собрать чемодан, я складываю его костюмы, рубашки и галстуки. Каждую вещь идеально, без складок, без ошибок. Он стоит у окна, смотрит на улицу, пьет виски, лишь изредка поглядывая на меня.

- Ты справишься одна? - спрашивает он, не оборачиваясь.

- Да.

Он допивает виски, ставит бокал на столик, подходит ко мне, обнимая со спины, утыкается носом в мои волосы. Теперь в короткие волосы, которые недавно я обрезала, пытаясь, для начала, избавиться с помощью них от этой жизни. Он промолчал, когда увидел, только посмотрел, а потом сказал: «Так даже лучше, аккуратнее».

- Я люблю тебя, - шепчет он.

- Я знаю.

Я чувствую его дыхание на своей шее.

- Ты - моя, - говорит он. - Никогда не забывай.

- Не забуду.

Он целует меня в щеку и отходит, что бы закрыть чемодан, а потом его шаги удаляются в коридор. Я стою у кровати, смотрю на свои руки, и понимаю, что впервые за три года они не дрожат.