16 глава

Ярмарка затянулась до вечера. Практически большинство торговцев оставались ночевать до утра, и вокруг замка появились стоянки с кострами и телегами, в которых спали люди. Кто-то напросился к местным жителям. У нас остановился кузнец Конон с сыном и, конечно, мой жених со своим помощником. Я поняла, что он занимается продажей посуды по рассказам за столом. Мой будущий муж преподнёс моей матери медный чайник, который привез сюда на ярмарку. Она готова была кинуться ему в ноги за такой подарок. Ремесленника посадили рядом с отцом, потом уже сели браться, далее кузнец с сыном и помощник будущего мужа сел в самом конце. Женщины за стол не садились. Им не положено есть с мужчинами. Мы подавали еду и убирали пустые тарелки. Как только основная трапеза была закончена, то перед мужчинами поставили большой каравай. Я в это время помогала сестре. Мирел готовила какие-то сладости из заварного теста. Она заваривала его в кипящей воде, вынимала эти галушки и складывала в миску. Их полили медом и мать с поклоном преподнесла будущему зятю. Это блюдо считалось финальным и подавалось исключительно на сватах, чтобы муж был добрым к будущей жене. В подарок он мне подарил шкатулку, в которой лежало маленькое, круглое зеркало и короткая нитка красных бус. Ее я должна надеть на свадьбу, которая будет через день. Мой будущий муж не спускал с меня своего взгляда. Мне казалось, что у меня спина горит под блузкой. Я бы уже давно скрылась за занавесками, только Мирел нужна была помощь, и я не могла ее оставить. Щеки пылали, как будто у меня температура поднялась. Я пару раз умылась холодной водой, но это не помогло. Боюсь, что этот боров с трудом ждет нашей брачной ночи, и я втайне молилась, чтобы Александр все-таки придумал хоть что-то, чтобы я не досталась этому ремесленнику. Гости вскоре начали расходиться, я пошла набрать воды в колодец, чтобы мы могли все перемыть с сестрой. Толстяка я заметила, когда зашла во двор. Его наглая морда выглянула с коридора, который вел в дом. Я оглянулась, тут никого не было, поэтому этой скотине никто не сможет помешать. Нужно сделать вид, что я испугалась и заорать, может это отобьет охоту меня трогать. Я со страхом шагнула в темный коридор, но тут никого не было видно. Поставила ведро у порога и рукой пошарила в поисках факела на стене. Нужно его зажечь.

— Что ты ищешь? — раздалось со мной рядом. Я дернулась и только хотела открыть рот, как меня схватили, прижали к себе и в рот впились чьи-то толстые губы. Я начала неистово отбиваться. Лупила кулаками по всему, что попадалось: в грудь, по плечам. И тут я со всего маха ударила пяткой по ноге того, кто меня держал. Будущий муж выпустил меня из рук и тихо взвыл. Я тут же кинулась к двери в дом. Только успела ее схватить за ручку, но открыть не удалось, в этот момент жирный боров схватил меня за волосы, дернул назад, я выпустила ручку из рук и врезалась спиной в его живот. Он обхватил второй рукой мой подбородок и сжал челюсть. Я боялась, что он ее сломает и схватилась за его кисть.

— Ты очень сладкая, моя невестушка, — прошипел он мне на ухо, — я жду с нетерпением, когда я уложу тебя в нашу семейную постель. Боюсь, что я слишком долго ждал, нужно было тебя еще летом забрать. Уже бы смирная у меня была, а то научилась руки распускать, но ты мне ответишь за каждый удар, который нанесла сегодня. Я выпорю тебя, сидеть не сможешь. Ноги мне будешь целовать, завтра вечером жду тебя ночью на сеновале, хочу груди твои мять и наслаждаться, а то я устал на сегодняшней ярмарке. Рыцарь занят своей невестой, про свой долг думаю, что не вспомнит, так что свою невинность некому беречь, а я ждать не хочу. Ослушаешься, пеняй на себя. Он отпустил мою челюсть и опустил руку на грудь. Его пальцы очень больно сжали сосок, я вскрикнула от боли. — Отпусти меня немедленно!

Жених дернул опять за волосы: — Ишь какая норовистая, но я спесь с тебя собью, раз отец не воспитал.

Дверь открылась и к нам вышла Мирел. В свете огня она увидела меня у двери: — Эмилия, ты где ходишь? Сколько тебя ждать? Боров отпустил меня и развернулся к выходу, я кинулась к сестрице. Она прижала меня к себе:

— Он не тронул тебя? — Почти. Он хочет, чтобы я пришла к нему сегодня ночью. Она прошептала: — Не вздумай. Вдруг рыцарь потребует право первой ночи, и тогда тебя будут сечь плетьми, если ты окажешься не девственницей. Это будет позор для всей семьи. Отец не будет больше старостой. Меня никто замуж не возьмет, и никто не будет иметь с нами дел. Мы станем изгоями. Я кивнула ей, и мы пошли убирать со стола. Теперь стало понятно, что мой будущий муж еще та сволочь. Он фактически ничего не теряет. Отымеет меня до свадьбы, если не попросит рыцарь право первой ночи, то никто об этом не узнает, а попросит, то он при чем? Я же никак не докажу, что это он. Жить с ним точно нельзя. Нужно придумать, как от него сбежать. Завтра спрошу сестру о том, как здесь живут женщины и какие у них права. Сожет что-то успею придумать за это время.