Глава 19
Плохое самочувствие оставляло Соню разве что во сне. Но уже с утра девушка бежала на «беседу» с унитазом. Она пробыла в Японии неделю, но акклиматизация никак не отпускала организм. Акира заверил ее, если в ближайшее время она не поправится, он отвезет ее к врачу. А пожилая горничная лишь поджимала губы, когда Соня в очередной раз отодвигала тарелку с едой.
Целыми днями девушка или лежала на кровати, или сидела в беседке в саду. Ей ничего не было нужно делать, да и желания активничать не возникало. Тупая боль то и дело долбила в затылок, тело ломило. Наваливалась сонливость и апатия. Удивительно, но к вечеру вместо усталости она ощущала прилив сил, словно вместе с телефонным аппаратом стояла на зарядке. Даже немного хотелось жить. Хотя еще больше этого желалось после сообщений Кости.
Соня не знала, почему не отвечает ему. На его условия вернуться, она была не согласна. Логичным стало бы прервать односторонний диалог, сказать категорическое — нет. Но она не могла отказать себе в очередной дозе теплоты, которая рождалась внутри от его посланий. Он писал ей по нескольку раз в день, называл своей маленькой глупой девочкой, просил не бояться его, довериться. Ее сердце каждый раз подпрыгивало от нежных слов.
Отвечать было страшно. Она как будто боялась спугнуть его чувства, опять сказать или сделать что-то не так. И тогда окончательно порвется последняя ниточка между ними.
***
Акира снял куртку, повесил ее в черный шкаф в прихожей дома хозяина. Взглянул в овальное зеркало, быстро одернул тонкий свитер небесного цвета. Он бывал здесь каждый день в одно и то же время, ждал, что шеф наконец скажет — пора. И мужчина сделает то, для чего и ввязался в историю русской девушки. Но бывший директор «Кичи» не заговаривал на нужную ему тему.
— Как там Софья?
Сегодня сухонький японец уже не лежал, когда Акира вошел в его комнаты. Он сидел в кресле с книгой — ему явно полегчало. Просторные апартаменты купались в лучах солнца, падающих из больших прямоугольных окон. Комнаты было две. Спальня с кроватью, оснащенной механизмом подъема больного, и с телевизором во всю стену. Просторная гостиная, где стояла бледно-зеленая мягкая мебель, круглый низкий столик и узкий шкаф со стеклянной дверцей. Здесь ютились сувениры и статуэтки, которые шеф привез из путешествий. В каждой свой смысл. Талисманы, натуральные камни большого размера, даже чучела животных и птиц. Всем этим хозяин Акиры безуспешно пытался притянуть к себе удачу и здоровье.
— Ее все время мутит, — доложился Акира, — на самом деле это логично, но не очень хорошо. Если она загнется через месяц, все наши усилия зря. А ведь нужно еще…
— Ничего с ней не будет! — хозяин перебил его и стукнул худой рукой по столу. — Завтра отвези ее в клинику.
— Мы уже были сегодня там, — сообщил Акира, — у нее взяли все необходимые анализы. Я просил сделать проверку как можно быстрее.
— Хорошо, теперь ступай, — отмахнулся шеф.
— Но я хотел…
— Я устал!
Акира снова был прерван. Но в эту же секунду завибрировал его телефон. Мужчина ответил на вызов. Его глаза округлились, насколько это возможно для азиата. Он почесывал лоб и внимательно слушал. Когда невидимый собеседник отсоединился, Акира поднял взгляд на шефа.
— Что там? — нервно воскликнул изможденный старик.
— Софья беременна… — проговорил Акира. — Нужно разобраться с этим, пока срок небольшой.
Хозяин задумчиво потер руки.
Мэдока тихо отошла от двери, еще не хватало, чтобы хозяин или его цепной пес Акира увидели, что она подслушала их разговор. Внутри горничной клокотала ярость, хотя внешне она осталась спокойной. Привычка, выработанная годами, уже ставшая ее вторым я.
Ей было за шестьдесят, как и хозяину. Она давно махнула рукой на свою внешность, как и в целом на жизнь. Когда-то давно она без памяти влюбилась в щуплого парня с блестящими глазами. Так сильно, что шла за ним всю жизнь, хотя он всегда видел в ней лишь помощницу.
Он никогда не посвящал ее в свои дела, но умная Мэдока и сама все видела. Сначала рассказать властям мешали чувства. Она каждый день надеялась — вот сегодня он посмотрит на нее по-другому! Оценит ее самоотверженную любовь, крепко прижмет к себе и страстно поцелует. Сейчас она уже просто не знала, что делать с этой правдой.
В полиции покрутят пальцем у виска, еще и отправят на проверку к психиатрам. Он богатый человек со связями, а кто она? Старуха без образования, профессии, жилья и детей. Просто чтобы выжить, да и из какой-то больной привычки она оставалась возле него. Иногда ей казалось, что она уже умерла, а ее тень переносится по дому и делает работу.
Мэдока не могла подумать, что появление чужой русской девочки в доме перевернет все внутри нее. Она не заговаривала с Соней, хоть та и понимала по-японски. Горничная держалась чопорно, а сердце болело при виде Софьи. Она напоминала ей саму себя в молодости — такая же гордая, но беззащитная и влюбленная. Женщина видела, как каждый вечер Соня тайком любуется на фото статного брюнета. Как вздрагивает от сигнала телефона.
Старуха понимала, расскажи она Соне правду о хозяине, та не поверит. Девушка надеется спасти семью от долгов, так говорил Акира. Кто такая Мэдока, чтобы отказываться от столь важного плана? Поэтому горничная лишь тяжело вздыхала, глядя на Сонино плохое самочувствие. Но весть о беременности всколыхнула пожилую женщину, и она решила действовать. Хотя бы раз в жизни, в последний раз.
— Соня, — обратилась она к гостье, когда ставила на стол в гостиной тарелки с обедом, — тебя все так же тошнит?
Девушка вздрогнула от того, что всегда молчаливая горничная нарушила тишину. Но ответила дружелюбно.
— Да, особенно утром. Сейчас попробую хоть что-то поесть.
— Извини меня, — Мэдока встала перед диваном, где читала Соня, — но давно ты была с мужчиной?
Софья вскинула на нее взгляд и чуть покраснела. Она торопливо отложила толстую книгу.
— Почему вы спрашиваете у меня такое?..
— Тебя тошнит, клонит в сон. У тебя кружится голова. Ты ведь не девочка уже, должна понимать, о чем могут сигнализировать эти признаки?
Соня медленно закрыла глаза. Когда они встречались с Мишей, она все время боялась «залететь», каждая задержка была катастрофой. Но сейчас вместо страха внутри затеплился огонек надежды. Она как наивная глупышка вдруг безумно захотела этого ребенка. Хотя условия для беременности у нее сейчас хуже не придумаешь…
— Вы были сегодня в клинике?
Ошарашенная Соня не замечала, как четко поставлена речь обычной служанки.
— Д-да…
— Позвони сама и узнай результаты, тебе должны были дать квитанцию.
***
Константин стоял на широкой дорожке, которая вела к нарядному особняку из красного кирпича. Он буравил взглядом ровную плитку, а мыслями был за тысячи километров. Уже сегодня адвокат дяди Мурата обещал окончательно подготовить документы к вылету Кости в Японию. Он понятия не имел, в какой ее части находится Соня, но был полон решимости найти девушку.
Слава с нетерпением ждет Константина в Токио. Он почему-то был уверен, что как только Костя окажется ближе к Соне, он сможет почувствовать ее координаты. У самого Кости такого убеждения нет, и пока он не оставляет попытки убедить Соню назвать свое местоположение по смс. Хотя сообщения ей он шлет не только для этого. Ими Костя пытается хоть как-то компенсировать боль, которую он ей все это время причинял.
Написав очередное «Люблю», Костя засунул телефон в карман куртки. Он уже не сомневается в своих чувствах и не стыдится их. То ли расстояние и опасность над девушкой, то ли ее молчаливое чтение раскупорили его откровенность.
— Я же сказал, тебя отвезет водитель!
Костя слышит недовольный голос дяди Мурата, перед домом которого он и стоит. Сегодня уезжает Луиза, а Константин не может отвезти ее в аэропорт самостоятельно. Перед дальней поездкой доктор должен проконсультировать своих пациентов из диагностического центра.
— Не понимаю, как вы можете отпускать меня с чужим человеком из-за такого пустяка! — капризно воскликнула Луиза.
Покинув веранду дома, женщина спешно засеменила кожаными ботильончиками по тротуару. Она подошла к Косте и уперлась в него укоризненным взглядом.
— Мне нужно принять людей, которые ходят ко мне годами. В Москву тебя спокойно отвезет шофер, лечить народ он за меня не может, — Константин изо всех сил старался остаться вежливым.
— Я ни за что не могу понять цели твоей поездки, Костик! — тетка продолжала вопить, кутаясь в элегантную осеннюю куртку, отороченную норкой по воротнику и манжетам. — Проделывать такой путь из-за этой… девушки. Вот ведь глупость! Если бы твои родители знали…
— Родители давно позволяют мне самому принимать решения, — отрезал Константин.
— Разве это решение? Костя! — Луиза не успокаивалась. — Девица с сомнительной репутацией, без роду, без племени…
Костя ощутил, как грудь сжимает тисками гнев. Перевел дыхание.
— Отец Сони — хороший и уважаемый человек, — дядя Мурат пришел на выручку племяннику, — мой знакомый.
— И где же этот достойный мужчина был, когда его дочь работала в борделе?! Мурат, как ты можешь поддерживать подобную авантюру? Костя, ты не женился до тридцати лет не для этой вот…
— Тетя, — в голосе Константина поселился металл, — отец Сони давно мертв. Дядя Мурат не знал, кто она. А я вел себя как последний придурок. Сейчас я изо всех сил пытаюсь это исправить, и мне неважно мнение твое, родителей, да хоть самого господа бога! Счастливо тебе долететь! Садись в машину, впереди пробки.
Он слегка обнял ошарашенную Луизу и зашагал к дому. Дядя и тетя не видели, как племянник остервенело ударяет кулаком по рыжему фасаду строения.
— Слава богу, уехала.
Мурат присоединился к Косте, который стоял у окна в гостиной и потирал руку.
— Она бывает невыносимой, — признался Костя.
— Годы, — отмахнулся Мурат, — думать о Луизе некогда, в пятницу ты отправляешься в путь. У тебя есть три дня, чтобы закончить дела и собраться.
***
Соня медленно опустил трубку, принесенную Мэдокой. Медсестра выслушала персональные данные с квитанции и полностью подтвердила догадки пожилой горничной — Софья действительно ждет ребенка.
Девушку попеременно охватывали то восторг, то страх. Забеременеть от горячо любимого мужчины — предел мечтаний? Возможно. А если он далеко, а ты в чужой стране, служишь странным талисманом у больного старика? Еще час назад Соне было плевать абсолютно на все, теперь же внутри закололо чувство самосохранения.
Пропиликал ее телефон на кровати, Соня быстро взяла его и взглянула на экран.
«Сонечка, я должен знать, где ты. Напиши! Люблю».
Люблю — Соня повторила одними губами, ладонь инстинктивно легла на живот. Первым порывом было написать ему, где она. Где они.
Но о таких вещах не пишут в мобильном приложении. Тем более, они так мало знакомы… Костя опять разочаруется в ней! Подумает, она забеременела специально, чтобы привязать его к себе. Она должна молчать, хотя бы пока. Ведь и долги никто не отменял, теперь было даже больше поводов скорее рассчитаться с ними.
Соня вскинула взгляд на Мэдоку, пожилая женщина смотрела на нее спокойно и дружелюбно.
— Что теперь будет? — почему-то она решила уточнить этот момент у горничной.
Та лишь пожала плечами.
— Будь осторожна, — произнесла старуха, глядя Соне в глаза, — моя двоюродная племянница работает в клинике. Если у тебя есть деньги, я отвезу тебя туда. Тебе нужен свой врач, не доверяй Акире.
Соня глубоко вздохнула.
У нее не было причин прислушиваться к Мэдоке кроме интуиции, подсказывающей — служанка отчего-то на ее стороне. Сходить к независимому доктору было хорошей идеей, благо, Соня знает японский, поймет заключение и рекомендации врача. Но для этого нужны деньги, которых у нее нет. Похоже, пришла пора серьезного разговора с японцами о деле. Когда они собираются начать выплачивать ей гонорар, и в какой форме.
Она вдруг представила, как бы сейчас всё происходило, будь она нормальным человеком. Костя был бы рядом, возможно, даже обрадовался бы. Она спокойно бы прошла обследование в медицинском центре, где он работает. Но, к сожалению, Соня и благополучие находятся на разных полюсах.
Снова просигналил телефон. Костя писал свои привычные вопросы об ее координатах и ласковые слова, от которых щекотало внутри. Соня прижала телефон к груди.
Хозяин вызвал Акиру ранним утром, хотя для пробуждающегося около шести мужчины это не стало проблемой. Ему показалось, старик взбудоражен. Он как и вчера сидел в гостиной, на сухих щеках проступил румянец, пальцы подрагивали.
— Мэдока сказала, Соня знает о беременности и хочет с нами говорить. Как она могла получить данные?!
Акира осознал, бумаги из клиники оставались у Софьи, он даже не подумал их забрать. Но хозяину об этом рассказывать необязательно.
— Она женщина, — пожал плечами японец, — могла и сама почувствовать. Что будем делать?
— Пока ничего, — нервно ответил шеф, — пойдем на ее условия. Никакого насилия! Чувство опасности ударит по энергетике, и ее надолго не хватит. А у меня нет другого источника…
— У нас, — вдруг поправил Акира. Но босс проигнорировал.
— Я не хочу с ней разговаривать, сделай это сам. Соглашайся со всеми требованиями. Ребенок нам не помешает, а, может, так даже будет лучше. Только заключи с ней рабочий договор как с моей помощницей. С выплатой крупного аванса. Если надумает сбежать, мы обязуем ее выплатить все вложенные в нее и ее семью средства, плюс большую неустойку.