Глава 5

Из нашей компании не выспался только инквизитор — Иеремий вздрагивал от каждого шороха, от каждого звука. Особенно нервно ему было, когда из провала в полу раздался тоненький детский крик: «Помогите!» Он дёрнулся было встать, но Алиса прижала его рукой и посоветовала:

— Спите. Сами же видите — в этом доме ничего живого не осталось. Клинеров обычно приглашают после того, как все спасательные операции закончились.

Я приоткрыла глаз, наблюдая за этой сценой, потом закрыла и перевернулась на другой бок. У меня оставалось ещё около полутора часов спокойного сна. На завтрак были пирожки Алисы. Иногда мне казалось, что они у неё вообще не заканчиваются.

— Я просмотрел план поместья.— начал Свят, —и предлагаю начать с чердака. Он дальше всех от предполагаемого эпицентра, значит, и пострадал меньше всего. Потом начнём спускаться. Самый загрязнённый, скорее всего, зал, который как раз рядом с входом. В новостях писали, что княжич сразу нанёс удар по дворецкому, который открыл дверь

— В этот день у графа Юрина был юбилей, собралась вся семья, в том числе дальние родственники и дочери, разбросанные по всей Европе, — вспомнила я. — Кажется, кузина упоминала что-то насчёт приглашения на торжественный бал, правда, он должен был состояться несколькими днями позже, но то должно было быть массовым и открытым мероприятием.

— Значит, день он выбирал заранее? Кто-то инфу слил, — заинтересовалась Алиса. — О таких внутрисемейных посиделках обычно не распространяются, как раз потому что кровники очень любят наносить визиты именно в такие дни.

Я пожала плечами.

— Рассуждать потом будем, а пока собрались и пошли на чердак. Начнём убирать с самого чистого места в доме.

— Слушайте, — осторожно заметил Иеремий, плетясь за нами, нагруженный химией — не пропадать же тягловой силе. — А вы своих искать не собираетесь?

— Нет, — покачал головой Свят.

— Но это… — инквизитор замялся, — разве это не несколько неправильно?

— Вообще нет, — отмахнулся Свят. — Первая заповедь клинера гласит: если вы что-то прое… потеряли, приберитесь в доме. Так что мы просто будем делать свою работу и в процессе найдём своих.

На чердаке оказалось скучно. Пыль, паутина, старая мебель, закрытая когда-то белыми чехлами.

— Пустовато, — констатировал Свят, запуская пылесос. Тот пару раз чихнул и послушно принялся всасывать паутину и пыль. Дышать даже под респираторами стало легче. Пока Алиса занималась обработкой пола, я отмывала окно, точнее, подоконник и раму, сметя до этого все осколки, большая часть из которых вывалилась наружу.

— А что ты ожидал? — поинтересовалась я, балансируя на подоконнике. — Любимого дедушку Юриных, мимикрирующего под упыря? Сам же говорил, относительно безопасное место.

— Ну так-то да, — вздохнул Свят и тут же чертыхнулся. — Надо же, уже забился! Двадцать же минут всего отработал, третий раз чищу.

— Высокая мощность при маленьком баке, — хихикнула Алиса и подтащила к нему почти заполненный мусорный мешок. — Высыпай.

Надо сказать, что «Сосун» действительно оправдывал свое название, засасывал всё, даже едва заметные следы магических загрязнений, которые классифицировать стыдно. Так что еще немного и закончим с чердаком.

Первый мусорный пакет полетел в окно. Мешок плотный, не развалится — проверенно опытным путём. Для Иеремия такой способ перемещения убранного стал ещё одним шоком.

— А так разве можно?

— А почему нет? — удивилась Алиса.

— Ну, вроде как по инструкции вы должны транспортировать мешки для утилизации.

— Мы и транспортировали, — пожал плечами Свят. — Просто быстро. Не набегаешься туда-сюда. Эти мешки не рвутся, хорошо экранируют магические отходы, так что какая разница?

— А если порвутся? — тяжело вздохнул инквизитор, пытаясь принять очередной безумный факт о клинерах.

— Соберём обратно, — пожал плечами Свят.

Общая атмосфера вылезающего с чердака резко контрастировала с общей атмосферой дома, что в принципе не было удивительным: чистое помещение, залитое солнечным светом, чистый, лишённый магических загрязнений воздух. В общем, ещё одна причина, по которой я любила свою работу — сразу виден результат.

— Отлично, мы закончили, — раздался голос Свята, который сопроводился возгласом Иеремия.

Я обернулась и увидела, как инквизитор, до этого решивший опереться на стену, исчезает в каком-то провале. Чудесно. Здесь ещё и потайная дверь. Ненавижу потайные двери — как правило, за ними скрывается то, что тщательно прячут от чужих глаз. И часто это крайне неприятные вещи. Интересно, можно ли это считать знаком, где искать команду Велесова, которую я в принципе искать вроде бы и не собиралась?

Рядом тяжело вздохнул Свят, принявшись остукивать стену, пытаясь понять, где там была дверь. Стена отозвалась глухим звуком, причём в разных местах, создавалось ощущение, что она полая везде. Либо это действительно одна сплошная фальш-стена, либо это способ отвлечь внимание от скрытой двери.

Я облокотилась на подоконник, наблюдая за тем, как Свят щупает и простукивает дверь. В голове мелькнула мысль, что всё-таки, наверное, инквизитора стоило оставить где-нибудь за порогом поместья, чтобы не было таких проблем в будущем. В этот момент раздался тихий щелчок и перед нами появился провал, в который угодил Иеремий. Самого инквизитора за ним ожидаемо не было. бЫл темный провал казалось поглощающий сам свет.

— Пойдём проверять? — предложил Свят. — Или придержим кирпичиком, чтоб не закрылась?

— Как вы можете со мной так поступить? — из темноты выполз перепуганный и весь в паутине Иеремий.

— Ну вот, даже ходить не пришлось.— обрадовался Свят включая гнома. Провал оказался небольшой и вроде как ничем не привлекательный создавалось впечатление что часть чердака просто отгородили, оставался вопрос зачем так заморачиваться с дверью

— В смысле «как»?—Уточнила я.— Мы бы всё равно тебя потом нашли.

— Когда потом? А вдруг бы меня сожрали? — Продолжал возмущаться Иеримий, пытаясь отряхнуть с, и без того потрепанной, одежды пыль и паутину. С тяжелой ворсистой ткани, еще и чем-то расшитой, отряхивалось плохо. Тут химчистка нужна, хотя и она может не помочь.

— Инквизитора? Вряд ли — усмехнулся Свят. — Понятно, что какую-нибудь тварь ты бы, конечно, вряд ли сумел изгнать или уничтожить, но уж продержаться до тех пор, пока бы мы тебя не нашли, явно тебе по силам.

Иеримий закатил глаза, с трудом сдерживая явно читаемое желание прочитать нам лекцию на тему, чем инквизиторы отличаются от экзорцистов и почему там, где экзорцист будет чувствовать себя как на променаде по набережной с собачкой под мышкой, инквизитор может и не выжить. Подозреваю, ещё пара таких случаев, и он всё-таки прочтёт нам эту лекцию.

— Подложи что-нибудь, чтоб не закрылась, — напомнила я Святу. — Тайные ходы тоже входят в очистку дома. Пошли на этаж ниже, заодно лестницу помоем и перила. Впрочем, давай по-быстрому пройдемся пылесосом, где дотянемся, а полноценно с мытьем полов и полиролью древесины вернемся позже. Заодно посмотрим скорость загрязнения.

— Нет, вы вот действительно не пошли бы меня искать? — продолжал возмущаться Иеремий.

Свят загудел пылесосом, и разговаривать стало сложнее, хотя и можно, всё же Сосун не наш старичок, во время работы которого можно не услышать даже крик баньши, этот все-таки сильно тише будет.

Я пожала плечами:

— Скорее всего, если бы там не было чего-нибудь магического, ты так и остался бы недалеко от двери, ну как в реальности и произошло. А если бы там что-то было магическое, то мы бы тебя не нашли. И смысл распылять силы?

— Холодные, бездушные эгоисты! — возмутился Иеремий, тяжело вздохнув и смирившись наконец с тем, что выглядит он как домовенок. Все же форма инквизитора не была предназначена для работы клинером, поэтому, как правило, инквизиторы предпочитали оставаться снаружи, пока идет уборка.

— Пирожок? — предложила Алиса.

— Давай!

— Дёшево нынче инквизиторы продаются, — пробормотала я про себя и уже громче спросила:

— Что там хотя бы в тайной комнате?

— Да ничего, по большому счёту. Я в стену упёрся. Там небольшая ниша, — с трудом отвлекаясь от пережёвывания пирожка, ответил Иеремий. — Странно, что вы меня сразу не заметили.

— Теней много, — отмахнулась я. — Да и я против солнца. А вообще, в следующий раз постарайся не облокачиваться на стены. И желательно стой там, где мы уже прибрали…

— Но там, где уже высохло, — напомнил Свят. — Потому что по помытому грязными ногами шастать не надо.

— А вы потом ту комнату тоже пойдёте отмывать? — уточнил Иеремий.

— Да, но хотелось бы обойтись пропылесосиванием, которое я уже закончил. Просто как показывает практика лезть в разные тайные комнаты и ходы лучше, когда весь остальной дом уже зачищен. До этого это так себе идея — Вздохнул Свят

— Почему? — удивился Иеремия.

— После уборки,—объяснила Алиса. — Магическое влияние слабее, и работать становится проще. А так как в тайных помещениях, как правило, умудряются разные гадости понасовать ещё до инцидента, то желательно справляться с ней уже ослабленной чем героически пытаться запихать в утилизатор свежую и полную сил

— Вот кстати… — В этот момент я поняла, что Свят ну очень не любит Иеримию, потому что ему торжественно вручили розовую тряпочку из микрофибры и разноцветный пипидастр. — Разную мелочь хорошо гоняет.

— С мелочью я и сам справлюсь, — возмутился инквизитор, отказываясь брать яркий инвентарь.

— Просто с этим ты справишься с меньшим количеством трудозатрат, — настаивал Свят, с подозрительно горящим взглядом — Ну что, берёшь?

Инквизитор поупирался, поупирался, но взял. В этот момент я искренне пожалела, что у нас нет с собой фотоаппарата. Иеремий с пипидастром был презабавнейшим кадром.

С лестницей с чердака на четвертый этаж закончили быстро, даже несмотря на то, что ближе к четвертому этажу у нас возникла гора мелких неприятностей. Подняли ковер, выметя стайку домашних паразитов, отожравшихся на дармовой магической энергии всего за пару дней, смыли с ковра несколько старых пятен крови. Либо у Юрьевых слуги так себе и не уделяют должной обработке достаточно времени, либо я даже не знаю что, уж больно старые пятна, мы на них столько всего извели. И ведь оставить нельзя, на любую, даже старую и высушенную кровь мелкие паразиты слетаются, как пчелы на мед.

На тринадцатой ступеньке ковер неожиданно ожил и попытался сожрать ногу Алисы. Та, не растерявшись, распылила на него дуст. Ковер задергался и издох, снова став тем, чем и положено — тряпочкой.

— Это что было? — выжохнула Алиса, осторожно потрогав другой ногой ковер. Ковер все еще прикидывался ветошью.

— Последствие инцидента? — осторожно предположила я, но сразу же покачала головой. — Слишком высоко для последствия и слишком мелко. Сильно покусал?

— Да нет, — пожала плечами Алиса, — даже ботинок не прокусил.

— Э… — Свят замялся. — Я подобное видел в сети — практики для большой магической семьи. Ковер оживает и кусается, чары простейшие, детские.

— На лестнице? — возмутилась я. — Это больше походит на покушение на убийство. Если не сумеешь удержаться на ногах, прокатиться придется прилично, а в некрологах в «Вестях» через одну причина смерти — упал с лестницы, свернул шею. Трагический несчастный случай.

— А что делать? Не писать же, что кого-то отравили ради наследства, места жены или еще чего-нибудь, честь рода, так сказать.

— Ну, честь рода — это понятно, надеюсь, на лестнице это был последний такой сюрприз.

Ага, как же. После тринадцатой неприятности посыпались как из ведра: ступенька исчезала прямо под ногой, подламывалась, меняла высоту, становясь выше или ниже, и так ступенек пять или семь. Кого-то здесь точно хотели убить. По счастью, пока всё решалось дустом, пылесосом и мокрой тряпкой, и я очень надеялась, зря, конечно, что так будет во всем доме.

Такие мелкие неприятности выматывали даже больше, чем крупные. И, честно говоря, если я узнаю, кто заливает такую гадость в сеть, несмотря на то, какого бы он ни был уровня, на следующую зачистку он пойдёт с нами, так сказать, чтобы прочувствовать всё на себе, может быть, тогда задумаются? Интересно, почему жандармерия не начала блокировать подобный контент? Это же не розыгрыши, это буквально пособие по тому, как убрать любимую бабушку и завладеть наследством.

Закончив с последней ступенькой, я раздражённо её пнула и выдохнула. Вроде как закончилось. Алиса посмотрела на меня и тяжело вздохнула:

— А у меня дуст закончился.

— В коробке должен быть ещё, — напомнила я, продолжая сверлить взглядом лестницу.

— Если ещё хотя бы одна ступенька, — пригрозила я лестнице, вполне допуская что она меня поймет. За время работы я уже привыкла говорить с объектами которые убираю.— Исчезнет, надломится, поменяет высоту или еще что нибудь в таком духе, я тебя по кусочку разберу. И сдам Рубинину на опыты. Поверь ещё ни одно существо, попавшее к нему в руки, не осталось в трезвом уме и твёрдой памяти, даже если до этого у него не было ни твёрдого ума, ни трезвой памяти. Его даже твари первого порядка боятся, а уж тебе-то…

Договаривать угрозу я не стала. В ответ где-то что-то недовольно скрипнуло. Мне показалось, что лестница, которая вела с четвёртого этажа на третий, как-то присмирела, хотя это было бы странное определение по отношению к неживому предмету.

Чердак закончили, лестницу закончили. Теперь будем разбираться с четвёртым этажом, большую часть которого занимала библиотека, широко известная в определённых кругах. Юрины с тринадцатого века занимались коллекционированием всего, чего могли, в том числе книг, свитков и папирусов. А так как это был всё-таки богатый дворянский род, то естественно, интересовало их что-то поинтереснее, чем просто жития святых. Много чего интересного.

— А она не открывается, — возмутился Свят, дёргая дверь.

Ну кто ожидал чего-то другого?