ГЛАВА 10

– А у меня же свадьба на носу! – заговорила с немым собеседником, когда прошла дрожь в пальцах, притупился страх и я поняла, что чудище осталось у ручья и не погналось за мной. – Платье вот вспомнила. Знаешь, красивое какое? Корсет расшит драгоценными камнями… – пока вслух описывала каждую мелочь праздничного наряда, Каурчик извивался и, как мог, закрывал уши едва двигающимися руками. – Даже не мечтай! Не заткнусь! О тортике, который так и не успела заказать в тот день, могу говорить вечно, – ткнула в недовольную тушку пальцем и рассмеялась, донельзя довольная тем, что свожу похитителя с ума разговорами о свадьбе. – Представляю его трехъярусным, в форме великого дракона, с кремовой начинкой и шоколадной прослойкой, – наши животы заурчали в унисон, и я поняла, что от разговора о сладостях сама с ума сойду или слюной захлебнусь. Однако о звере, которого встретила в лесу, рассказать не решалась. Почему? Сначала не понимала, а потом дошло, что на уровне подсознания не хотела до смерти напугать волчару. И на какой чешуйчатый хвост лешак мне сдался, думать о его чувствах?! Зла не хватало! Но говорить о чокнутом лесном чудовище все равно не стала.

– Кэнтон точно места себе не находит. Мой сладкий мальчик, – вспомнила идеальное лицо жениха и милую улыбку. – Я уже соскучилась. Поскорее бы домой вернуться. В теплые уютные покои, где можно помыться и надеть новое платье, чтобы спуститься в трапезную и поужинать с отцом… – опять мысли скатились к еде! С этим надо что-то делать!

Посмотрела на перекошенную физиономию оборотня и скривила смешную рожицу, отчего он тут же прикрыл зеленые зенки.

– Ладно, лежи здесь, никуда не уходи, – хохотнула, как дурочка, стараясь смехом прикрыть волнение.

Поползла к выходу на свой страх и риск. Мне бы только до куста добраться, чтобы сорвать красных ягод. Если животина их лопала с таким удовольствием, значит – не ядовитые. Ну а если галлюциногенные, то это даже к лучшему, глядишь, время с ними пролетит незаметно.

С опаской высунула голову из убежища и поняла, уже вечереет. Либо сейчас ринуться за ягодами, либо сидеть голодной всю ночь. Тяжело вздохнула, слушая, как перепуганное сердце отбивает чечетку по ребрам, и выбралась наружу.

Тишина. Стрекот сверчков и едва уловимый щебет запоздалых птиц – все, что уловила на слух.

– Не страшно. И вовсе не боязно, – шептала себе под нос и, крадучись, ступала по траве, чтобы не наделать лишнего шума.

Уже видела вдалеке желанный куст, предвкушала, как сейчас наемся, когда услышала хруст ветки позади. Зажмурилась, умоляя Великого дракона о спасении души, распахнула глаза и обернулась.

Мохнатая зверина сидела передо мной, игриво виляла хвостом и держала в пасти дохлую болотную крысу. Я застыла ни живая, ни мертвая, даже дышать боялась.

Чудовище подошло поближе и уложило крысу к моим ногам. Подтолкнуло грызуна черным носом, завиляло хвостом, а потом сорвалось с места и скрылось в чаще леса.

Почесала затылок негнущимися пальцами, скривилась при виде окровавленного зверька. С жуткой брезгливостью подняла крысу за хвост и понесла к убежищу на вытянутой руке.

– Намек на то, чтобы освежевала тушку и приготовила ужин? – это чудище, похоже, разумное. Однако выбрало не ту кандидатуру на звание лесного повара. Интересный оказался зверь! Мало того, что меня не слопал, так еще и накормить решил!

Пожав плечами, я завернула крысу в лист лопуха, так удачно попавшегося на пути, и нырнула в дыру под деревом.

– Я тут это… – положила добычу на живот оборотню, – еды раздобыла.

Не без гордости заметила, как вытянулось лицо Каурналя. Точно, не ожидал такого, а я смогла! Ну, не совсем я. Но об этом лешаку знать необязательно.

– Только оно это… несъедобное пока, – ткнула для убедительности в тушку пальцем. Едва теплая, кровь уже вытекла из ранок. Однако вид слипшейся шерстки не вызывал аппетита.

– О-ого-онь! – промычал Каурналь.

– Это чего, мне что ли и готовить? Нет, это верх наглости! Я истинная принцесса, и в жизни ничего не готовила. Так-то вот!

В ответ на это блохастый закатил зеленющие глаза кверху и тяжко вздохнул. А кому сейчас легко?

Снаружи уже стемнело, сутки пролетели, а во рту со вчерашнего дня ничегошеньки не было. Кушать хотелось неимоверно. Я еще раз перерыла мешок оборотня в поисках съедобного, но кроме жалких крошек, которые украдкой собрала пальцем и отправила в рот, ничего не нашла. Только кресало, которым – я видела в одной книжке! – добывали огонь, мешочки с солью, с перцем и связка шкур. К последнему вряд ли теперь смогу относится нормально. Когда вернусь домой, прикажу тщательно почистить шубку с мыльным порошком и щетками.

А то и вовсе выкину этот ужас! – украдкой покосилась на оборотня. Лежит себе, в ус не дует, оброс, как настоящий лешак. – Эх, помрет же от голода! И я вместе с ним. В конце концов, Доркайм я или нет? Что там делают сначала? Кажется, обдирают шкуру? Или нет? Но точно насаживают на палку и крутят над огнем. Значит, задача номер один: развести костер. Так, это просто. Выйти наружу, собрать веток побольше и сухой листвы. Еще лучше разгорается мох, это тоже в книжке было. И, когда я запомнила?

Дальше загадывать не стала, с первым этапом справиться бы. Одно радовало – бояться той твари не стоило. Она такая большая и грозная, всех хищников в округе разогнала.

Ветки я собирала до темноты. Устала невероятно, бросила у входа и плюнула на них – куда за ночь денутся? – полезла в убежище спать. Перед тем, как улечься, напоила Каурчика водой, очень уж жалобно тот мычал и смотрел на фляжку. А утром снова обнаружила, что лежу на блохастом, закинув на него ногу. Я даже не поняла сначала, почему он так странно смотрит. То ли жалобно, то ли с выражением невыносимой муки, пока не осознала, что придавила коленом злосчастного лиса.

– Я не специально! Оно само! И-и-и… вообще, я за водой пошла! – рыбкой выскользнула наружу, споткнулась о дурацкую кучу веток, упала, расцарапала ладони в кровь. – А-а-а! – с отчаянием выдала этому миру, как его ненавижу, и расплакалась.

Однако реви не реви, а за водой идти надо и того зверька приготовить тоже, а не то завоняет и есть его будет невозможно. По дороге к знакомому кусту сорвала два больших листа лопуха, в которые набрала много сочных ягод. Один лист с ягодами оставила у ручья. Это подношение для зверя, чтобы не передумал и не решил вдруг пообедать мной. Второй притащила обратно вместе с полной фляжкой воды.

Ягоды я оставила на десерт и, чтобы самой не соблазниться, занесла в убежище и положила в укромном месте.

– Хочешь пить? – спросила у Каурчика, и тот моргнул один раз. Это означало – да, поэтому напоила свежей водичкой. – Ну а теперь я приготовлю обед, – радостно оповестила о намерениях. Однако вместо такой же радости, увидела хмурый взгляд и залегшую на переносице складку. – И не сомневайся! Я справлюсь! – в спину раздался скептический хмык.

– Та-ак, приступим, – обошла кучу веток с нескольких сторон, нашла удачное местечко и принялась выбивать искру.

Ни с первого, ни с десятого, ни даже с двадцатого раза ничего не получилось. Когда уже совсем отчаялась, треклятые листья, наконец, вспыхнули. Сразу же повалил густой дым и как раз внутрь убежища.

Наверное, не стоило разводить костер на пороге! – принялась затаптывать с таким трудом добытый огонь. Изнутри землянки донесся надсадный кашель. Полчаса размахивала шкурками, чтобы проветрить маленькое помещение. Затем перенесла ветки на вершину оврага, а самого Каурчика разместила снаружи у завесы из кореньев.

Наконец, злосчастный огонь принялся яростно пожирать сухие ветки, а я приступила ко второму этапу – приготовлению тушки. За ночь она закоченела и выглядела неаппетитно.

– Ничего, вот поджарю, и будет нам вкусно и хорошо.

Ножом, позаимствованным у Каурчика, разрезала тушку пополам. Палочкой выковырнула внутренности. Затем сполоснула тушку водой и щедро посыпала солью и перцем, осталось поджарить – дело нехитрое. Я точно знала, тушку надо вертеть над огнем, чтобы та приготовилась. Насадила половинки на длинные палки, что удалось подобрать для этой цели, и занялась самой ответственной частью. По лесу поплыл одуряющий запах паленого мяса. Противная шкурка, которую поленилась содрать, почернела и жутко завоняла. Но все равно еда вызывала активное бурчание в животе.

– Готово! – с видом победительницы принесла обе части тушки Каурчику. Воспользовалась листьями лопуха как тарелками, разложила мясо и не поленилась даже разделить на кусочки. Подгоревшую кожу предварительно срезала ножом и, чтобы оборотень не увидел, отбросила подальше, в кусты.

Первую пробу доверила снять мужчине. Раненому пища требовалась побольше моего. Взяла лучший кусочек и поднесла ко рту Каурчика. Тот осторожно взял мясо губами, пожевал, потом странно покраснел, на лбу проступила испарина, и глаза вдруг выпучились невообразимым образом. Он замычал, указывая взглядом на фляжку.

– Запить? Пожалуйста, – поднесла горлышко к губам, напоила вдоволь. – Еще кусочек? – предложила от всей души. На что мужчина яростно замотал головой. – Ну, нет, так нет, мне больше достанется. – Взяла самую аппетитную часть и впилась в нее зубами.

– Ма-амочки! – небо обожгло жгучим перцем, стало трудно дышать, я мгновенно вспотела и глаза… они тоже чуть не вылезли из орбит.

Опрометью бросилась к ближайшим кустам и опустошила желудок, затем выхлебала воду из фляжки, и все равно этого было ничтожно мало, чтобы унять пожар. Вспомнила о ягодах и принялась поедать их одну за другой.

Восхитительный вкус! Сочные, с легкой кислинкой и сладким послевкусием, они уняли жар и утолили мучивший вторые сутки голод. Чего же я раньше их не наелась?

– Ты должен это попробовать! – сунула ягоды в рот Каурналю, тот задергался. Наверное, думал, опять мясом накормлю. Однако стоило ему распробовать, как губы растянулись в блаженной улыбке. – Понравилось, да? Еще?  – и, не дожидаясь ответа, запихнула десяток ягод. Остальное доела сама.

Все же не зря черная животина так млела! Их божественный вкус доставлял истинное удовольствие. И, похоже, ягодки обладали целебными свойствами, потому что к оборотню вернулась речь.

– Больше никогда ничего не готовь, – были первые внятные слова.

Лешак еще лежал и двигался с трудом, но цвет кожи порозовел и раны почти зажили. Еще немного, и он окончательно поправится. Я сначала этому обрадовалась, а потом застонала от обрушившейся лавины нравоучений.

– Я чуть не умер! Дважды! Найди в мешке кожаный килт и дай его сюда! – раскомандовался похититель.

Я швырнула в него увесистый мешок и ойкнула, испугавшись. Внутри жалобно звякнула склянки.

– Осторожнее! – рявкнул наглец, и получил в ответ неприличный в нормальном обществе жест. – Мозги есть вообще?! Эти муравьи меня едва не убили! Все распухло! – многозначительно посмотрел на лису.

И что теперь? – развела руками, – не умер ведь!

– Я нечаянно. Скажи спасибо, что не бросила посреди леса подыхать, – обиженно надула губки и отвернулась, пока он извивался и пыхтел, натягивая дурацкий килт.

Не стану помогать! И тут жизнью рисковала, чтобы выходить этого гада, а что получила взамен?! Тысячу претензий!

– Спасибо, – виновато пробормотал он. А я не удержалась и помогла с килтом, старательно отводя глаза. Теперь хотя бы не стыдно смотреть в его сторону. Гад мило улыбнулся, вглядываясь в мое лицо так пристально, что стало не по себе.

– Ладно-ладно, не злись, – решил помириться? – Лучше расскажи, как удалось изловить болотную крысу? – ах, всего лишь любопытство! – Даже мне не часто улыбается удача. Повезло раз, и то, по счастливой случайности. Но это был лучший обед в жизни! У болотной крысы нежнейшее мясо из того, что доводилось пробовать. Если его, конечно, не испортить, – не мог не уколоть меня паршивой готовкой. – Как? – спросил с искренним недоумением.

– Просто у личности моего уровня везде есть связи, – издевательски рассмеялась. Я не собиралась выдавать секрет, что с местным хищником на короткой ноге.

Каур нахмурился.

– Не понял.

– А вот взяла и поймала! Порасторопнее некоторых буду!

Волчара зыркнул подозрительно, нахмурился.

– Ну, тогда иди, поймай еще парочку, – указал на выход.

– Уже бегу и спотыкаюсь! – закатила глаза. – Еще я ночью по болотам не лазила! Нечего тут указывать, что делать! Двинься! – примостилась рядом с оборотнем, положила руки под голову и приготовилась ко сну. Закрыла глаза, давая понять, что не желаю больше разговаривать.

– Чем ты намазала раны? – не унимался болтливый гад. Выспался, скотина, пока возилась тут с ним, обихаживала, как никого за всю жизнь.

– Ничем, – коротко ответила и перевернулась спиной к нему.

– Не может быть. Рассказывай.

– Сначала сам расскажи, зачем похитил и что от меня нужно заказчику? – выдвинула ультиматум, а в ответ получила тяжелый вздох и молчание. – Ему нужна рабыня, да? – повернулась и привстала, заглядывая в глаза оборотня со всей серьезностью, в надежде получить правдивый ответ.

Он отвел взгляд.

– Нет, – замотал головой. – Наверное, нет. Не знаю. Ищейки о таком не спрашивают.

Значит, ему плевать, что со мной будет дальше? А я, идиотка, спасала гада, жизнью рисковала! Вот и благодарность, Лирайя! Получай плевок в душу!

– Сколько тебе обещали заплатить? Я дам в десять раз больше, если отправишь меня домой. Обещаю. И даю слово Доркайм, что тебя не тронут гвардейцы. Мы можем разойтись мирно и забыть этот кошмар навсегда, – все в наших мирах покупается и продается, я это знала. Главное, сойтись в цене, а мне было, что предложить взамен.

– У тебя нет того, что нужно! – сказал, как отрезал, чем сильно удивил.

– У меня есть все! – горделиво вскинула подбородок, напоминая лешаку, с кем имеет дело. – Назови цену.

– Спи, Лира, завтра тяжелый день. Тебе еще за крысами на болото идти, – заулыбался хитрый гад, чем выбесил окончательно!

Я резко отвернулась. От обиды навернулись слезы, а в горле запершило. Вдруг почувствовала прикосновение на плече. Это что еще за утешительный жест?! Дернулась, скидывая мужскую ладонь, и закрыла глаза.