36

Оторвать их друг от друга смог лишь банальный голод. Когда время перевалило за полдень, Макар почувствовал, как заурчало у него в животе, и, спохватившись, предложил Динке:

– Давай поедим что-нибудь?

И торопливо добавил:

– Ну, к-кроме мандаринов, конечно.

Она хихикнула и несмело кивнула:

– Было бы здорово… А то я с утра даже не позавтракала.

Макар стукнул себя лбу:

– Вот я б-болван! Надо было тебя сначала хоть чаем напоить. С п-печеньками.

– А у вас дома водится печенье? – с любопытством спросила Динка. – Я думала, цирковые должны соблюдать специальную диету…

– Мама да, вечно сидит на д-диете, – улыбнулся Макар. – А я ем всё, что не приколочено. Всё равно на т-тренировках калории быстро расходуются. Что ты хочешь? Могу по-быстрому п-приготовить омлет и горячие бутерброды…

– Звучит круто, – Динка благодарно улыбнулась ему в ответ. – Только можно мне сначала в душ?

– Да, к-конечно! – он закатил глаза. – Я что-то сегодня т-туплю не по-детски, прости, что сам не предложил. Сейчас д-дам тебе чистое полотенце и футболку какую-нибудь…

Пока Динка плескалась в душе, Макар по-быстрому навёл порядок в спальне: выкинул все использованные средства защиты, собрал кожуру от мандаринов, затем стянул с кровати постельное бельё и скомкал его в одну кучу, чтобы позже засунуть в стиральную машинку. Только сейчас он вспомнил о своём растяжении – и то лишь потому, что мышцы дали о себе знать не слишком сильной ноющей болью. Надо же – пока он был с Динкой, то совершенно забыл о травме…

Потом Макар возился на кухне и отчаянно боролся с искушением толкнуть дверь ванной комнаты, чтобы вновь оказаться рядом с Динкой. Он вообразил, какая она там сейчас – обнажённая, с мокрыми волосами, с порозовевшей от горячего пара кожей… и обругал себя сексуальным маньяком. Но сама мысль о том, что Динка сейчас у него дома, что в данный момент она моется в его ванной… эта мысль просто сводила с ума.

Вдруг в дверь позвонили.

Конечно, умом Макар понимал, что это не может быть мама, но всё же немного напрягся. Обычно у них не бывало гостей – ну, кроме Миши, разумеется, да вот только Миша укатил на гастроли вместе со всеми. «Надеюсь, это не Динкин папаша заявился», – мимолётно подумал Макар и пошёл открывать.

За дверью обнаружилась Соня.

– Привет, – кивнула она ему как ни в чём не бывало. – Динка всё ещё у тебя?

– Да, она… в ванной, – на автомате откликнулся Макар.

– Я могу войти?

Он молча посторонился.

Соня переступила порог и, окинув Макара беззастенчивым взглядом, понимающе кивнула:

– Вижу, вас с ней можно поздравить?

Макар вдруг сообразил, как выглядит сейчас: лохматый, с припухшими губами, одетый в одни лишь спортивные штаны… Соня скользнула откровенным взором по его голому торсу и искривила губы в насмешливой улыбке:

– Ну и как всё прошло?

– Надеюсь, ты не ждёшь грязных п-подробностей? – огрызнулся Макар.

– Вообще-то не отказалась бы, – хмыкнула она. – Динка мне никогда ничего толком не рассказывает. А мы, девочки, очень любим слушать всякие интимные подробности про вас, мальчиков… – непонятно было, шутит Соня сейчас или говорит всерьёз.

Он озадаченно потёр переносицу.

– Что за игру т-ты ведёшь, я не понимаю…

Её брови приподнялись в утрированном удивлении.

– Почему сразу игру? Я искренне вызвалась помочь Динке увидеться с тобой сегодня. А то она, бедняжка, чуть на стенку не лезла, не зная, как бы это половчее провернуть.

– И как скоро ты д-доложишь вашему отцу о том, где она была? – холодно спросил Макар.

Соня снова улыбнулась самой нежной и невинной улыбкой.

– Пока что мне нет резона вас выдавать, голубки… Да ладно, шучу, расслабься! – захохотала она, заметив, как окаменел Макар при этих словах.

– Я, между прочим, сегодня обеспечила вам обоим полноценное алиби! Директриса поинтересовалась, почему это Дружинина отсутствует одновременно с Вознесенским… Я сообщила, что у тебя травма, а у Динки ОРЗ. Мог бы, кстати, и «спасибо» сказать.

– Спасибо, – буркнул Макар. – Это всё?

Она покачала головой:

– Нет, не всё. Я вообще-то за сестрой пришла. Нам надо домой, пока папа не хватился.

– Подожди немного, – сказал он. – Мы тут перекусить собрались…

Соня втянула носом аппетитный запах свежеподжаренного омлета, доносящийся с кухни.

– Пахнет офигенски! А меня не покормишь? Ну, хотя бы бутербродиком угости, что ли, – она умильно улыбнулась. – Жрать хочу – умираю. В столовке сегодня такую шнягу давали, гречку с печёнкой… фу, гадость, терпеть не могу, – её передёрнуло.

– Ну, проходи, – пожал плечами он.

Тем временем Динка вышла из ванной в футболке Макара и с тюрбаном из полотенца на мокрых волосах.

– Ой, Сонь! – увидев сестру, она немного смутилась. – Что, нам уже пора, да?

– Сначала п-поешь, – Макар поставил на стол тарелку для неё. – Садись, пока г-горячее.

Во время этого странного и нескладного застолья солировала в основном Соня. Макар практически не обращал внимания на её трескотню, да и Динка тоже. Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Макару даже казалось, что никто в мире больше не ест так красиво и сексуально, как это делает Динка. Она явно смущалась этого пристального наблюдения за каждым её жестом, но, тем не менее, Макар видел, что ей приятен его жадный интерес. Он незаметно опустил руку под стол и положил ладонь на Динкину голую ногу, а затем с самым невозмутимым видом легонько сжал, заставив её прерывисто выдохнуть и с преувеличенным вниманием уткнуться взглядом в свою тарелку.

В этот момент у Сони зазвонил телефон.

– Это папа, – бросив взгляд на дисплей, коротко сообщила она и, посмотрев на Макара, приложила палец к губам, давая ему знак молчать.

Он заметил, как моментально побледнела и напряглась Динка, и ободряюще приобнял её за плечи.

Тем временем Соня ответила на звонок.

– Да, папа… Дина? Со мной, конечно, где же ещё!.. Да, уроки кончились… Нет, пока не дома. Мы зашли перекусить в кафе. В школе сегодня кормили просто отвратительно… Конечно-конечно, где-то через час будем дома. Не беспокойся!.. Целую.

Сбросив вызов, Соня кинула на Динку с Макаром откровенно торжествующий взгляд.

– Между прочим, за такое прикрытие по всем фронтам вы мне теперь по гроб жизни обязаны, красавчики!

Динка не оценила шутку. Тяжело вздохнув, она перевела взгляд на Макара:

– Нам правда пора… Спасибо, что накормил, было очень вкусно.

– Может, я посуду помою? – мило предложила Соня – ну прямо сама любезность. – Правда вкусно было.

Макар покачал головой:

– Спасибо, не надо. Я сам.

Уже в дверях он не удержался, напоследок прижал к себе одетую и сразу ставшую от этого такой далёкой Динку, поцеловал её и шепнул:

– Ты завтра п-придёшь?

Она покосилась на сестру и так же тихо пообещала:

– Постараюсь.