Глава 6

— Как открывать будем? — поинтересовалась я, облокотившись на стену и глядя, как Свят продолжает с упорством, достойным лучшего применения, пытаться открыть дверь в библиотеку. Сначала как и положено он ее тянул, потом толкал, потом дергал ручку и даже успел попинать, этого хватило что бы наконец признать очевидное

— Ключом? — предложил Свят, еще раз пнув дверь, ну так сказать на всякий случай, авось в этот раз сработает.

— Которого у нас нет, — напомнила я, примерив на себя роль капитана Очевидность

— Запасным ключом, — в голосе Свята звучало отчаяние.

— Который там же, где и основной.

— Отмычкой, — предложила Алиса, доставая из кармана формы набор юного взломщика. — Никогда не знаешь, что может пригодиться в процессе уборки, — улыбнулась она Иеремию, у которого в глазах читался вполне закономерный вопрос, в отцензуренном варианте звучавший: «А зачем?»

— Между прочим, такая же почти незаменимая штука, как Машенька, — пожала я плечами. — Пока Алиса с дверью ковыряется, я пока пройдусь, коридором займусь… Свят, кинь мне пипидастр с выдвижной ручкой, там в углу видела паутину. Магическую. Смету хотя бы.

Возиться с отмычками Алиса будет долго, все-таки не профессиональный взломщик, и тот факт, что они у нее были и она не первый раз пускала их в дело, процесс не ускорял, скорее наоборот, за прошлые разы мы примерно представляли, сколько времени у нас есть. Как раз на мелочь в коридоре.

Свят взялся за пылесос, ревниво поглядывая на меня, я развела руки, показывая, что на его игрушку никто не претендует. Тут еще перила есть и паутина под потолком. Да и других поверхностей хватает, которые требуют внимания. Начинали с разных концов коридора и споро продвигались вперёд. На четвёртом этаже слуги Юрьевых были уже прилежнее, и здесь было заметно чище. Даже крови почти не было. Судя по всему, основная масса уборки нас всё же ждёт на первом этаже.

Мы не спеша прибирали коридор, и я решила добраться-таки до паутины. В конце концов, правильная последовательность уборки сверху вниз, а то прибирать уже до этого чистое, потому что сверху опять накапало, — такая себе идея.

Судя по черноте паутины, это то ли десятка, то ли девятка, в общем, не самое проблемное проявление. Когда я смела часть паутины, появился ее владелец, оценил масштабы трагедии, пошуршал лапками и швырнул в меня комочек паутины. Я увернулась — лишняя клякса, на и без того уже не самом чистом комбинезоне, была ни к чему. За мной задымилась дорожка. Ну надо же, как интересно. Возможно, я поторопилась с его классификацией. Я прищурилась и, размахивая пипидастром как флагом, принялась снимать паутину быстрее, попутно пытаясь увернуться от плевков паука. В какой-то момент, когда я сняла вроде как большую часть, изо всех щелей полез целый выводок мелких паучков, не больше ногтя размером, но их было столько, что они покрыли стену сплошной чёрной шевелящейся массой. Мерзко то как! И что то мне подсказывало что несмотря на свой размер это совсем не безобидные твари. Черт с ним что навесят какое-то проклятье, мне их проклятье как насморк, а вот если они еще и ядовитые это совсем гадостно будет — потому что магия магией, а яд ядом и вот от него иммунитет к магии не спасал.

— Евдокия Ильинишна, посторонитесь! — мимо протиснулся с пылесосом на перевес Свят. Раздалось басовитое гудение, и сплошная чернота начала исчезать в раструбе пылесоса. Я метнулась к снаряжению, доставая новый бак — ёмкость у «Сосуна» была ну просто никакая, на пауков не хватит.

Свят чётким движением отстегнул переполнившийся бак.

— Лови! — крикнула я, кидая ему пустой.

Перезарядка прошла, даже не останавливая процесс поглощения паучков. Новый бак встал на своё законное место, а я подхватила аэрозольный баллончик со средством против насекомых, распылила в уже забитый пауками. Бак несколько раз дёрнулся. Я, держала его на прицеле, вдруг все-таки вылезут, но нет, герметичность швов оказалась на должном уровне, можно писать хороший отзыв. Кстати! Я нашла ещё один запасной бак от пылесоса, чтобы перекинуть его Святу, и вздохнула: не много их у нас. Надо было брать больше.

По счастью, в это время первый бак перестал дёргаться, и я смогла высыпать склеивших лапки и отбросивших копыта паучков в мешок. Процедуру пришлось повторить раза три или четыре. Мешок литров на сорок почти полностью заполнился тушками, когда наконец на свет появилась более крупная особь размером с две ладони. Двенадцать горящих красных глаз и желваки, с которых капал яд, выглядели внушительно. Да и засасыванию в пылесос она сопротивлялась почти минуту, успев пару раз плюнуть чёрной паутиной в сторону Свята. Промахнулась, и это была ее последняя попытка, после чего она оказалась в пылесосе, а потом под дустом.

Мы со Святом облегчённо выдохнули. Наконец-то с этим закончили. И тут раздался довольный голос Алисы:

— Есть!

У меня есть подозрение, ничем впрочем не подтверждённое, что запертая дверь могла быть связана с этими тварями. Так получилось что, как и многие, я обладаю мистическим мышлением. Что поделать — какой мир, такое мышление.

Дверь в библиотеку мы открыли, готовые ко всему. По всем канонам клинингового вхождения в особо грязную зону. Маски, очки, на изготовку пылесос, швабра, открывающий стоит за дверью с мешком наперевес. Всякое бывало в момент открытия двери, иногда приходилось в мешок ловить несущиеся на тебя иногда предметы, а иногда и что похуже.

Да, мы были готовы ко всему, но не к тому, что нас там ожидало.

Помещение с явными следами запустения, чередой массивных книжных стеллажей, уходящих куда-то за горизонт. Магия расширения, что ли? Свет, пробивавшийся сквозь запыленные окна, и полное отсутствие книг на книжных полках.

Некоторое время мы просто смотрели, потом переглянулись, надеясь по взгляду коллег понять, что они видят то же самое.

— Давайте ещё раз уточним, — не удержался Иеремий, первым решив нарушить молчание. — Это же поместье Юрьиных? Тех самых, которые с тринадцатого века собирают магические книги и всё, что с ними связано, и имеют одну из лучших магических библиотек. Которую хвалил сам император, да и некоторые венценосные особы из других стран хотели бы приобрести в свою коллекцию часть книг, которые находятся у Юрьиных? Между прочим, пару лет назад один из высших чинов Инквизиции очень долго договаривался с ними, чтобы его пустили сюда поработать с отдельными трактатами…

— Ну, в общем, в целом да, — согласилась я, разглядывая залежи пыли и пустые полки на ближайших к нам стеллажах. Судя по толстому слою пыли на полу, без каких-либо отпечатков, сюда не заходили целое столетие, а то и два. Мы пока тоже зайти не рискнули.

— А есть какие-нибудь мысли насчёт того, что здесь могло произойти, чего нам стоит ожидать? — уточнила я. Свят перевел взгляд на Иеримию и уточнил:

— Может, предварительный итог был?

Тот покачал головой:

— Все предварительные итоги обычно становятся ясны после длительной работы с источником инцидента.

— Княжич же выжил. — Вспомнил Свят. — С ним, наверно, поговорить-то успели?

— Возможно, — пожал плечами инквизитор. — Только я всё это время был здесь, возле дома, и не мог связаться со своими. Так что, естественно, никакой информацией не владею. Да и вообще — странно тут всё. Когда зафиксировали инцидент и мы приехали, княжич Стерхов все еще был здесь и безумно смеялся стоя посреди залитого кровью зала. А это, поверьте, не самое распространённое поведение для участников подобной бойни. К тому же он пошел с нами сам, не сопротивлялся, не пытался что-то сказать или доказать.

— Всё страньше и страньше, — вздохнула Алиса, а потом уточнила: — Ну что, заходим?

Под ногами скрипнули половицы. Пыль взметнулась в воздух, заиграла в лучах солнца. Иеремий, не успевший закрыть нос, да и не имевший до этого такой привычки, закашлялся — тяжёлым, надрывным кашлем — и с благодарностью нацепил респиратор протянутый Святом. Таким макаром они у нас даже подружатся.

Я прошла мимо полок, осторожно проведя рукой по одной из них. Дерево тёплое, как и всё здесь, создающее ощущение, что это место живое. Отмечу это потом в рапорте, может инквизиции поможет в работе, они частенько наши рапорты к себе забирают. И всё-таки — куда могли деться книги? Рубинин до них большой любитель и потом всю душу вытреплет в поисках ответа на этот вопрос. Ну не может же быть такого, что во всей огромной библиотеке не осталось даже одного листа?

Первое, с чего начали, так это со сбора пыли. Ее оказалось не просто много, а очень много. С полок стряхивали ее на пол. С пола уже в пылесос, постоянно вытряхивая баки.

— Надо будет емкости увеличить, — проворчал Свят, когда ему опять пришлось вытряхивать пыль в мешок, уже, наверное, раз в десятый.

Ну это да, кроме небольшого бака, новомодный сосун пока всем нас устраивал. С пылью справлялся хорошо, и можно было поужасаться тому, что еще немного, и нас заменит умная техника.

Я смахивала пыль. На одной из полок были закреплены ржавые цепи, кажется, здесь что-то было приковано. А единственное, что могут приковывать в библиотеке, — это книги. А толстенькие, я принялась шарить в карманах в поисках полироли, ржавые же. Надо будет почистить, чтоб аж блистало! За работой другие мысли отступали куда-то на задний план, вместо размышлений, что здесь случилось и куда всё девалось, мысли занимал примитивный текст песни про «Бум, пам, пам-па-дам-пара бум-бум, пам, пам-па-дам-пара» и ее навязчивый мотивчик, услышанный неизвестно где.

В какой-то момент под размеренный, ничем не нарушаемый процесс уборки я даже подумала, что здесь обойдётся без сюрпризов.

Сглазила.

Сначала один из стеллажей упал, подняв клубы пыли, до той части мы еще не дошли, а потому в мою сторону рванулась темная тень, в которой я успела узнать его. Грозу всех библиотек, страшный кошмар любого библиофила — книжный червь. Узкое черное тело, по которому переливались буквы из всевозможных языков и всевозможных шрифтов. Он поднял голову, раскрыл огромную пасть и зашипел, как разъярённая змея. О том, что обычный книжный червь не нападает на людей, я подумать не успела, потому что в этот момент он бросился на меня. А уже потом я вспомнила: нет, червь в принципе на людей нападает, правда, только в одном случае — если он долго был очень, очень голодным.

Испугаться, впрочем я тоже не успела, потому что буквально в тот же момент на голову червя обрушился тяжёлый крест и в библиотеке зазвучала молитва. В окнах задрожали стекла, дом, кажется, ахнул, а червь извиваясь верещал и становился всё меньше и меньше. Я удивлённо присела. Смотрелось подобное впечатляюще. Да, не экзорцизм, конечно, но тоже очень даже. Раздались аплодисменты в исполнении Свята. Иеримий смущенно передернул плечами

— Ну к чему такие овации? — Кажется, его слишком редко хвалят. Создавалось впечатление, что ему вроде как все равно, но в то же время и приятно.

— Это было круто, — призналась Алиса, выглянувшая из-за стеллажа, который домывала.

— Да ладно вам, — растерялся инквизитор.

— Нет, это реально круто, — поддержала я, подойдя к съёжившейся тушке размером с палец.

— Эти твари обычно безопасны для людей. Да и вообще редко на людях появляются, — напомнил мне Иеримий.

— Ага, — согласилась я. — За исключением тех моментов, когда успевают поголодать. Обычно затем, чтобы проводилась дезинсекция, следят библиотекари, этим тварям дай волю — и очень быстро заполнят всё и всё сожрут, глазом моргнуть не успеешь.

— Это если не следят. Странно, что такая тварь завелась там, где библиотека — это чуть ли не семейное достояние. Недосмотрели или специально завели, чтобы в случае чего спихнуть на него недостачу? — усмехнулся Свят.

— Ну за что вы с ним так? — вздохнула Алиса, подходя к нам. — Зверюшка просто кушать хотела. Ни у кого никакого романа не завалялось — подкормить бедное создание?

— Нельзя кормить тварей четвёртого порядка. Их обрабатывают дустом и выкидывают, — напомнила я Алисе, нахмурившись, что не всё псевдоживое достойно сострадания.

— А вам не кажется, что он миленький?

Мои напоминания прошли мимо.

— Нет, — покачала я головой. — Совсем не кажется. Да и если ты притащишь его в библиотеку, то тебя сожрёт не он, а Елена Петровна, потому что свою библиотеку она холит и лелеет. У нее Рубинин-то не всегда может книги выцыганить. А если и забирает, то возвращает вовремя. И это Рубинин!

В ответ на недоумённый взгляд Иеремия я пояснила:

— Иногда мы забираем с собой те вещи, которые не можем очистить. У нас есть собственный небольшой склад, где хранится всякое разное, в том числе и книги. Просто на книги претендентов много. Почему-то проклятая библиотека пугает людей не так сильно, как вещи первого порядка.

— Ага, знаю, — сказал Иеремий. — Патриарх частенько соглашается с тем, что ваш Рубинин тащит к себе всё, что не прибито, а у того, что прибито, выдирает гвозди и тоже тащит к себе.

Он замолчал под нашими насмешливыми взглядами.

— Ну, Рубинин, конечно, тащит, но и ваш патриарх тоже не без греха, — честно попыталась заступиться за шефа Алиса. — В прошлый раз именно церковь утащила себе целую кипу книг.

— Так ведь религиозных же, — возмутился Иеремий. — У церкви есть способы хранить проклятые вещи, а то и очистить их. Возможно, не так, как вы. Но тоже работает.

— А вот и не подерётесь, — усмехнулась я. — Что с тварюшкой-то делать будем?

— Что положено, — махнул рукой Свят. — Пакет, дуст, утилизация. Всё, как положено по протоколу. И никаких «а он же».

Алиса недовольно поджала губы. Она любит всякие гадости. Самое интересное, что разная гадость тоже любит Алису. И никогда на неё не нападала. Магическая гадость выберет меня. Алиса, останется в стороне. Обидно-то самое, но мы с этим уже смирились и научились жить. По крайней мере. Мы всегда точно знаем, кого не надо будет спасать. Ну или спасать в самую последнюю очередь.