Разговор

Клим сидел, чуть развалившись и наблюдал за хлопочущей матерью, а перед глазами стояла Ангелика.

Он потряс головой, отгоняя образ.

- Что сказать хочешь?- не оборачиваясь к нему спросила мать.

- Откуда знаешь, что хочу?- усмехнувшись, спросил Клим.

Мать обернулась и с лукавой усмешкой, посмотрела на него- Оттуда…

- Да, хочу... Я жениться решил.

-Это хорошо… Невеста то, знает?- мать отвернулась, спрятав усмешку.

Клим, вздохнул. Ничего от матери не скроешь. Да и как скрыть, если она видит больше, чем дано другим…

- Малая еще, невеста. Чего ей знать. – досадливо поморщился. – Забрать хотел, да малая больно.

- Забрать? Нет, не надо. Пусть в семье растёт. Там её больше сберегут. Ты не всегда здесь, обидят, не уследишь.

Клим сердито нахмурился. То, что мать права, он понимал, но это понимание ни сколько не добавляло ему радости.

Удивительная рукодельница, Лика, маленькая Молчунья, никак не выходила у него из головы.

Обладая живым умом, Клим, не замечая этого, тянулся к знаниям, умениям.

Он высоко ценил тех, кто обладал мастерством, с удовольствием наблюдая за их работой.

Ангелика умея то, что больше никто не умел, притягивала его. К тому же, он чувствовал к ней какую-то, необъяснимую нежность. Потребность видеть, дразнить её.

- Скажи мама…- Клим чуть помявшись, продолжил. – Ты любила отца?

Никогда до этого, Клим не задавал таких вопросов матери.

Он знал, что отец был воином и погиб. Но как погиб, любила ли его мать, никогда не спрашивал.

Мама замерла, на мгновение и медленно обернувшись к нему сказала- Любила? Наверно да… Он заботился обо мне. Твой отец. - она помолчав добавила- Он хороший был, красивый и добрый. – она смущённо отвела глаза- Любовь… она ведь разная бывает, Клим. К разным людям, разная.

Клим задумчиво пожевал губу, - Не думаю я, что хочу любить. Больно это. Потом больно.

Оюун улыбнулась про себя… Смешной…

Больно… Любовь это дар богов, их щедрость. Не каждому дано её встретить. Её мальчик ещё только на пути к ней. Долгая дорога, сложная. Но та любовь, что будет дарована ему, стоит того.

- Больно не любить сын. Жить с пустотой внутри. Человек не может жить с пустотой. Она наполнится злобой, завистью, боль.

Оюун говорила это и перед ее глазами стоял Баян. Человек, у которого в душе пустота. Зияющая чёрной злобой и разрушающей завистью.

Нет. Не хотела бы Оюун, чтобы её сын превратился в такого, как Баян.

- Не бойся любить. Бойся не встретить любовь. Настоящая любовь подарит тебе силы, укрепит твою веру в себя, подарит тебе надежду. Любовь поможет выжить тогда, когда будет казаться, что сил больше нет.

Оюун ободряюще улыбнулась сыну- Твоя любовь ещё ждёт тебя.

Клим

- На дальнюю деревню, соседнего князя, озверины напали. Всех вырезали.

- Дружины послать, на границу. Усилить посты.- Клим нахмурился.

- Туда людей пошлём, в городе мало останется. Княжеские совсем никакие.

- Молодых собирать надо. Снова. – сердито барабаня пальцами по столу, Клим сказал- Собери всех, кто в дружину хочет. Говорить с ними буду.

Обведя взглядом десятка два молодых ребят, Клим безошибочно выделил тех, кому не место в его дружине.

Ему хватает одного взгляда, для того что бы понять, тот это человек или нет.

Взять, например, вот этого молодого, на первый взгляд, сильного и красивого парня.

Алчный блеск глаз подсказывает Климу, что продажная душа этого парня, легко променяет дружбу и верность, на звон монет. А вот тот, стеснительно жмущийся парень, ловко обчистит карманы, любого, кто зазевается.

- Подойди сюда. – Клим помнил его к себе.

Тот, чуть помедлив вышел из строя и подошёл к Климу.

Он упрямо отводил взгляд и заметно стушевался.

-Вывернуть карман. – тихо но уверенно произнес Клим. – Быстро.

Уверенный голос, хлестко бил , вынуждая подчиниться.

Из кармана выпал кошель.

- Чей?

Клим обвел взглядом, стоящих перед им парней.

- Мой. – из стоя вышел бедно одетый парень. – Мать… последнее собрала. В дорогу.- он виновато потупился.

- Я подобрал! Он выпал… незнал, что его.- вор заволновался, побледнел.

- Выпороть и выгнать. – бросил Клим не глядя на него.

Дрожащего, пытавшегося оправдаться вора, потащили к казармам.

- Мне не нужны воры в команде. Не нужны расхлябанные зеваки. Мне не нужны продажные шкуры. Вы, в дружине будете одной семьёй, как братья. Друг за друга. Вы должны быть уверены, в том, что стоящий за вами, прикрывает вам спину, а не метит в неё мечом. Каждый из вас должен быть готов отдать жизнь за своего товарища. Я не люблю лжецов, трусов и нытиков. – Клим говоря, смотрел каждому в глаза. – Вы должны быть преданны. Не мне. В первую очередь, себе, своим братьям, своей земле. – сделав паузу, Клим продолжил. – Тот кто не готов, у вас сейчас есть время уйти.

Из шеренги вышло трое и виновато оглядываясь, ушли.

В их числе был и тот, парень с алчным взглядом.

- Я рад видеть вас всех, будущие воины. Уверен, что каждый из вас достоин нести свою службу с честью.

Приосанившись, ребята стояли и с жадностью, ловили каждое его слово.

- Сам обучу вас и сам, с вас, буду спрашивать…

Клим нагружал себя, выматываясь на плацу, до изнеможения, тренируя новичков и гоняя своих верных воинов. Добиваясь полного, безоговорочного подчинения.

То, что творил Баян и его дружина, не нравилось Климу.

- Будто Чернобогу душу отдал…- шептались люди.

Клим слыша это, мрачнел лицом.

Несмотря на то, что Баян, в последнее время совсем озверел, раздавал розги направо и налево, несмотря на то, что пил беспробудно, Клим не испытывал к нему ненависти.

Жалость… Все таки это жалость.

Баян, имеющий огромную власть, богатство и силу, так безалаберно, бессмысленно все потерял.

Глядя на этого, вечно пьяного, осунувшегося, сгорбленного старика, сложно поверить, что это и есть князь.

Жгучие, горящие тоской глаза, вот и все, что осталось от него.

Несколько раз, Клим просил мать вылечить Баяна, но та отказывалась.

- Нельзя вылечить душу, Клим,- с сожалением, качала головой она.- Душа его чёрная, пустая. Не жалей. Он сам выбрал свой путь.

Периодически Клим разгонял затянувшиеся пьянки, укладывал спать Баяна и даже, иногда, караулил его, спящего.

- Ты жалеешь меня, щенок…

Баян смотрел на Клима из под вороха шкур. – Жалеешь… А не надо меня жалеть.

Он криво усмехнулся и попытался сесть.

Клим, помог ему усесться удобнее.

- Права мать твоя. Мой это путь. Сам его выбрал. Не жалей. Ненавидеть ты меня должен.

Клим молча слушал, не перебивая, чувствуя, что тот должен высказаться.

- Глупый щенок. – он прикрыл глаза.- Твой отец такой же был. Глупый… Добрый.

Распахнув глаза, он продолжил - Я молодой был совсем. А она красавица. Глаза как звезды, рыжая. На солнце ее волосы, огнём горели. Высокая гибкая, стройная. Влюбился я. Даже дышать не мог, когда видел. Подойти боялся, смотрел только. Издали.

Баян замолчал.

- Кто сказал отцу? Незнаю… - Баян нахмурился, - При мне, он её взял. Намотал на кулак волосы и взял. Силой. А потом, этот родился. Отец твой. Ненавидел я его. Отца твоего.

Жгучий взгляд , чёрных от ненависти глаз, впился в Клима.

- Ты весь как он. Как она, весь. Рыжий. Добрый. – он жутко оскалился- Я убил твоего отца. Запорол. Сам! Своими руками! А ты жалеешь меня. Прочь иди! Не нужна мне твоя жалость!- Он стал задыхаться, крича. – Сам запорол. Слышишь?

Клим вскочил и замер потрясенный на столько, что не мог даже шевелиться.

- Поди Клим, поди отсюда. – мать, не понятно откуда прибежавшая, принялась выталкивать растерянного сына. - Потом все, Клим, потом…