Глава 4

— Заклинило, — констатировал Свят, глядя на буквально спаянные между собой и отдающие зеленцой створки. — Интересно, Юрины что, окна медью обшивали? Вполне возможно.

— Кислотой попробуем? — предложил Свят, а потом вздрогнул, когда за его спиной стёкла осыпались осколками.

— Ой, — пожала я плечами. — Надо же, как неудачно в окно булыжник врезался. Кажется, стёкла придётся менять.

Растерянно развела я руками. Моя команда посмотрела на меня с осуждением.

— Евдокия Ильинишна, нам дом надо привести в божеский вид, а не разнести окончательно, — отчитала меня Алиса.

Я даже сделала вид, что виновата, и подняла руки в жесте «сдаюсь».

— У вас в левой руке второй булыжник, — напомнил Свят.

Я виновато улыбнулась и разжала руку. Булыжник с глухим стуком упал на землю. Если бы мы не проторчали у этих окон полчаса, пытаясь открыть по-хорошему, я бы на такие вандальные меры не пошла. Но уже сильно стемнело, а ночевать в «Буханочке» — так себе идея. Гораздо проще в доме. Даже после магического инцидента всегда есть универсальное защитное средство, которое реально безотказное, ну и плюс инквизитор.

Алиса посмотрела на меня осуждающе, а потом дёрнула створки на себя. Без стёкол они легко поддались, хотя в какой-то момент звук был такой, что мне казалось, Алиса эти разнесчастные створки из стены вырвет.

— Ну что, заходим? — уточнил Свят.

Я постояла, прислушиваясь к себе, и кивнула.

Свят первым вошёл внутрь, таща под мышкой гнома. Мы ж вроде всех поставили? Или он решил откуда-то стащить, решив, что в доме будет нужнее? Ну да ладно, действительно полезно будет. Алиса прихватила пару ящиков, даже на первый взгляд выглядевших тяжёлыми, и по одному закинула Святу.

— Убьёшь же! — возмутились из дома.

— Я в тебя даже не попала! — возмутилась Алиса.

— Ещё б ты в меня попала, — возмутился Свят, принимая у меня швабры и прочий мелкий инвентарь.

— Может, вам помощь предложить? — вызвался Иеремий.

— Не, — отмахнулась Алиса. — Лучше в сторонке постой, посмотри, не ползёт ли где-нибудь что-нибудь.

Тени, ползущие к нам, после этой её фразы, поползли в другую сторону, словно их тут и не было. Ага, как же — так мы им и поверили. За этой мелочевкой глаз да глаз нужен.

Иеремий схватился за огромный крест, больше похожий на кистень, висевший на поясе, и принялся бормотать молитвы. Гномы, кажется, принялись светить ярче. Надо подумать о добавлении инквизитора в команду. Полезное приобретение по цене пяти пирожков.

Тени начали уползать быстрее. Я усмехнулась и пошла таскать инвентарь. Благо ничего особо тяжёлого мне не досталось — всё утащила Алиса. Благодаря слаженной работе — не первый год работаем вместе — мы перетаскали половину «Буханки» в дом. И залезли туда уже самостоятельно.

Зал с большим белым роялем, когда-то должен был производить феерическое впечатление: во-первых, огромными французскими окнами, во-вторых, мозаичным паркетным полом, ну а в-третьих — фреской на потолке, изображающей рождение Венеры. Огромные вазы на постаментах были полны увядших букетов. В рояле лопнуло несколько струн, а на подиуме прохудились, проломились и прогнили несколько досок.

— Вам не кажется, что что-то скребётся откуда-то снизу? — осторожно начал Иеремий, подходя ближе и прислушиваясь к шуму снизу.

— Кажется, — согласилась я, копаясь в карманах. Блин, ну ведь точно помню, что брала, я без него последнее время даже из дому не выхожу.

— И мы туда не пойдём? — уточнил инквизитор, вглядываясь в темноту провала. — Ну посмотреть, что там?

Мы трое повернулись на него и посмотрели удивлёнными глазами:

— Ты что, учебные пособия не смотрел, что ли? Ну вот эти вот — про проклятую куклу? Про монашку? Про доску, которой духов призывают? Если что-то где-то скребётся, то мы туда не идём в первую очередь. Такой объект надо изолировать, — как маленькому объяснил Свят, недовольно передёрнув плечами. Он учебные пособия смотрел, причём на спор всю энциклопедию с дополнениями, ему хватило.

— Для того чтобы изолировать такой объект, нужно три-четыре экзорциста! — возмутился Иеремий, который наконец понял, что там может скрестись, и отпрянул. Правильно, не надо всматриваться в бездну, а иначе бездна начнёт всматриваться в вас. Конечно, священников защищало благословение их Бога, но даже оно не защищало стопроцентно. Никакая вера и никакие обереги не могли дать стопроцентной гарантии, а жаль.

— Да, — согласилась Алиса, а я наконец-то достала из кармана рабочей формы мелок в синей упаковке, на которой была нарисована улыбающаяся девочка в жёлтой косынке. Алиса достала свой и довольно улыбнулась, потому что глаза Иеремии стали ещё больше. Кажется, он был не совсем уверен в нашем ли мы уме.

— Ну, или Машенька, — я быстро обвела провал мелом. — Знаешь, помогает от всего — от тараканов, крыс, мелких демонов.

Свят достал свой мелок. В команде он был у всех распихан буквально по всем карманам.

— Ну и круг чертить им удобнее, чем солью сыпать. Всё равно здесь придётся ночевать, — заметил Свят. — Хотя солью всё же посыпать тоже можно, так, на всякий случай.

— Вы серьёзно? — в голосе Иеремия слышалось какое-то возмущение, словно мы только что обесценили его работу.

— Ага, — усмехнулась Алиса, доставая ещё один мелок. — Ты не представляешь, какая удачная вещь. Мы пробовали заграничные, немецкие вроде, но вот они выше пятого порядка уже ничего не держат. А вот Машенька благополучно держит второй, а то и первый. Ну, вопрос, конечно, какой круг нарисуешь. Ну и если что — рунами усилить можно.

— Какие руны⁈ Вы же клинеры! — возмутился Иеремий. Кажется, его привычный мир дал не то чтобы трещину, а целый тихоокеанский разлом. Ну ничего, дунем, плюнем и крепко смотаем изолентой.

— Ну да, — всё ещё покладисто согласилась я.

— Ну вы же нулёвки! — продолжал возмущаться Иеремий.

— Да, — всё ещё покладисто согласилась я. — Вот только руны от эфира не запитываются, а записываются. Это универсальный усилитель. Рунами и нулёвки пользоваться могут. Да и потом, тебе разве на лекциях по работе с клинерами не рассказывали? В руках нулёвок всё работает не так, как нужно.

Иеремий задумался. Скорее всего, проспал эту часть или прогулял, потому что вводный инструктаж о том, что ждать от клинеров, точно был, как раз для того что бы не удивляться происходящему.

В мире, где магия — основа всей жизни, когда ты рождаешься неспособным пользоваться ею, это крайне неприятно. Тебе не доступны многие базовые вещи: мгновенное исцеление, пользование бытовыми артефактами, которых по десятку есть в любой квартире, и многое-многое другое. Но вместе с тем есть и свои плюсы: например, ты ей, магии, ещё и не подвластен вообще. Поэтому по нулёвкам может бить архимаг своим сильнейшим заклинанием, а нулёвке за это ничего не будет. Будет у архимага мана, ну или эфир — кому как нравится, — заканчиваться быстро, потому что соседство с такими, как мы, ничем хорошим для магов не заканчивается. Так что нулёвок с удовольствием берут в армию, полицию ну и в службу клининга, разумеется. И почти всегда это государственная служба. Нет, можно и в контору, не связанную с государством, но тогда будь добр отметиться в надзоре, потому что ты не просто гражданин, но и стратегический запас. И да, о том, что нулевки иммунны ко всей магии, это распространенный миф, на нас тоже повлиять можно, просто вопрос в количестве и силе магии и уровне нулевости, так сказать.

— В общем,— решительно махнула рукой я. — можно либо позвать экзорцистов — у нас их нет, а ждать долго, либо воспользоваться Машенькой. Машенька пока ещё нас ни разу не подводила даже в доме с упырем.

И, несмотря на то что, Иеремий пытался сравняться в цвете лица с цветом самого мелка, мы быстренько обвели пролом пола и начали чертить круг побольше для ночевки, укрепили его рунами и расслабленно бухнулись возле сложенного оборудования.

— А ведь мы ещё даже с уборкой не начали, — вздохнула я.

— И не говори, — подтвердил Свят. — Утешает только тройная оплата и надбавка за риск. Я себе как раз комп присмотрел.

— А там цена небось, что проще императорскую казну ограбить? — Усмехнулась Алиса.

— Не проще. — серьезно ответил Свят. — Последних попробовавших демонстративно повесили на воротах Императорского дома, не обращая внимания на вопли, которые подняли правозащитники.

— С учётом того, что пытались выкрасть, — усмехнулась я, — ничего удивительного.

Клинеры работают с территориями, экзорцисты работают с людьми и с предметами — не все из них получается очистить. Предметы могут сами по себе быть темными, могут быть проклятыми, могут нести в себе концентрированную благодать, но, как правило, если предмет попадал в поле зрения клинеров или экзорцистов, ничего хорошего он не сулил. Те, с которыми справиться не могли, передавали на хранение туда, где обычные люди даже гипотетически с ними пересечься не могли, например в императорскую сокровищницу. Аристократические семьи тоже собирали свои собственные сокровищницы, но всё же те, у кого была голова на плечах, понимали, какие артефакты можно хранить у себя, а какие стоит доверить кому-то помощнее. Например, всем известный бриллиант Орлова — удивительной красоты камень, прямо-таки ослепляющий, но насквозь пронизанный темной энергией из трансцендентного разлома, рядом с которым его и добыли. На нем такое количество крови, что даже вспомнить страшно, Орловы честно пытались сохранить его за собой, потом плюнули и решили, что род дороже камня, и теперь бриллиант хранится в императорской сокровищнице. И не только он. Там много таких предметов, от резной шкатулки из перламутра, до древней короны из лавровых листьев. Практически каждая императорская семья собирает свою проклятую коллекцию, которую экранируют собственной силой. Что поделать, на драгоценные камни проклятия липнут иногда целыми гроздями. И это еще не говоря о тех случаях, когда предметы проклинают специально. Но всё равно находятся те, кто уверен, что уж ему-то ничего не будет, и всё это проклятие — миф. А украшения — всего лишь украшения, императорская семья же носит.

Да, императорская семья могла себе это позволить. Как правило, подобные семьи обладают очень большим запасом магии и не только — они ещё и благословлены своими богами. В общем, концентрация силы и удачи в чистом виде. И проклятия от них буквально отскакивают. А для того чтобы выход в проклятой короне не навредил обычным людям, рядом могут идти парочка телохранителей-нулёвок. Они прекрасно экранируют проявление проклятий, направленных на обычных людей.

В прошлый раз пытались украсть переданную в императорскую семью корону с редким голубым бриллиантом, которая подавляла разум своего владельца и превращала его в серийного убийцу. Последний владелец — представитель маленькой княжеской семьи, решивший вставить бриллиант в корону, не смог выдержать влияние проклятия и спалил город вместе со своими жителями. Рассказывали, что он стоял на балконе своего дворца, наблюдал за пожаром и читал стихи. Так как княжество было ближе к нашей империи, то и наши чистильщики оказались на месте первыми. Ну и так как это был, разумеется, магический инцидент, то в благодарность за его устранение и заодно за оплату помощи голубой бриллиант и корону передали императорской семье. Ну так, на всякий случай. Кто уж там решил её выкрасть — дело десятое. Просто некоторые правозащитники до сих пор считали, что императорская семья поступила слишком жестоко. Уж лучше так, чем спровоцировать серию бессмысленных смертей. Иногда стоит показать, что будет с тем безумцем, который посмеет, чем расхлёбывать последствия. И без того инцидент на инциденте инцидентом погоняет, а новых клинеров брать неоткуда. Нулёвки каждые полгода не рождаются. Технически мы вообще редкость — один на десять тысяч. В общем, нулёвок мало, и на всех их не хватает.

Кстати, а не могло ли получиться так, что в доме, помимо того, что разгулялся потенциальный попаданец, было еще что-то неучтенное? Например, какой-то проклятый предмет, о котором Юрьевы не успели отчитаться в Надзор, ну или решили, что он не стоит того, чтобы отчитываться. Возможно, его планировали очистить, может, даже уже с кем-то договорились, с экзорцистами, например, но визит княжича Стерхова спутал все возможные планы, и его сила наложилась на проклятье предмета, и все пошло ну не совсем так, как хотелось бы? Чисто теоретически это могло бы объяснить и души птичек, и магию теней, и даже пропавшую группу Вересова. Мы, конечно, магии не подвержены почти, но раз в год и палка стреляет, особенно если это опосредованное воздействие.

— Что думаете? — поделилась я своими подозрениями, пока Алиса обустраивала спальные места.

— Чисто теоретически возможно, — кивнул Свят. — Но это должен быть очень мощный предмет, а тогда бы его заметили, когда вызывали экзорцистов. Либо он начал работать после того, как всё закончилось, либо это псевдоразум.

Последнее мне не понравилось вот совсем. Псевдоразум — такая гадостная вещь, слов нет описать. Мало того что проклята вещь, так ещё есть своё сознание, цели и силы для их достижения. И самое неприятное — это, как правило, паразиты. Системы попаданцев — вот самый распространённый пример псевдоразума. Чем сильнее хозяин, тем сильнее паразит. Просто потом хозяин в какой-то момент заканчивается, и система переползает на другого. Псевдоразум уничтожают всегда, независимо от того, сколько сил придётся вбухать в это. Иногда дело доходит до того, что уничтожают вместе с той местностью, в которой он находится. Так, например, один из полуостровов стал островом, когда там такое счастье завелось. И если у нас здесь есть нечто подобное, то Рубинин может не дождаться своих витражей, потому что ни витражей, ни поместья, ни деревеньки, ни возможно округа не останется. Выбить что ли ещё немного надбавки? За вредность, ну хотя бы молоком.

Вот только для того чтобы решить проблему радикально, сначала надо найти доказательства существования псевдоразума.

— А ты не преувеличиваешь? — заинтересовалась я, уже мысленно продумывая пути эвакуации. — Если есть псевдоразум, то, как правило, работы для клинеров очень мало — он всё сжирает. А тут весь дом — одно сплошное последствие инцидента с разбросом от пятого до первого порядка. Такого при псевдоразуме не бывает. Он один, ему другое соседство не нужно.

— А если он маленький? — азартно предположил Свят. — Ещё не успел силу набрать. Только только зародившийся.

— Тогда бы благословения не работали, — вставил свои пять копеек Иеремий. — В хрониках святого Игнатия указано, что при появлении подобной твари благость уходит из мира. Это, так сказать, первый признак. И вы действительно собираетесь здесь спать?

— По очереди, — успокоила я его. — По очереди. Советую, кстати, тоже попробовать уснуть, может так случиться, понадобятся ваши силы. Всякое при уборке бывает. А насчет псевдоразума завтра решим, сегодня все равно ничего не видно, ничего не понятно. Будет день — будет пища.

Я растянулась на пледе, заботливо расстеленном Алисой, и зевнула. Это был насыщенный день, завтра ожидается такой же, если не хуже. И все же забавно, как неожиданно контрактник и его последствия стали не так уж страшны и даже предпочтительны всего за небольшой промежуток времени. Ну а в идеале это всего лишь последствия разгула попаданца, и не более. Это было бы самым хорошим вариантом, который устроит абсолютно всех.