Глава 22

Особняк герцога Ратлендского встретил внезапных гостей легким изумлением. Однако вышколенный дворецкий и вида не подал, что его шокировала компания из пяти дам, сына герцога и громилы в кожаной одежде.

— Бриггс, проводите дам в гостевые комнаты, а мистера Килкени в гостиную рядом с библиотекой, — распорядился Грегори.

Слуга чопорно поклонился:

— Прошу за мной, дамы! Мистер Килкени, — дворецкий с поклоном указал направление, а потом решительно зашагал вперед.

Передав гостей дворецкому, Грег велел Тайлеру приготовить визитный костюм, и поторопился отыскать леди Виолу. По утрам герцогиня Ратлендская обычно писала письма в своем будуаре. В этот день она не изменила привычкам, так что сын нашел ее, поздоровался, поцеловал руку, а потом изложил свои затруднения:

— Мама я пригласил пожить у нас нескольких почтенных дам и юных мисс. Прости меня за самоуправство, это вынужденная мера. На их дома напали…

Леди Виола отложила перо, и уставилась на младшего сына. Теперь она видела в нем силу, уверенность, азарт. Он больше не напоминал ту бледную тень, которую сняли с корабля и привезли в этот дом почти год назад.

— Эти дамы… кто они? – уточнила герцогиня, чуть склоняя голову, что у нее означало выражение интереса.

— Миссис и мисс Доусон. Мать и две дочери. Одна из мисс Доусон невеста моего друга капитана Килкени. Их дом подожгли…враги Бривании, — нашел нужные слова Грегори.

— Ты сказал почтенных дам несколько?

За что Грег всегда уважал свою мать – за умение отбросить лишнее, выделяя главное.

— Супруга полковника, миссис Дженкинсон. Она сопровождает профессора Стоукс.

— Профессора? Ах, да! Наслышана! – пронзительный взгляд леди Виолы взвесил и измерил младшего сына.

Грегори с трудом сохранил невозмутимость.

— Профессор получила королевский грант на исследования важные для Короны и личное дворянское звание, — ровно сообщил он, — бумаги уже подписаны. Однако Его Величество поручил мне лично позаботиться о безопасности леди. Ее исследования крайне важны для Короны.

Герцогиня осталась такой же прохладно-равнодушной.

— Я готов сопровождать вас во дворец, мама, а гости покинут наш дом, как только опасность будет устранена, — примирительным тоном сказал лорд, не зная, как еще убедить матушку не начинать боевых действии в собственном доме.

Мать изящно взмахнула рукой:

— Пустяки, милый, в этом доме можно заблудиться. Попроси своих гостей не покидать гостевое крыло без необходимости, и мы даже не заметим их присутствия. Будь готов к восьми часам, мы едем на чай к тете Альферии.

— Непременно буду! – Грег выдохнул, поцеловал воздух над материнской рукой и вышел.

Первый раунд переговоров прошел успешно. Леди Виола не будет гнать Аманду из своего дома, а дальше будет проще. Во всяком случае «Брегет» на это надеялся.

* * *

Чаепитие у тетушки-фрейлины напоминало отлично срежессированный спектакль.  Сама статс-дама восседала в кресле с высокой спинкой, но без подлокотников. Только такой вариант «дамского» кресла позволял красиво разложить ее широкие юбки. Сиятельные гостьи разместились вокруг хозяйки комнат, на мягких табуретах, не дающих шансов измять подолы визитных платьев.  Чайный столик – хрупкий, изящный стоял по левую руку от леди Альферии, и сиял серебряным подносом, заставленным чашками.

— Виола, дорогая, рада тебя видеть! – леди Альферия обращалась к герцогине Ратлендской по имени, поскольку приходилась ей старшей сестрой.

Дамы деликатно обнялись, и завели легкую беседу, призванную показать окружающим, что у них все прекрасно.

Лорд Лайвернес остался стоять за спиной матушки. Чашку слабого чая ему вручили, и он крутил ее пальцами, время от времени поднося к губам, чтобы под прикрытием тонкого фарфора оценить ситуацию. Ему нужно было покинуть собрание дам, но сделать это следовало вежливо и незаметно. Неожиданно леди Альферия властно махнула рукой:

— Грегори, мальчик мой, подойди!

Лорд не мог отказать в такой просьбе и деликатно обходя шелковые юбки приблизился к родственнице. Та знаком попросила его наклониться ниже и едва слышно спросила:

— Убежать к девице желаешь, или по делу?

Грег смущенно кашлянул, но ответил:

— К девице, но по делу. Ищу герцогиню Гогенлоэ.

Тетушка чуть отстранилась, бросила на племянника задумчивый взгляд и так же тихо ответила:

— Час дам. Эту даму поселили в жемчужных покоях.

Грегори сжал губы. Он не настолько хорошо знал внутренние покои дворца.

— Выйдешь через мой будуар, повернешь направо. По лестнице на этаж ниже, там спросишь. Вернись с конфетами или фруктами к чаю. Скажу всем, что отправила тебя за сладостями.

Тут леди Альферия отстранилась и несколько игриво помахала племяннику рукой:

— Иди дорогой, иди! Мы пока с твоей матушкой немного посплетничаем!

Отпущенный на свободу лорд Лайвернес сделал так, как сказала ему тетка – вышел из гостиной через ее крохотный, пропахший пудрой будуар, оттуда в коридор и дальше, спрашивая у стражников жемчужные покои. Вламываться в комнаты, выделенные герцогине, он не собирался – это было опасно и грозило политическим конфликтом с Итилией. Ему нужно было совсем другое.

Отыскав с помощью стражей и слуг жемчужные покои, Грегори вежливо постучался, и попросил выглянувшую горничную доложить госпоже о госте.

— Доньи нет, — отозвалась смуглая чернокосая девушка с яркими, как маслины глазами.

— А где же она? Может быть, я смогу увидеть герцогиню в парке или в общем зале? – нежно улыбнулся юной итилийке лорд Лайвернес.

— Госпожа сказала, что идет на чай к Ее Величеству! – пискнула камеристка.

— Прошу вас, передать вашей донье записку, — продолжая улыбаться Грегори вынул из жилетного кармашка крошечный блокнот в золотом футляре и небольшой позолоченный карандаш.

Как он и ожидал, девушка отвлеклась на блестящие вещички, и пока мужчина, прислонив футлярчик к косяку царапал ничего не значащую записку: «заглянул с визитом, не застал», второй рукой «Брегет» уронил на пол крохотную обсидиановую пуговицу, и небрежным движением визитной туфли задвинул ее в уголок под дверью.

Закончив писать, лорд небрежно вручил служанке записку, поклонился, улыбнулся, и вальяжно пошел по коридору, изображая разочарованного любовника. На самом деле Грег шел с ощущением канатоходца над пропастью. Ему сейчас ни в коем случае нельзя было столкнуться с «Черной Мамбой», чтобы не провалить свой маленький трюк. А еще требовалось выполнить наказ тетки, и успеть предупредить дядюшку о том, что подсунул герцогине «игрушку» из арсенала Дансера. Старенькую игрушку. Такие уже не используют, потому они и сохранились в багаже провалившегося агента.

Увы, фортуна не всегда благосклонна к тем, кто спешит! Впереди послышался шум, разговоры, женский смех. На площадке лестницы стояла герцогиня Гогенлоэ, рядом с ней кокетливо улыбалась юная графиня Марч, и такая же юная, огненно-рыжая графиня Руф.

 Девушки были недавно представлены ко Двору, и приняты на должности младших фрейлин. Ее Величество считала, что девушкам до замужества полезно побывать в атмосфере двора, и каждый год выбирала шесть младших фрейлин сроком на год. Милые свежие лица при дворе, привлекали мужчин. Грегу хватило одного взгляда, чтобы оценить расклад сил. Герцогиня явно приманила юных леди как наживку, чтобы очаровать лордов. Под смех и легкую болтовню бравые гвардейцы и ловеласы невольно выдавали мелкие секреты, из которых опытный агент может составить полную картину предстоящих событий или планов.

У «Брегета» были доли секунды, чтобы решить, что делать. Обойти? Могут обсмеять и довести дело до дуэли. Влиться в толпу воздыхателей? Герцогиня уже настороже, и может повернуть дело в свою пользу. Расцветая самой любезной улыбкой, Грегори бросился в гущу событий:

— Ваша Светлость! Я вас искал! Мой день был мрачным, без вашей красоты! – неся несвязный любовный бред, лорд Лайвернес подобрался к Черной мамбе, припал к ее руке в долгом поцелуе, и под завистливыми взглядами юных дам рассыпаясь в комплиментах предложил всей компании… навестить его тетушку!

Судя по тому, как дернулся уголок губ герцогини, юные гордецы и кокетки должны были сопроводить ее совсем в другое место. Но Грегори не отставал! Рассыпаясь мелким бесом, улыбаясь, любезничая, сверкая остроумием он втащил герцогиню по лестнице и практически втолкнул в гостиную старшей фрейлины.  Сидящие за чаем дамы удивленно обернулись, а вот хозяйка сразу подыграла:

— Грегори, мальчик мой, ты так и не добыл сладостей и решил оправдаться, расширив нашу компанию?

— Тетушка, позвольте вам представить…

Юные фрейлины моментально покраснели и притихли. Гвардейцы держались браво, но боялись сказать лишнее слово, в присутствии сановных дам. А вот герцогиня Гогенлоэ в доли секунды оправилась от изумления, и сама пошла в атаку – присела поближе к герцогине Ратлендской, завела вежливую беседу. Грегори мысленно усмехнулся. Многие ошибочно принимали его матушку за нежную фиалку, забывая, что бриванские розы имеют острые шипы.

Пока дамы обменивались двусмысленными любезностями, он напряженно ждал. Когда где-то вдалеке раздались шум и крики он постарался заглушить их, рассказав неприличный анекдот. Леди Альферия решительно шлепнула его веером, назвала «невоспитанным мальчишкой», и громко посетовала графине Краковельской на «современную молодежь». Между тем шум становился громче, и игнорировать его уже не получалось. Вскоре из будуара выглянула служанка, на цыпочка подобралась к хозяйке гостиной и шепнула несколько слов.

— Ваша Светлость! – громко обратилась статс-дама к герцогине Гогенлоэ, — вас ищут! Кажется, в ваших покоях что—то случилось!

«Черная мамба» вскинула безупречные черные брови и в упор уставилась на лорда Лайвернеса. «Брегет» спрятал ухмылку в чашке с чаем, а потом самым сочувственным тоном предположил:

— Наверняка это сущие пустяки! Может быть, служанка опрокинула таз с водой на ваш туалетный столик? Или призрак дорогого супруга расшалился в спальне?

Черные глаза итлийки полыхнули гневом, но она сдержалась. Уже усвоила, что в Бривании ее темперамент вызывал лишь осуждение, а не восторг.  Гости быстро простились, и довольно суетно покинули гостиную, оставляя леди Альферию и герцогиню Ратлендскую пожелавших продолжить чаепитие. Лорд Лайвернес поцеловал на прощание ручку герцогине Гогенлоэ и выразил сожаление, что не сможет сопроводить ее до покоев, поскольку приехал во дворец с маменькой, и должен уехать с ней же.

Окинув лорда высокомерно-презрительным взглядом, «Черная Мамба» ушла. Едва за ней затворилась дверь, леди Альферия вынула из напольной вазы фляжку, плеснула себе в чай бренди и потребовала:

— Рассказывай, племянник, что натворил, и какого перца в штаны тебе насыпала эта змейка?

— От вашего взора тетушка, ничего не укроется! – с должной долей восхищения произнес Грег.

— Поживи с мое в этом змеином гнезде, быстро научишься ловить ужей за хвосты. Впрочем, думаю тебе своих драконов хватило, — чуть тише произнесла фрейлина.

— Недавно в городе, — пространно начал Грег, помня, что у стен могут быть уши, — случилось два пожара. В одном едва не пострадала невеста моего друга, а в другом…моя!

— А теперь подробнее! – глаза тетки хищно сверкнули.

Кто бы что ни говорил, а своих племянников она любила и жестоко мстила тем, кто пытался их задеть.

 Так сложилось, что леди Альферия не была замужем. Сначала ей слишком нравилось порхать на балах, а потом она влюбилась в молодого лорда, вполне подходящего ей по знатности и состоятельности. Семьи сговорились, был назначен день свадьбы. Ее Величество, будучи тогда еще кронпринцессой, по обычаю собирала невесту в своих покоях, одалживая бриллианты неслыханной ценности, и кружевной покров, по легенде приносящей невестам счастье. 

Когда невеста, сияя драгоценным убором вышла в зал, под ноги ей упал жених с окровавленным клинком в боку. Дуэль. Лекари ничего не смогли сделать. После этого инцидента король официально запретил дуэли. Дворцовый шаркун, затеявший поединок от скуки был выслан и лишен званий, а леди Альферия осталась фрейлиной и больше никогда не вышла замуж, храня верность своему возлюбленному.

Узнав подробности пожаров и нападений, тетушка прищурилась:

— Так что там случилось в комнатах этой итлийской змеюки?

— Уголек выскочил из камина? – самым невинным тоном предположил Грегори. – Так неосторожно топить летом камин! Трубы плохо вычищены!

— Полагаю, люди Вандейка будут активно помогать спасать сундуки герцогини из пожара? – усмехнулась леди Альферия, салютую чайной чашкой, словно бокалом.

— Представляете, тетя, — Грегори задумался, стоит ли доверять родственнице эту тайну, но решил, что ничего плохого не будет. Статс-даме Двора приходится хранить много тайн. – Из королевского музея пропал редчайший артефакт. Невзрачная такая штучка, похожая на шестеренку. Его ценность в том, что он является частью секретного механизма, который почти два века назад построил один итлийский гений. Этот механизм запускает одновременный спуск воды со всех водохранилищ Бривании. Удалить механизм нельзя – он встроен в сами плотины. Менять их слишком дорого, долго и опасно. Но к чему может привести массовый сброс воды?

Говоря это, Грегори быстро выстроил пирамиду из чайных чашек и блюдечек, раскрошил тост, а потом начал лить остывшую воду тонкой струйкой, демонстрируя работу системы.

— Вот плывут корабли, буксиры тянут баржи, люди стирают белье или купаются… И вдруг идет огромная волна, от самого верхнего водохранилища, к морю! – тут лорд перевернул чайник, устраивая локальный шторм. —  Погибнут люди, грузы, смоет склады и дома. И все это может случиться из-за одной маленькой серебристой штучки, как раз тогда, когда Итилия и Франкония заключают военный союз!

— Я поняла, мой мальчик, — тетка легко похлопала Грегори по руке. – Надеюсь мундиры Ванди сработают, как надо.  А теперь расскажи мне о своей невесте, какая она?

Лорда отчего-то сразу отпустило копившееся с утра напряжение. Он улыбнулся:

— Она очень умная. И красивая! Когда думает, грызет карандаш. А если сердится, бросается алхимическими терминами…