21

На тренировке Макар никак не мог сосредоточиться, снова и снова возвращаясь мыслями к конфликту с Динкой.

Он был в шоке от того, что они поссорились. Его поражал сам факт, что в ситуации с Жабой виноватым в итоге оказался именно он. Макар и предположить не мог, что Динка так сильно на него разозлится.

– Зачем ты нарываешься, Макар? – сказала она после урока, отозвав его в сторонку в коридоре. – Думаешь, что такой крутой и смелый? Ну да, мы все оценили, браво: прилетел как супермен и одним махом порешал чужие проблемы. Только забыл спросить: а мне-то оно надо?! Ну, чтобы за меня решали… Ты же меня пипец как подставил!

Он оторопел. Реально не сразу нашёлся, что ответить. А Динка продолжала бить наотмашь словами:

– Да Жаба мне теперь прохода не даст! Благодаря тебе я больше никогда в жизни не получу у неё хорошую оценку!

– По-моему, т-ты и так у неё их никогда не п-получала, – попытался пошутить Макар, но она отвергла шутку, серьёзно покачав головой.

– Ты реально многого не понимаешь и не знаешь, потому что новенький у нас здесь… Тебе кажется, что какие-то вопросы можно легко решить по щелчку пальцев. Щёлк – и всё сразу стало хорошо. Но это, блин, не так! Это может повлечь за собой ещё большие проблемы! – кипятилась Динка.

– Не думаю, что Жаба б-будет тебя цеплять… п-по крайней мере, в ближайшее время точно, – возразил он.

– Ну хорошо, допустим. А знаешь, что со мной станет, если отец узнает?! Он же меня просто убьёт… – беспомощно выдохнула она.

– За что убьёт?! – разозлился Макар. – За т-то, что тебя незаслуженно оскорбляют и унижают на к-каждом уроке перед всем классом? То есть, это т-твоя вина? – с нажимом спросил он. – А Жаба тут совсем ни п-при чём?

– Но ведь ты сам начал её провоцировать, – устало вздохнула Динка. – Устроил этот цирк со сменой мест, упёрся и заявил, что не пересядешь… Моему отцу точно не понравится, если Соня скажет ему, что мы теперь сидим с ней за разными партами.

– А в т-туалет Соня с тобой вместе пока не ходит, нет? Ну а что – она же обязана контролировать к-каждый твой шаг! – съязвил Макар.

– Да не в этом дело, в конце концов! – воскликнула Динка. – Пойми: я ненавижу привлекать лишнее внимание. А теперь снова все только обо мне и говорят… Обо мне и о тебе, – добавила она.

– Мне п-плевать, – пожал плечами Макар.

– Зато мне – нет! – вскинулась она; глаза у неё сделались чужими и холодными. – Я хочу, чтобы всё стало так, как было раньше. Мне не нужен больше шум вокруг собственной персоны, пойми!

– То есть, тебе нравится, к-когда тебя травят, ржут и издеваются? Ну, вот эти шуточки ниже п-пояса, которые позволяет себе даже ушлёпок Т-тяпа?

Динка вздохнула и поглядела на него, как на неразумного дитятю.

– Иногда полный игнор работает лучше любого отпора… – начала было она, но Макар резко перебил её:

– Но только не в т-твоём случае! Я же вижу, как ты на всё это реагируешь! И п-поверь, они все тоже видят… хоть т-ты и стараешься изо всех сил скрыть это и к-казаться независимой и равнодушной. Пора положить этому к-конец, понимаешь? Чтобы никто впредь д-даже заикаться не смел…

– Пришёл, увидел, победил, – с горькой усмешкой констатировала Динка. – Но это так не работает, Макар.

– Именно т-так это и работает! – упрямо возразил он, злясь на неё за то, что она не видит таких очевидных вещей.

– Боже, какой ты трудный, – она закатила глаза. – Тебя переспорить просто нереально, ты настолько уверен в собственной правоте!

– Потому что я считаю, что п-прав в этой ситуации.

Динка задумчиво вглядывалась ему в лицо, словно видела впервые.

– Ты вообще совсем другой. Во всём. Отличаешься от остальных. Может, это из-за того, что ты рос в цирке…

– Цирк – это не джунгли, – заметил Макар, несколько уязвлённый её тоном. – Ты это т-так сказала, как будто я мальчик, воспитанный волками.

Динка прикусила нижнюю губу, собираясь с мыслями.

– Извини, – сказала она наконец. – Не обижайся только, но… я хотела бы снова сидеть с Соней. Мне так… спокойнее.

Он взглянул на неё исподлобья:

– А если всё же обижусь?

– Мне жаль, – Динка отвела взгляд.

Он не в силах был больше спорить. Вошёл в класс, молча забрал свой рюкзак и пересел назад, стараясь не обращать внимания на торжествующую улыбку Сони.

…И вот теперь на тренировке Макар снова и снова делал ошибку за ошибкой, не мог собрать мысли в кучу и настроиться.

– Да что с тобой сегодня творится, сынок? – расстроенно спросила мать. – Очень грязно работаешь, видеть не могу эту халтуру.

– Не нравится – не смотри, – огрызнулся он, но тут же прикусил язык, понимая, что совершенно напрасно её обидел.

Шумно выдохнув, Макар отбросил канат, подошёл к матери и неловко обнял её.

– П-прости, что нагрубил, – прошептал он. – Я большой засранец.

– Ещё какой, – покачала головой мать и погладила его по плечу. – Ты и правда такой большой у меня стал… Скоро придётся вставать на цыпочки, чтобы чмокнуть тебя в щёчку.

Макар смущённо улыбнулся.

– У тебя что-то случилось? – озабоченно спросила мать. – В школе всё хорошо?

– Всё к-как обычно, – откликнулся он, не вдаваясь в подробности.

– Тогда почему ты… такой странный?

– Наверное, п-просто не выспался, – пожал плечами Макар.

– Да, кстати, ты вчера поздно вернулся, – вспомнила она. – Я уже засыпала, когда услышала, как дверь открылась. Где ты был?

– Гулял, – коротко бросил он, снова не вдаваясь в детали – не хватало ещё матери знать, что он был у Динки.

– Поаккуратнее с этими ночными прогулками, – подозрительно вглядываясь ему в лицо, посоветовала мать. – Мало ли, какая шпана прицепится…

– Ладно, мам, – покорно вздохнул Макар, с облегчением высвобождаясь из её объятий – что ни говори, а все эти телячьи нежности были ему не по возрасту… хотя с Динкой он готов был обниматься сутками напролёт, если бы представилась такая возможность. – Давай я продолжу т-тренировку.

– Кстати, зайди потом к Машкову! – вспомнила вдруг мать. – Он о тебе сегодня спрашивал.

– С чего бы? – удивился Макар, не понимая, что могло от него понадобиться директору цирка.

– Ну как же, ты вроде как обещал ему показать намётки нового номера…

Макар чуть не застонал. Чёрт!.. У него совершенно вылетело это из головы. Он ведь до сих пор даже не определился с партнёршей, с которой можно было бы поставить свой номер. Да и легко сказать – «определиться с партнёршей», как будто они прямо в очередь к нему выстроились: бери – не хочу. В цирке у всех гимнасток, работающих в дуэте, давно уже были сложившиеся пары… Не исключено, конечно, что кто-нибудь из них мог бы переметнуться от старого партнёра к Макару: многие мечтали поработать с московским гимнастом. Но ему не хотелось действовать такими грязными методами. А девушки, работающие соло, не привыкли к дуэтным выступлениям – дольше переучивать придётся.

– Ладно… – задумчиво кивнул он, лихорадочно соображая, как ему выкрутиться. – Зайду.