Глава 1

Я ненавижу попаданцев почему то именно после них остается такой бардак что хоть стой хоть падай! Нет сами по себе лично мне попаданцы ничего плохого не делали. Но… Ох уж это «но».

Вот только сегодня в газете прочитала: молодой княжич, мстя за погибших родителей, разнёс поместье своего кровника. Погибших всё ещё вывозят. Нападавший задержан инквизицией до выяснения, с подозрением на вселение. И да, просто так инквизиция никого до выяснения не задерживает — у них и так дел полно, одно противостояние с латинянами чего только стоит! За их дебатами пол-Европы следит, как за ток-шоу, неизвестно в каком сезоне. Мой личный фаворит текущего сезона Архиерей Митрофан, весьма красноречивый мужчина, в самом расцвете лет, умудрившийся заткнуть за пояс лидера прошлого сезона епископа Леопольда.

Я искренне надеялась, что княжич и последствия упадут на другую группу. Клинеров в империи не так чтобы уж очень много, но достаточно, чтобы меня не трогали в выходной. Звонок телефона перечеркнул эту надежду. Я поставила чашку с недопитым кофе на стол и направилась к телефону. Медленно, очень медленно — авось там надоест ждать и от меня отстанут.

Но нет, настырные попались.

— Ярёмина у телефона, — сухо отозвалась я, надеясь таким образом передать собственное недовольство звонком.

На той стороне хмыкнули с несколько издевательскими интонациями. Ну да, кто мог ещё поднять трубку, кроме меня.

— Евдокия Ильинишна, не потревожил?

Я скрипнула зубами. А то он и сам не знал. Его сиятельство князь Александр Павлович Рубинин имел свойство выводить меня из себя, даже если мы не встречались лицом к лицу, последнее, к счастью, происходило крайне редко, за что я искренне была благодарна судьбе.

— Нет, ваше сиятельство. Чем обязана звонку в свой выходной? — не преминула я напомнить о некоторых нюансах.

— Вы про княжича Стерхова уже в курсе?

Я поморщилась, словно лимон съела. Понятно, что просто так Рубинин мне бы звонить не стал, но для приличия мог бы найти другой повод, ну, например, новую машину выделить, наша уже на ладан дышит, и то только стараниями Свята. Так отвлеклась…

— В газетах прочитала. — Сложно быть не в курсе, когда это в каждой газете, в каждом журнале, включая дамские!

— Не могли бы вы съездить? — вкрадчиво начал этот лис.

Послать бы его, но он князь и личный секретарь его императорского величества. Его не пошлёшь.

— У меня выходной, — напомнила я. — И у команды. На дежурстве сегодня группа Велесова.

— Я в курсе, — заверили меня. — И про дублирующую группу Игнатова тоже. Но Игнатов чистит метро, а Велесов пропал.

Я поперхнулась и осела в кресле рядом с телефонной тумбой.

— Как пропал?

— Вот так, — я буквально увидела, как на той стороне развели руками. — Вместе со всей группой. Так что, Евдокия Ильинишна, собирайте своих и выезжайте.

— Оплата по тройному тарифу, — встрепенулась я. — И за риск надбавку. Там, где пропала одна команда, может легко пропасть две.

— Барышня Ярёмина, имейте совесть! — возмутилось его сиятельство.

Я развела руками, зажав трубку плечом, хоть понимала, что он меня не видит.

— У меня совести отродясь не водилось, только меркантильные интересы.

Александр Павлович ненадолго замолчал, а потом тяжело вздохнул, словно я выбивала из него не казенные деньги, а личные. Мы конечно, на государевой службе, что не мешает нам выставлять цену за свои услуги. Службу клинеров еще триста лет назад, сразу после создания, на казенный кошт взяли. Не отдавать же частникам право устранять последствия магических инцидентов разного уровня сложности. Просто так в клинеры попасть было нельзя, была нужна предрасположенность, а когда кто-то очень нужен, но его очень мало, это позволяет диктовать свои условия. Нет, если б я была на дежурстве, то швабра в зубы — и поехала на зачистку, но у меня-то выходной. Законный и неприкосновенный. Я вздохнула ещё раз, намекая на то, что тройная оплата с надбавкой за риск — это не слишком уж и много и продолжила молчать. Сейчас всё зависело от того, насколько это поместье нужно короне. Или не совсем короне, судя по страданиям с той стороны. Рубинин занимал довольно высокое положение, чтобы попросить у государя в награду за службу небольшой скромный домик.

— Ладно, будет вам тройная оплата и надбавка за риск. Но я хотел бы обратить ваше внимание на то, что это очень старое поместье. Известное своими витражами, лепниной и фресками работы самого Амелио Вериоде. Это между прочим семнадцатый век!

Последнее озвучили с таким придыханием, что стало понятно, чего ради нас дёрнули с выходных, а не дождались, пока они закончатся. Некоторые виды магии просто отвратительно влияют на окружающие предметы, и есть шанс, что к тому моменту, как мы выйдем на смену, все приберем, а инквизиторы доберутся до поместья в что бы выяснить что там произошло на самом деле, всё самое ценное уже развалится. Особенно учитывая, что дом изначально старый. В общем, времени было не то чтобы в обрез, но и не слишком много.

— Высылайте договор, — согласилась я.

На той стороне скрипнули зубами. Я точно его деньги выцарапаю. Впрочем, его светлость знает, что без договора я и шагу из квартиры не сделаю. Так что трубка зло заорала гудками.

Буквально через двадцать минут в мою дверь уже стучал измотанный курьер в форме императорской канцелярии. Выглядел не сильно довольным, и я его понимала: в субботу через весь город — это ещё то удовольствие. Впрочем, грешно жаловаться — императорскую канцелярию пропускали всегда и везде. Так что слишком долго в пробке ему стоять не пришлось. Я внимательно, никуда не спеша, изучила документы, убедилась, что суммы проставлены верно, и подмахнула, довольная. Разумеется, курьер, которому пришлось ждать меня ещё двадцать минут, пока я со всем этим ознакомилась, доволен не был. Но это уже его счастье. Договор был типовой, иначе я бы ещё и сверялась с документами — прецеденты были, и его сиятельство об этом вспоминать не любит. А я, наученная горьким опытом, не забываю.

Я потянулась, взяла трубку, набрала номер Свята. Трубку взяли на тридцатом гудке, когда стало понятно, что я просто так не отстану, и недовольно заурчали — кажется, я кого-то разбудила, ничего, проснется.

— Собираемся и выезжаем на базу.

— Выходной, — сухо напомнили мне.

— Тройная оплата плюс надбавка за риск, — откликнулась я.

В трубке усмехнулись, а потом раздались гудки. Дальше Свят передаст по цепочке. И моя миссия на этом закончена. Сейчас мне необходимо направиться на базу и подготовить всё необходимое. Деньги в нашей компании любили все, и это был лучший из стимулов. Нет, свою работу и по стандартному тарифу мы выполняем хорошо, но если от нас нужно что-то сверх, то грамота, обещание повышения и даже похвала начальства не срабатывали, а вот звонкая монета… Так что я была уверена: Рубинин знал, что ему придется раскошелиться, и в связи с этим у меня начинало закрадываться некоторое подозрение, что я продешевила.

Это со стороны кажется, что клинеры приезжают, что-то там делают и загребают огромные бабки буквально ни за что. Вот только уборка последствий магических инцидентов — это ещё та задачка. Особенно если в ней были задействованы великие рода, перерожденцы или попаданцы. Наш мир на эту гадость был очень богат: стенки мира тонкие, боги ленивые — попадай не хочу, перерождайся, пока никто не смотрит, и развлекайся в меру своих сил. Разумеется, ровно до тех пор, пока не вмешается инквизиция или императорская канцелярия, что, в принципе, сопоставимо между собой.

На базе меня уже ждала Алиса. Ей до базы ближе всех, так что ничего удивительного, что она уже начала готовить экипировку и инвентарь.Большой ящик под завязку забитым бытовой химией в ее мощных руках казался игрушечным, а я бы его,между прочим, не то что не подняла б, с места бы не сдвинула. Алиса обернулась на меня и махнула рукой.

— О, Евдокия Ильинишна, уже прибыли? А я вот только собираться начала. Думаете, хватит?

Она легонько подбросила ящик в воздух от чего у меня немного замерло сердце. Я прикинула объем ящика, количество пострадавших, размер здания и решительно махнула рукой

— Еще один такой же брать надо. Там ещё непонятно что и непонятно от чего. Вдруг не хватит?

— А не многовато то? — Засомневалась Алиса, но я покачала головой

— Лучше лишку возьмем, чем в разгар уборки все закончится. Им срочно надо, так что пусть смирятся.

— Ну, как скажете, — потёрла затылок Алиса. — Значит, всего и побольше.

У нее в глазах зажегся огонек, в котором легко угадывалось: «Всё вынесу, вообще всё». В Алисе я не сомневалась. Она может, если для группы, она любую дверь, даже бронированную и запертую, вынесет и не заметит. А еще у нее был нюх на то, что складские крысы пытались заныкать себе, ибо «ишь чего удумали. За это, между прочим, деньги плачены большие. Фирма, а не то что это ваше хозяйственное мыло». Впрочем, зажать пару пачек хозяйственного с них тоже вполне станется.

— Иди, иди, — помахала я вслед своей боевой подруге и принялась проверять, что она там наскладывала. Не то чтобы я ей не доверяла, просто за годы работы в клининге привыкла проверять всё самостоятельно. Иногда это очень сильно помогало.

— Недоброго вам, — раздалось откуда-то слева, и появился ещё один член нашей команды, закутанный в чёрную толстовку, так что из-под капюшона торчал только кусочек подбородка. Осмотрев стоящий у машины ящик, Свят невнятно изобразил что-то рукой. И если б я не знала его уже очень давно, то ни в жизнь бы не догадалась, что это значит: «Мы уже погрузились с концами или еще что-то надо?»

— Надо пылесос и швабру запихнуть, — напомнила я. Химия химией но основные производственные средства забывать не стоит. Можно если что конечно и руками и веником наломаным из ближайшего куста, но спина после такого подвига скажет прощай и будет права, чай не в средневековье живем, когда кроме тряпки никаких вспомогательных средств не было.

— Одного хватит? — засомневался Свят.

— Думаю, нет, — согласилась я. — К тому же наш родной всё ещё в ремонте.

Мы в своей обычной работе пользовались стареньким «Бураном», немного модифицированным золотыми ручками Свята. И что самое странное — при его возрасте и том, что Свят приложил к «Бурану» свои ручки, он всё ещё работал. Ну до недавнего времени, хороший пылесос, в него такую гадость фонившую засосали, что пришлось бак инквизиции отдавать, а у него всего лишь мотор полетел и шланг местами оплавился. Вот что значит качество. Сейчас таких и не делают. Хотелось бы, чтоб нам его поскорее вернули, но очередь на ремонт техники на три месяца вперед расписана, и мы в ней далеко не приоритетные клиенты. У техников группа Игнатова в приоритете, они по-крупному работают и у них столько всего из строя выходит, что, можно сказать, ремонтники на них одних и работают. А на еще одну бригаду денег нет. Бюджет выбрали.

— Там вроде новый «Сосул-2 икс про» привезли, — вспомнил Свят. — Беспроводной, повышенная мощность всасывания, удерживает даже магические эманации. Говорят, даже эктоплазменные сущности может удержать. Ну, это так на форумах пишут, а в мануале про это ни слова. Автономная работа до сорока минут. Бесшумный, легкий, с лазерной подсветкой.

Невольно возникало ощущение, что в нашей группе этот пылесос будет самым высокоинтеллектуальным, в них, как правило, столько всего понатыкано, что каждый раз ждешь, когда они восстание устроят. Впрочем, звучало описание интересно. Да и попробовать новинку было интересно, так что я махнула рукой, давая добро.

— Ну давай тащи свой «Сосул», опробуем.

— А швабру паровую? — заинтересовался Свят. — Там тоже новинки есть. Итальянскую и немецкую обещали привезти, немецкая обогащает воду ионами серебра, тестировалась в местах с некротическими инцидентами, и она показала себя на тридцать девять процентов лучше итальянской, неприхотлива, заполняется обычной водой, разгон за двадцать пять секунд против тридцати шести у итальянской.

— Бери, — Понимая что сегодня мы действительно можем вынести склад подчистую… Свят подпрыгнул от нетерпения и рысью поскакал на склад.

— Обычную тоже запихай.— Крикнула я вдогонку. — Не хватало ещё что б все это засбоило на точке. — продолжать я не стала. Основной проблемой новомодной техники было то, что, несмотря на все заявления производителей, в местах магических инцидентов она работала через раз, а то и через два, а иногда вообще не работала, что создавало трудности в уборке.

Когда Свят вытащил новый… в смысле, новый пылесос, я с некоторым сомнением на него посмотрела. Нет, выглядел он очень даже симпатично: беленькие плавные линии, удобная и эргономичная ручка, добрый десяток сменных насадок, которые шли в отдельных кофрах, словно у нас и так место в машине бесконечное. Вот только бак для сбора мусора меня смущал. Он был маленький. Очень маленький.

Я с сомнением посмотрела на Свята. Свят развёл руками:

— Хороший пылесос, вместительный, — продолжал убеждать меня Свят, хотя сам, судя по всему, в этом несколько сомневался. — На форумах его хвалят.

— Запасные баки есть? — засомневалась я.

— Есть.

И, всучив мне агрегат, ускакал на склад за запасными блоками.

В это же время Алиса вытащила ящик, заставленный разными флакончиками, баночками, сверху на котором были навалены прорезиненные перчатки, тряпки, губки — в общем, всё, что необходимо в процессе уборки.

— Мешки, — напомнила я.

— Свят притащит, — отмахнулась она.

— Свят ускакал за запасными баками для своей новой игрушки, у которой объём вместимости, как желудок у котёнка.

Алиса раздражённо бухнула ящик в багажник и, громко топая так, чтобы все слышали недовольство, на всех своих ста тридцати пяти килограммах снова потопала внутрь. Я понимала: никто не хочет возиться на складе. Это ж надо всё записать, отметить, отпечатать. Отпечатать придётся всё равно мне, как главной по смене. Практически весь инвентарь, который мы брали, принадлежал компании и был подотчётным. Надо записать всё, что было взято, и поставить личную печать. Забавное заключалось в том, что журнал, в котором всё записывалось, был насквозь пропитан магией, а вот печать, которую мы ставили, — нет. Наоборот, она выедала всю магию, делая это место абсолютно инертным. Но у разных людей, работающих в клининге, нюансы антимагии были разные, поэтому определить, кто ставил печать, можно было даже если сама печать представляла собой абсолютно плоский круг.

Машина заполнялась всем необходимым. С одной стороны были классические тряпки и пипидастры. С другой — паровые очистители, автоматические швабры и роботы-мойщики окон. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы работало, — разрешая Святу набрать все это я исходила из этих соображений. Кому чем удобно, тот пусть тем и пользуется. Но мешков всё-таки стоит взять побольше.

Вздохнув, я направилась внутрь, где кладовщик, заламывая руки, причитал что «все вынесли, абсолютно всё». Я не представляла, каких размеров должна быть машина, чтобы мы загрузили абсолютно всё. Грузовик, а то и не один. Потому что в нашу скромненькую «Буханку» влезало не так уж много.

— Совести у тебя нет. — возмутился кладовщик.

— Разумеется, — напомнила я. — У меня одни только меркантильные интересы. Журнал давай, опечатаю.

— Так твои всё ещё выносят и уносят.— попробовал возмутиться кладовщик

Я посмотрела на Алису, которая демонстративно прихватила ещё пару мешков повышенного объёма.

— Поместье большое, — напомнила она. — Я в реестре проверила: четыре этажа, три террасы и сад.

— На сад нас не заказывали, — отмахнулась я. — Так что три террасы, четыре этажа и парадная входная группа. Думаю, ещё пару мешков точно прихватить придётся.

— Разорительница, — возмутился кладовщик, но больше ничего не сказал. По крайней мере, мне.