Чернота

По приезду, Клим сразу развил бурную деятельность.

Самые лучшие плотники, собрали две удобные спальни. Одну, самую первую, матери, а вторую, побольше, Баяну.

Суета дней затянула в водород, не оставляя времени на размышления.

Клим занимался всеми делами княжества. Налаживал торговлю, занимался с дружиной.

Баян встал. Не такой, как раньше.

Сгорбленный, словно тянуло его что к земле, сухой, как палка, он производил гнетущее впечатление.

Одни глаза горели на лице. Ненавистью и тоской.

Люди и так, побаивались его, а сейчас вообще старались на глаза не попадаться.

Охватить розгами по спине, а то и вовсе лишиться головы можно было просто за лишнее слово.

Клим мрачнел, с каждым днем все больше и больше.

Баян, словно озверел. Как мог, Клим, старался помочь всем тем, кто пострадал от княжеского самоуправства.

Но не всегда он успевал, вовремя вмешаться.

- Хватит! Остановись!

Клим взбешенный стоял напротив Баяна. Не хотел он видеть его, душа противилась. Но узнав, что по приказу Баяна, запороли до смерти, мальчишку слугу, что неосторожно опрокинул кубок на князя, не выдержал.

- Он же малец совсем! Двенадцати не было!

- Ты не кричи на меня! – Баян метнул на него колючий взгляд. – Сам знаю, как надо.

- Знаешь?- Клим поморщился, - Ты знаешь, что люди голодали? Что не все, прошлую зиму пережили? Что многие бегут от тебя? Ты поишь своих мнимых друзей, что воруют у тебя же. Ты кормишь свою дружину, которая продаст тебя за звонкую монету тому, кто предложит. Что ты знаешь, Баян?

- Молчи, щенок. Кто ты, чтобы так говорить с князем? Ты не сын мне!

- Не сын… Ты сына убил. – не дожидаясь ответа, Клим развернулся и вышел.

- Стой! Клим!- гневный окрик Баяна, не остановил Клима.

«Бесполезно! Все бесполезно! Как говорить с ним?»

Клим терзаясь, пришёл к камню.

Лобастая голова волка, боднула в плечо.

- Ты пришёл? – Клим ласково потрепал его. – Не боишься? Или это мне боятся надо?

Волк фыркнув лёг рядом.

- Чего ему бояться?- Мать подошла и села рядом. – Чувствует родную душу.

Она ласково погладила волка. Тот , словно малое дите, принялся ластиться к ней.

- Чем же я, родная душа, мать? Чего ты, опять от меня скрываешь?

Он смотрел на мать открыто и чуть улыбаясь.

- А ты сам не догадался? – Оюун хитро прищурилась.

Клима пронзило догадкой.

-Богдан… - он повернулся к волку и взяв его голову заглянул ему в глаза. – Брат?

Глядя в жёлтые, мудрые глаза волка, он видел себя маленького, приходящего к камню и неизменно встречающего там его...

-Богдан? – волк лизнул его в нос. – Но как это возможно, мама?

-Дух вечен. Он сам выбирает, где ему жить. Он ждёт тебя.

- Ждет? – Клим перевёл взгляд на мать.- Как ждёт?

- Ты сильный воин, Клим. Богдан даст тебе еще больше сил. Придёт время и ты все поймёшь. Светлая княжна поможет.

- Светлая? Лика?- Клим уставился на мать.

- Светлая. Маленькая ещё. – Оюун улыбнулась, - Сила растёт. Выйдет и тогда…

- Что? – Клим не терпеливо вскочил на ноги.

- Тогда, все обретут истинную силу. Все, кто любит. – Она мечтательно прикрыла глаза.

- Кто?

- Рано ещё Клим. Рано… Все будет, в свое время.

Баян

Он давно жил в темноте.

И вроде глаза видят и светло вокруг, а словно нет для него света.

Лишь изредка, на миг, озаряет его жизнь, Оюун. Лишь её прикосновения, словно глоток чистой воды, словно луч света, в непроглядной тьме. Они дают облегчение. Она чистая. Её тепло даёт ему силу. Силу продержаться ещё немного…

Скоро… он знает что скоро. Пришло его время. Хотя казалось, жизнь будет долгой… она и есть долгая, только не жизнь это. Наказание.

Жизнь была тогда, раньше. Пока родная кровь не выжгла все. До черноты.

Баян устало прикрыл глаза.

Бороться с чернотой не оставалось сил. Но он боролся. Боролся каждый день. Каждую минуту…

Она сильнее его, потому что он напитал её кровью. Кровью родных ему людей.

Волька, сын, Мирослав…

Баян зажмурился, подавляя приступ боли.

Клим другой.

Баян видит в нем её. Ту, единственную, что любил. Ту, которую не смог защитить.

Он предал её. Предал, отвернувшись, после того как отец взял её, растоптав то светлое, что было в его душе.

Звезды в её глазах погасли… А когда родился Волька, угасла и она сама.

Как выл он, на её могиле. Как драл себе душу, выплескивая свою боль. Как хотел вернуть...

Баян ненавидел того, кто отнял у него любимую. Но больше всего, он ненавидел себя, за то что отвернулся, тогда когда она ждала от него защиты.

Всю свою боль и ненависть, он обрушил на маленького Вольку, стремясь уничтожить, любое упоминание о ней и о своём предательстве.

Баян поморщился. Именно тогда в нем подняла голову чернота. Заполняя его.

Но видят Боги… Если бы он знал, что маленькая Оюун понесла, не тронул бы. Отпустил бы… Всех троих отпустил.

Баян вздохнул.

Поздно. Не много осталось.

Оюун

- Чужие идут, Клим. Озверины.

- Откуда? – Клим вопросительно смотрел на мать.

- Из Великой Степи. Много их. Злые, голодные. Собирай воинов, Клим. Может даже идти придётся. На юг… за помощью.

- Сами справимся. – Клим поморщился. – Людей собирать буду.

Клим вышел. Собранный, решительный.

Вырос её сын. Сильным стал.

Оюун чуть улыбнулась, достойного воина воспитала она.

Одно тревожит её душу. Баян.

Теряет разум он, затягивает его чернота.

Но он сам выбрал свой Путь. Только сам отвечает за него.

Клим

Зима принесла тревожные новости. Клим доверяет матери. Если сказала идут озверины, значит действительно идут.

Нужно собирать людей.

Клим поморщился. Как все не вовремя!

Только начал он собирать свою дружину, верных людей вокруг себя.

Да и князь, Макара воевода, в темницу упек, совсем не вовремя.

Макар спорил с князем. Оно и понятно, людей защищает. Только не слышит князь никого, совсем злой стал. Почернели глаза, потух огонь жизни. Словно только оболочка от него осталась, а внутри и нет ничего.

Клим собрал верных воинов. Ехать надо.

Что толкает его в лес? Что зовёт? Что тянет? Мог же только людей отправить. Они бы справились, но он хочет сам.

Клим скакал во весь опор в деревню, туда, где живёт Молчунья. Предупредить, защитить, спрятать.

Клим спешился во дворе.

Молчунья выбежала на встречу. Подросла. Уже не ребёнок, девушка.

- Что Молчунья, не ждала?

Засмущалась, глаза отвела.

- Сбежала прошлый раз? – смотрел на нее сердито. – А ты выросла. Сколько тебе сейчас?

- Одиннадцать зим. – Всеслав встал рядом, прикрывая дочь.

- Замуж можно. Следующий год.

Не удержался, поддразнил Всеслава.

- Мала ещё. – Видно как Всеслав напрягся, - до четырнадцати держать буду.

- Не боишься, что умыкнут?

-Смотреть будем.

- Ну хорошо. – Клим усмехнулся и сменил тему - так и будешь, гостя на пороге держать?

Зайдя в дом, вдохнул полной грудью.

«Хорошо!»

Действительно , хорошо. Спокойно.

Клим следил за хлопотами Молчуньи и все тревоги отпускали.

В который раз, Клим подивился тому, как изменилось все вокруг.

Словно в другом мире находишься…

- Чужих видели. Не далеко.

Клим вышел, поговорить с Всеславом.

- Плохо это. Дружина слабая. Моих мало. Собирать буду ребят. Никиту заберу, Илью. Сам учить стану.

Всеслав кивнул.

Хороший мужик, знает что надо, не спорит в пустую.

- Сколько собрать сможешь, Всеслав. Ребят не обижу. Кто захочет, в дружине останется.

- Смотреть надо, Клим. – Всеслав задумчиво пожевал губу, - Буду собирать. Там видно будет.

Клим вошёл в дом. Тонкая фигурка Молчуньи , горестно сжавшаяся в углу дома, сразу же вызвала в душе, желание защитить.

- Ты чего это? Лика? – Клим подошёл ближе. – Чего сырость разводишь?

Она покачала головой, всхлипнув ещё раз, посмотрела на него.

-Слышала… - Клим усмехнулся, - Ну и чего реветь?

Клим хотел сказать ей, что присмотрит за её братьями, что защитит, не будет за зря под удар подставлять. Но не стал.

- Сам учить стану. Чай не бабы, возле печки сидеть.

Как и ожидал, вспыхнула Ангелика, сердито сверкнули глаза, враз высохли слезы.

Усмехнулся Клим,- Ну… идём.. покажи чего на придумывала?

Вытащила , мягкое, лёгкое покрывало.

- Какое лёгкое! Из пушинок собрала?

Клим подкинул его на руках, взвешивая.

- Матери возьму. Нравится. В прошлый раз подголовник брал, легкий, мягкий. Ей понравилось. И этот заберу.

Клим с интересом рассматривал новинки, которые ему Ангелика показывала.

За стол сел в хорошем настроении.

Снова, Ангелика, его поразила. Такой еды, Клим, и у князя не видел.

- Хороший обед.- Клим довольно улыбнулся. – Спасибо хозяйка.

На сытый живот и говорить тяжёлые вещи, легче.

- Ребят с собой заберу.

Он обвел, всех собравшихся взглядом.

- Сложное время. Не спокойное. Сам учить буду. Сам тренировать. Все, кто со мной пойдёт, в моей дружине будут. Не обижу. Все кто останется, после, получат от меня и деньги и дом ставить помогу, коли женятся.

Тягостное молчание повисло в комнате.

Сидят Никита и Илья, строгие, собранные. Всеслав, Ярослав напряжены, молчаливы.

Что Молчунья, что Беляна, мать Ильи, губы поджали, слезы сдержать пытаются.

Вздохнул, Клим.

Никак нельзя по другому. Беда на пороге. Озверины никого не пощадят.

Уезжали утром. Никитке, Молчунья на руку браслет повязала, обережный.

- А мне? Мне, браслет повяжешь?

Не выдержал Клим, подошёл к ней.

Огромные, испуганно распахнутые глаза, цвета неба, посмотрели на него с тревогой.

Кивнула и повязала ему браслет на руку.

Клим, с трудом сглотнув, невесть откуда, взявшийся ком в горле, взлетел на коня и дав знак людям, тронулся.

Тонкий нитяной браслет, мягко обнимая запястье, дарил надежду.

Надежду, что все будет хорошо.