15 глава

Толпа гудела и требовала полотенца с клевером. Отец нахмурился и посмотрел на меня:

— Эмилия, что ты натворила, что они все хотят полотенца, которые ты вышивала?

Я пожала плечами, за меня вступилась Мирел:

— Пап, рыцарь купил наше полотенце и сказал, что оно исполняет желание, и все захотели такое же. Вот толпа и требует от нас, но они закончились. — Успокоились все! Мы возьмем заказы, и дочь вышьет каждому такое же полотенце. Никто не останется без него. А сейчас все могут записаться у старшего сына, чтобы мы могли вас потом найти и передать. Все двинулись к брату, и он начал чиркать в какой-то тетради карандашом, а возле нас все опустело. — Девочка моя, — улыбнулся отец, когда подошел к нам и погладил меня по руке, — Хочу познакомить тебя с твоим будущим мужем, он сегодня будет ночевать у нас, а после ярмарки, священник обвенчает вас и запишет новую семью в церковную книгу. Я повернула голову в сторону толстяка, который не стесняясь рассматривал меня. Он улыбнулся, потер живот:

— Георг, ох какая красавица. Ты не обманул меня, твоя дочь действительно, достойная жена. Я подслушал ваш разговор и заберу все заказы, раз моя жена должна их выполнить. Мы все передадим, можешь не сомневаться в этом. Рад, что ты смог воспитать такую рукодельницу.

Отец постучал по плечу толстяка, и тот вытер усы и крякнул от удовольствия. Да, одет был он богат: белая рубаха, кожаный жилет с металлическими пуговками, широкий пояс с кожаным большим кошельком, темные штаны и сапоги из того же материала, что и жилетка. Все говорило о его достатке и что дела его идут хорошо. По местным меркам: он был очень богатым женихом.

Усы и небольшая борода делали его старше и строже. Мне он не понравился категорически. Все мое существо не хотело выходить за него замуж. Я с тоской посмотрела на Мирел, она мне улыбнулась и погладила по плечу. Я же закусила губу. В голове сразу начал зреть план, как мне сбежать от этого мужика, но ничего на ум не толкого приходило. Все идеи казались пустыми и не исполнимыми. У меня кроме пары монет и той монеты, что подарил Александр — не было. Да и на чем бежать? Может, удастся улизнуть от этого монстра в городе, когда мы доедим. — Так, если вы здесь закончили, то Эмилия поможет матери с продажами, а Мирел пойдет готовить ужин для всех.

Мы с сестрой кинулись по делам, что нам раздал староста. Она дернула меня за рукав, стоило нам скрыться с глаз отца. Я остановилась и посмотрела на сестру. — Значит, про платок ты не врала, и он действительно тебе достался за поцелуй? Я опустила глаза, мне было теперь очень больно, что этот мужчина врал мне, как сельской дурочке, что любит меня, а сам только юбка подороже мелькнула, сразу замуж ее позвал. Хорошо, что я в постель с ним не легла. — У вас что-то было с рыцарем? — прошептала Мирел, наклонившись к самому уху.

— Нет, — вспыхнула я и залилась краской.

Сестра обняла меня:

— Тебе нужно перестать мечтать о нем. Нам такие не по статусу, он никогда не взглянет на тебя и свою жену не променяет на свою подданую. Ты видела, какой муж у тебя? Все девки нашего поселка завидовать будут тебе на такого мужика. Одет, как рыцарь.

Я повернулась в сторону рядов, где остался отец с моим женихом и в толпе заметила этого пузыря, который не спускал с меня своих глаз. — Ладно, мне пора, — кивнула я рыжуле и поспешила к матери. Я поскорее хотела скрыться от похотливого взгляда моего будущего мужа. У меня в голове не укладывалось, почему я должна выйти замуж за какого-то мужика, которого я не люблю и который мне не нравится.

Народ толпился, кричал, мальчишки, когда волокли впереди себя телегу, толкались, чтобы я ушла с их пути.

Матушка продала уже одну корзину орехов. Я подошла к ней и спросила: — Чем помочь? — А чего ты свои рушники не продаешь? Марел опять за тебя работает? Вот лентяйка досталась, скорее бы от тебя избавиться, чтобы не позориться перед соседями.

— Нет, уже все продано.

Она довольная качнула головой:

— Тогда неси оставшиеся корзины с орехами, будем дальше продавать. Хорошо хоть что-то продали сегодня. Еще нужно ботинки на осень тебе купить, в них и замуж будешь выходить, и окорок копченый на стол жениху. Я двинулась в сторону дома. Это было то время, когда я могла по дороге хоть чуть-чуть подумать о своем рыцаре. Воспоминания смешались с обидой на него и по щеке скатилась сиротливая слеза. Почему жизнь ко мне так не справедлива ни там, ни тут? Я уже ненавидела своего жениха всеми фибрами души. Он был противный, мерзкий. Меня даже передернуло при мысли, что он посмеет до меня дотронуться своими толстыми пальцами. Мирел уже вовсю трудилась на кухне. Она задвигала в печку тяжелые чугуны с похлебкой и рагу с бараниной и фасолью. Брат накануне зарезал ягненка, чтобы было чем кормить гостя, который придет в сваты. — Ты мне помогать пришла? — спросила меня раскрасневшаяся сестрица. — Нет, я за корзинами с орехами. Рыжуля подошла ко мне, вытерла руки о фартук и улыбнулась:

— Хочешь посмотреть монетку, что рыцарь дал? Она настоящая! Золотая! Я такую не видела никогда. Настоящее сокровище!

Я пожала плечами: — Что там смотреть? Золото как золото. Она фыркнула и отвернулась к печи:

— Можно подумать, что ты каждый день монеты получаешь.

— Нет, но скоро буду. Сестра посмотрела на меня, покачала головой:

— Скоро ты тумаки будешь от мужа получать, а не монетки со своим-то характером. — Он не имеет права меня бить! — горячо возразила ей. — Ага. Попробуй скажи ему это. Он выгонит тебя на улицу взашей. Под мост пойдешь прачкой работать или уличной девкой. Я налила себе воды в кружку, выпила и посмотрела на нее:

— Я его жена. Какое он имеет право меня выгнать? Я такой же человек, как и он. Мирел засмеялась:

— Эмилия, если тебе рыцарь подарил золотой, то это не значит, что ты стала дворянкой. Ты хоть и дочка старосты, но твой муж — он ремесленник и имеет на тебя больше прав, чем ты на свободу. Все будет по воле мужа. Захочет, чтобы ты ноги ему целовала и будешь делать это. Вот же ты дурочка. Я не стала больше слушать ее, а вышла на улицу. Как-то мне все меньше хотелось после этого замуж. Взяла корзину с орехами и поплелась на ярмарку.