Глава 21

Соня поднялась к себе на негнущихся ногах. Встреча лицом к лицу с хозяином дома уничтожила ее недавнее спокойствие. И дело было не в удручающем виде больного старика. Ее поразило другое. Словно тень из прошлого перед ней встало его лицо. Из совсем недавнего прошлого…

Когда Костя спросил ее там, в больнице, где она мучилась от странных болей, не предшествует ли им что-либо, она замкнулась в себе и не ответила. Она боялась признаться самой себе, что перед каждым приступом ее посещает одно и то же видение. Она принимало его за галлюцинацию.

Сегодня галлюцинация ожила и предстала перед ней, обрамленная белым постельным бельем.

Его лицо. Худое, с обвисшей кожей, глубокими впадинами глаз. Для европейца азиатские черты похожи, но этого мужчину Соня не спутала бы ни с кем. Но почему она видела его перед невыносимыми муками? Соне стало страшно.

Девушка легла на кровать, обняла подушку и пыталась выровнять дыхание. Если бы сейчас рядом с ней был папа… Он бы всё объяснил. Соня почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, которая нуждается в отце. Хотя внутри нее самой была крохотная жизнь. И ради нее она должна взять себя в руки. Соня прикрыла глаза.

Сквозь накрывающий ее сон девушка услышала, как по комнате ходит Мэдока. Видимо, горничная снова потеряла ее перед обедом. Соня с трудом открыла глаза, чтобы попросить женщину не накрывать ей. Но в спальне наверху не было новой приятельницы. В углу стоял… папа.

— Ты не послушалась меня, — произнес мужчина.

— Папа! — Соня глубоко вздохнула от восторга. — Прости… Я хочу вылезти из долгов. Скажи, кто этот человек? Почему я его знаю.

— Ты не знакома с ним, Соня, — опустил голову мужчина, — но если ты не уйдешь отсюда, он принесет вред тебе и твоему ребенку. Ты скоро проснешься, поэтому слушай меня. Ты должна уйти, Костя тебе поможет. Свяжись с ним как можно скорее.

— Но папа!

Соня громко вскрикнула и очнулась. Опять эти глупые игры сознания! Она думала об отце, вот он и привиделся. В прошлый раз он якобы не верил в Константина, теперь велит писать ему. Бред! Косте уж точно не нужно знать о ее сумасшедших видениях и снах. Тогда он окончательно решит не приближаться к ней.

Акира тяжело дышал и медленно переставлял ноги, он пытался переварить жесткое распоряжение и спланировать действия. Он почти дошел до гостиной, как скрипнула дверь в боковую кладовку и в его локоть вцепились худые, но сильные пальцы. Мужчину втянули в тесное помещение, с ровными рядами коробок вдоль стен. Вспыхнул свет.

— Мэдока?! — он был удивлен поведению горничной.

— Я не верю, что ты послушаешься, Акира? Совсем с ума сошел?

— Мне нужно спасти Тоши.

— Он не даст тебе Соню, ты разве еще не понял! Акира, приди в себя! Он тебя подставит. Это — уже преступление, а не игры с энергиями. Его можно доказать! Ее мужчина в городе, он найдет вас и всё выяснит! Ты сядешь, Акира, если русский вообще не убьет тебя! И твоя жена отправится в приют!

Мэдока жарко шептала, тыча мужчине в грудь кривым от артроза пальцем. Акира смотрел на нее широко распахнутыми глазами. Потом вдруг стал опускаться на пол. Мужчина сел на корточки и закрыл лицо руками. Горничная опустилась рядом, по щекам Акиры текли слезы.

— Ты еще можешь все исправить, — проговорила Мэдока, — давай, я выкраду Сонин телефон, ты найдешь номер и позвонишь отцу ее ребенка. Расскажешь ему всё, дашь адрес. Здесь давно нет охраны, этот придурок боится делиться хоть с кем-то ее энергией. Даже меня заставляет носить вот это.

Женщина оттянула вырез кофточки и показала висящий на шее металлический диск с черным камнем посередине.

— Он не даст тебе ее, — снова сказал Мэдока, — спасай Соню и увози Тоши, прячьтесь. У тебя сестра на севере, езжайте туда. Там есть клиники…

— Я не могу… — всхлипывал Акира.

— Приблизишься к Софье, я сообщу в полицию, — спокойно сказала Мэдока, — но лучше жди внизу, пока я раздобуду номер.

— У меня есть его номер, — бесцветным голосом сообщил Акира.

***

Два дня в Кумамото Костя провел в диком напряжении. Мужчина немного ел и спал, лишь бы только не свалиться чисто физически. В остальное время или стоял над картой, пытаясь почувствовать Соню, или хаотично ездил по городу. Но ощущения также шли шквалом, плюс мешали собственные эмоции — страх за девушку, тоска по ней.

Ко всему прочему присоединялось стойкое ощущение нерожденной души. Неужели у сбитой им девушки все же возникли проблемы с беременностью? Энергетика ее младенца не оставляла Константина.

Мужчина уже отчаялся, ему казалось, он сходит с ума. Слава прилетал завтра утром с одним из своих помощников, хотя Костя уже не верил в успех. Хотелось бродить по улицам и в исступлении кричать — Соня! Благо хоть Аля успокаивала — сестра отвечает, у нее всё нормально.

Константин не хотел завтракать, но понимал, нужно закинуть в себя хоть что-то. И вновь на поиски. Солнечный и обустроенный Кумамото казался ему эпицентром военных действий, настолько враждебно он воспринимал этот город. А улыбчивые служащие отеля, казалось, издевались над ним.

Костя взял кофе, какую-то еду, первую попавшуюся на глаза. Сел за дальний столик с салатовой скатертью и пытался проглотить хоть кусок «топлива». Даже маленькие глотки любимого горячего напитка давались с трудом. Погруженный в свои мысли, он не сразу услышал вибрацию телефона. Незнакомый номер, странно.

— Константин?

— Да, это я, — негромко ответил Костя, — простите, мне неудобно разговаривать, я в другой стране.

Он подумал, звонит пациент.

— Я в курсе, — голос был смутно известен, — но все же выслушайте меня. Это Акира.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Константин чуть не поперхнулся. Но кое-что показалось ему странным.

— Акира не говорит по-русски, — быстро ответил он.

— Говорю. Константин, я понимаю, вы не испытываете ко мне приятных чувств. Но лучшее для вас сейчас — обратиться в слух. Не думайте о вычислении моего номера, языке. Я просто передам вам информацию, и вы больше никогда меня не услышите.

Костя замер, теперь он действительно узнал тембр своего недавнего японского гостя.

— Говорите, — велел Константин.

— Я не хотел ввязываться во все это, — начал Акира, — у меня нет опыта бандитских дел. Я всего лишь обычный учитель русского языка в Японии. Моя мать была русской. Я спокойно преподавал, женился. Радовался жизни, пока в мой дом не пришла беда…

— Вы реально думаете, у меня есть время выслушивать вашу биографию?! — Костя повысил тон, и белобрысый немецкий мальчик за соседним столиком уставился на него. — Где Соня?!

— Вам придется выслушать, Костя, — медленно проговорил Акира, — я расскажу вам всё или просто умру.

Акира был вполне успешным представителем среднего класса. Русский язык в Японии довольно востребован, а мужчина еще и владел знаниями о славянской культуре. Он работал в школе, читал курс в университете. В тридцать пять женился на миловидной стройненькой коллеге, которую полюбил всем сердцем.

У пары никак не получалось завести детей. Мужчина не давил на супругу, но та все же решила пройти полнейшее обследование. Но ходьба по кабинетам докторов принесла убийственную новость. В организме Тоши медленно развивается рассеянный склероз.

Акира и думать забыл о наследниках, целью его жизни стало вытащить жену. Она плакала, пыталась покончить с собой, развестись, освободив любимого. Он спасал, возвращал, раз за разом доказывал — больше ему никто не нужен.

Для борьбы они привлекали силы традиционной медицины, пробовали духовные практики. С утра до ночи Акира пропадал на нескольких работах, чтобы добыть нужные финансы. В выходные ездил по монастырям, общинам. В одной из них он и познакомился с директором «Кичи». Тот предложил ему должность куратора при девочках из России и СНГ.

О том, что на самом деле происходило в школе, Акира не знал до последнего. Когда заведение закрылось, но кинулся на поиски нового места. С прежним работодателем же остался на связи. Хозяин рассказывал ему о местах силы, куда можно свозить Тоши. Заряжал для нее настойки, амулеты. Акира иногда выполнял его мелкие поручения — переводил бумаги, вел беседы по телефону на русском.

А полгода назад шеф пригласил мужчину и задал очень странный вопрос — хочет ли тот подарит своей жене как минимум десять лет нормальной жизни. Тоши уже находилась в плачевном состоянии, поэтому Акира был согласен на все. Хозяин поведал правду о выпускницах «Кичи» и велел готовиться к поездке в Россию.

— Вы изначально ехали за Соней? — Костя снова не выдержал.

— Да, — подтвердил Акира, — хозяин уверял, он будет давать мне ее на несколько дней, и Тоши станет лучше…

— Ценой смерти молодой девушки?! Ну и вы и подонки! — Константин владел собой.

— Вы любите Соню, а я люблю свою Тоши, Константин, — произнес Акира.

— Но я никого не убиваю! И почему вы открываете мне все это?

— Наберитесь терпения, — попросил Акира и снова пустился в рассказ.

Данных о местонахождении Софьи у хозяина не было никаких. Вся информация получалась экстрасенсорным путем и была довольно-таки размыта. Они смогли вычислить страну, город. Видели, что девушка часто бывает в каком-то клубе. Там ее было проще всего зацепить, потому что в этом месте она испытывала острые эмоции — брезгливость, страх, омерзение. Словно ей каждый день нужно раздеться и вступить в контакт, а она этого меньше всего хотела. Поисковики хозяина пришли к выводу — девушка служит в борделе.

Акира мог бы просто поехать туда, как турист, но он вызвал бы кучу подозрений. Зачем японцу городишко и вшивый клуб? Конечно, местные предприниматели и шлюхи попытались бы высосать из иностранца как можно больше денег. Доверять же ему никто бы не стал.

Тогда хозяин решил, нужно ехать в гости. Как раз кстати у него оказался знакомый родом из тех краев. Вячеслав — духовный практик, живущий сейчас в Токио. С малой родиной тот связи почти не поддерживал, но при взломе его социальной сети выяснилось, он хороший знакомый Риммы, владелицы самого известного в городке стриптиз-клуба. А знаменито заведение тем, что на девочек там можно не только смотреть…

— Что вы мне сказки рассказываете?! — снова прервал Акиру Костя. — Вы узнали, Слава друг покойного отца Сони, вот и действовали через него!

Акира замялся.

— Хм, никто ничего не знал. Хозяин помнил, родитель девочки появлялся несколько раз в общине. Он был очень замкнутым и скрытным. Да и через руки босса тогда столько детей и родителей прошло… Отбор был жестким. Со Славой они познакомились уже позднее. Владей мы этой информацией, все было бы проще. А так пришлось ставить на уши всех знакомых из вашей страны, на самых разных должностях…

О японской жизни Славы в его городке толком не знали, и с Риммой он был не настолько близок, чтобы его приятель мог заявиться к ней в гости. Зато стало известно о другом его хорошем знакомом — Мурате. Тот идеально подошел на роль встречающей стороны. Его уважали и боялись в городе, он был в возрасте и чуть сентиментален, плюс кавказские корни диктовали строгие правила гостеприимства. К тому же старик верил в потусторонний мир, мистику и магию. Придумать легенду для него оказалось парой пустяков.

Костя почти погнул блестящую кофейную ложечку.

— Где Соня? — хрипло прошептал он.

— Я должен был найти проститутку с нужной татуировкой. Мы знали, она ее не сводила. Мне до смерти будут сниться развратные русские девки… Хозяин предполагал, у девушки проблемы с деньгами, иначе она бы не пошла на подобную занятость. Поэтому мне было велено ее подкупить и обещать приличное вознаграждение. Конечно, риск был огромен. Слава мог объявиться, опровергнуть слухи о своей смерти. Я мог так и не найти Соню… Но в итоге всё разрешилось благополучно.

— Благополучно?! Видно, что-то пошло не так, раз вы мне звоните.

— Да, Константин. Хозяин обманул меня, он и не думал делиться источником энергии с моей женой. Мне нечего терять… Запоминайте адрес и время, сегодня вы заберете Соню. Охраны нет, а Мэдока, это горничная, оставит дверь открытой. Вашей задачей будет убедить Софью уехать с вами.

— Были бы вы сейчас передо мной, Акира, я бы не задумываясь свернул вам шею, — признался Константин, — если вы меня обманули, я найду вас и сделаю это.

Ответом ему были короткие гудки.

Акира сказал, ворота и дверь дома будут открыты с трех дня до шести часов вечера, но Костя не стал ждать. Он расплатился за завтрак, накинул куртку. Подумал, сейчас было бы отлично сесть за руль и осмотреть окрестности у нужного адреса.

Но его железный друг остался дома, да и города Костя толком не знал. Мужчина решил поступить просто — вызвал такси и оплатил услуги водителя вплоть до поздней ночи. Он понятия не имел, как развернутся события в убежище бывшего директора «Кичи».

Прибывший к отелю японец предупредил, ехать далеко за город, путь займет несколько часов. У Кости было время. Но если бы и нет, он бы нанял вертолет! Да все что угодно, но опоздать сегодня он не мог. Был соблазн написать Соне, но мужчина чувствовал, делать этого не стоит.

На месте они были за два часа до нужного времени. Припарковались, чуть выглянув из-за поворота, чтобы не привлекать внимание. Так попросил Константин. Водитель, правда, сразу напрягся, сообщив, если почувствует опасность, дожидаться не станет. Но Костя заверил его, что все будет в порядке. Хотя сам был в этом отнюдь не уверен.

Особняк выглядел именно так, как его описал Акира — роскошный белый дом из будущего. Территория не просматривалась из-за высокого забора. В груди у Кости стало тяжело от мысли, что Соня сейчас на расстоянии нескольких десятков метров. Хотелось бежать к ней, долбиться в чертово ограждение. Но он понимал, сегодня нужно действовать с умом.

Японец становился все грустнее и вздрагивал от каждого движения Константина. Хотя тот практически и не шевелился, сверлил глазами высокие ворота через стекло автомобиля. Параллельно Костя списался со Славой, получив некоторые наставления. Основным советом нового товарища стало — действуй по ситуации. Мужчина так и собирался поступать, интуитивно чувствуя, самым сложным будет выяснить отношения с Соней.

Наконец, серая пластина металла шевельнулась, из современной калитки выглянула пожилая японка. Она быстро покрутила головой и скрылась, оставив небольшой зазор. Костя выждал еще пять минут.

— Ожидайте меня здесь, — вежливо попросил он водителя по-английски.

Костя старался действовать бесшумно. Открыл ворота, вошел и прикрыл их за собой. Пересек ухоженную лужайку, открыл стеклянную дверь и попал в дом. Просторная гостиная сначала показалась пустой. Потом он заметил, на краю дивана клубочком свернулась Соня. В тонких пальчиках была зажата глянцевая обложка книги.

Сердце Константина чуть не остановилось при взгляде на родные черты, а потом забилось так сильно, что стало больно в ушах. Он замер и просто смотрел на Соню. Тело охватывала дрожь.

Девушка начала перелистывать страницу и вдруг вскинула глаза. Книга выпала из рук, неловко загнулась, прыснув веером белоснежных страниц. Софья быстро поднялась на ноги и зашла за спинку мягкой мебели. Пальчики вцепились в молочную обивку.

— Костя?!

На ее личике промелькнули, сменяя друг друга, удивление, улыбка, испуг. Но смотрела она доверчиво.

— Сонь, поехали со мной.

Костя решил сделать всё, чтобы вывести Соню из логова сосущего её старика. Со своими вопросами они разберутся позже. Но не в Сонином характере было взять и послушаться.

— Зачем? Я здесь работаю, Костя.

— Кем? — выдохнул мужчина.

— Мм… Помощницей хозяина дома, — пролепетала девушка.

— Не ври мне, — твердо сказал Константин.

— Костя, какая разница?! — Соня раздражалась. — Ты пришел как всегда осуждать меня?! Мне нужна эта работа, мне нужны эти деньги. Я должна расплатиться по всем счетам! Это важно для моей семьи, для меня важно! Особенно теперь, когда я не одна…

Девушка осеклась. Константин смотрел на нее ошарашенно. Неужели она успела завязать здесь с кем-то отношения?

— Как это не одна?

Он обошел диван и приблизился к ней. Взял за руку, Соня не сопротивлялась. Он закрыл глаза, ощутил волны, которые его то и дело сопровождали. Прислушался к себе и явно различил двойную энергетику.

— Соня, ты беременна?

Он сжал ее пальчики. Соня вздохнула, как перед погружением в воду.

— Да, Костя, это твой ребенок.

Он не подхватил ее на руки, не приложил ухо к животу, как бывает в милых мелодрамах. На лице мужчины отпечаталась боль.

— Ты мне ничем не обязан! — быстро предупредила девушка.

— Я знаю, — спокойно ответил мужчина. Он помолчал немного.

Соня опустила голову.

— Даже несмотря на это ты не отвечала мне, Сонь.

— Я просто боялась сказать что-нибудь не то… — тихо проговорила Софья.

Костя кивнул сам себе.

— Сонь, я много не верил тебе, сомневался, боялся. Наверное, я заслужил именно так узнать о своем ребенке. Но эти дни меня изменили… От того Константина осталось разве что имя. Я буду с тобой, даже если ты этого не захочешь. Всегда рядом с тобой… С вами. Помогу тебе во всем. Но знай, одно твое слово, и мы будем вместе.

Он уже хотел вновь попросить ее уйти с ним, но девушка его перебила.

— Какое слово? — она подняла на него мокрые глаза.

— Не знаю, — Костя пожал плечами и улыбнулся.

— «Люблю» подойдет?

Соня шагнула к нему, и он осторожно накрыл ее плечи большими ладонями. Бережно притянул к своей груди. Девушка уткнулась лицом в крепкие мышцы.

— Ты была у врача? Как малыш? — тихо спросил Костя.

— Все прекрасно, — Соня подняла на него светящееся личико.

— Отсюда нужно уйти, — сказал Костя, — я позже объясню. Хозяин этого дома убивает тебя, он тянет твою энергию, чтобы не умереть.

— Я видела его лицо, когда страдала от болей! — Соня впервые кому-то призналась в этом.

— Вот, Соня. Поверь мне! У нас мало времени.

К звуку их разговора вдруг добавилось жужжание. В гостиную въехала электронная инвалидная коляска.

— Милейшая сцена, но вот времени у вас совсем нет. Ворота заблокированы.

Костя повернулся к иссохшему старику. Тот тяжело дышал, но смотрел решительно.

— Вы не имеете право удерживать ее здесь, — Константин выдержал тяжелый взгляд азиата.

— У нас с ней договор, к которому вы отношения не имеете. Соня ведь не захочет, чтобы к долгам ее семьи прибавилось еще несколько сот тысяч. А вы, мужчина, ступайте, пока я не вызвал полицию.

— Властям будет любопытно узнать, чем вы здесь занимаетесь, — произнес Константин.21b4bc

— Я чист перед законом, — усмехнулся больной, — манипуляции энергией — лишь ваши домыслы. Мне необходима помощница, так как я не в силах заниматься делами. А вы проникли на мою частную территорию. Все остальное — ваша больная фантазия.

Костя оставил Соню за спиной и встал напротив японца. Внутри жгла ярость. Эта тварь решила привязать Соню долгом, воспользовавшись бедственным положением семьи. В которое он их, по сути, и загнал.

— Значит, энергия — чушь?

Он потер ладони и пристально посмотрел на сидящего перед ним инвалида. Потом медленно закрыл глаза.

Не прошло и полминуты, как старик тонко вскрикнул, схватился ладонью за грудь. Сипло прокашлялся, отчаянно прошептал: — Что ты делаешь?

— Ничего, — развел руками Костя, — вы больной человек, вам становится хуже.

Он выставил руки вперед. Хозяин дома согнулся как от удара под дых.

— Ты собрался убить меня? — прохрипел он. — Дьявол, откуда ты взялся?

Константин опустил руки.

— Ты сам меня сюда позвал, когда решил воспользоваться моей женщиной. Забудь про нее, это твоя больная фантазия. И имей смелость пройти свой путь сам, не пуская под расход жизни других людей. А теперь открывай ворота!

Старик нажал на пульт, закрепленный на подлокотнике коляски. Расчет Константина оказался верным, директор «Кичи» больше всего на свете боялся смерти.

Соня и Костя поднялись наверх, собрали вещи и документы девушки. Потом быстро пошли к воротам, хотя их никто уже не останавливал. У калитки стояла Мэдока.

— Спасибо вам, — сказал Костя по-английски, но та лишь замотала головой.

Софья подошла к женщине и крепко обняла ее.

— Может, поедешь с нами, — зачем-то спросила Соня.

— Нет, — Мэдока грустно улыбнулась, — я останусь с ним.

Соня только покачала головой.

— Спасибо за всё.

— Удачи, Соня.

Старая японка криво улыбнулась и торопливо пошла к дому, то и дело прикладывая ладонь к глазам.

— Я думала, ты правда убьешь его, — призналась Соня уже в такси.

Явно повеселевший водитель напевал что-то, спешно покидая коттеджный поселок.

— Зачем мне эта чернота? — нахмурился Костя. — Просто припугнул. Не хочу ничего плохого вокруг нас.

Он погладил ее по щеке, потом опустил ладонь на светлый джемпер в районе животика.

— Боже мой, Костя! — Соня слегка вывернулась. — Как я могла быть такой глупой?! Теперь мы еще больше должны…

Ее голос сорвался.

— Сонь, не думай об этом, ладно? Успокаивайся.

Он притянул ее к себе, поглаживая по ушку. Меж его бровей легла морщинка.