Глава 1

Королевская Школа для юных лордов «Ритон» считалась лучшей в Бривании. Самые знатные семьи страны присылали сюда своих сыновей, чтобы вылепить из них будущий цвет нации. Здесь преподавали лучшие педагоги, читали лекции профессора высших учебных заведений, а надзирателями за порядком служили армейские офицеры в отставке, вбивающие дисциплину с помощью карцера и розог.

Все дети, обучающиеся в «Ритоне» имели хорошую физическую форму, благодаря ежедневным занятиям спортом и огромным расстояниям между зданиями, в которых шли занятия. Прилежный десятилетний «первачок» Ритона должен был в кратчайшие сроки научиться бегать, как сайгак, чтобы за десятиминутную перемену собрать учебники и тетради, взвалить на спину сумку с принадлежностями, и переместиться из аудитории по чистописанию, расположенной на втором этаже одного корпуса в аудиторию по геральдике, расположенную на третьем этаже другого корпуса.

Только старшим курсам дозволялась роскошь перемещения шагом лишь потому, что юные джентльмены каждую неделю принимали участие в изнурительных соревнованиях по гребле, магическому футболу или фехтованию.

Еще одним средством контроля и воспитания малолетних оболтусов был голод. Если нежная маменька не посылала ученику еженедельно коричные булочки, сухую колбасу и сыр вместе с чистым бельем и носовыми платками, будущий королевский чиновник быстро изыскивал способы раздобыть любую еду в дополнение к миске овсянки или вареных бобов, подаваемых в школьной столовой. Дыры в ограде, подкуп сторожа, плата служанкам, вычищающим камины – все шло в ход, дабы раздобыть немного мяса или пирогов, способных насытить вечно голодные бурчащие желудки.

 В общем, школа Ритон была образцом аристократического воспитания. Раздражало родителей только наличие в этой же школе благотворительного «королевского» класса, куда принимали детей всех сословий, проявивших особые таланты, и даже, о ужас! Девочек!

Именно в этой школе учился младший сын герцога Ратлендского лорд Грегори Лайвернес. Довольно деликатно сложенного мальчика сверстники обижали и дразнили за его сходство с девочкой. Как не подцепить трогательного голубоглазого блондинчика в сером костюмчике «с иголочки»?

Поначалу Грег прятался по углам, потом пытался драться, подкупал заводил посылками из дома, но все было напрасно. Когда его схватили в раздевалке и сунули головой в платье из театральной студии, а потом вытолкнули в раздевалку к юным леди из королевского класса, лорд сорвался! Он устроил безобразную драку, во время которой зубами порвал руку старшему сыну другого герцога – Блэнвейна.

Лорда Лайвернеса посадили в карцер на три дня, а когда он вышел оттуда, одноклассники объявили ему бойкот. Этой передышки в издевательствах юному Грегори хватило, чтобы понять - его сил не хватит сражаться с целым классом, но у него есть время поискать союзников. Чем он и занялся.

Для начала лорд изучил парий собственного класса. Юный граф Марч – полный, одышливый мальчик на роль союзника не годился. Слишком доверчивый и мягкотелый. Может со временем он изменится, но Грегу нужна была поддержка, а не балласт. Слезливый и нервный виконт Хэмфри вообще был опасен – залюбленный деспотичной матерью, а потом оторванный от нее дядей-опекуном, он вскрикивал ночами, рыдал, бился в истериках и вообще привлекал к себе нездоровое внимание наставников.

 Посмотрев вокруг, оценив свои силы, лорд Грегори сделал ставку на учеников «королевского класса». Там учились и воспитывались будущие «винтики» королевской машины. Талантливые самоучки, способные сироты, попавшие на глаза чиновникам дети, обладающие чем-то нужным и важным для королевской службы.

О, корона не скупилась на выращивание талантов – школьникам выделялась форма, комната в общежитии, питание в столовой и даже стипендия, которой хватало на перья, тетради и минимальный набор мыльных принадлежностей.

 Вы же понимаете, что форму, сшитую у лучшего столичного портного, и мантию, состроченную в подвале усталой швеей из остатков солдатского сукна, не перепутает даже слепой?  Так что лорды и леди с первых дней учились различать в толпе «своих» и никогда не смешиваться с «плебсом».

Впрочем, разделению способствовали разные здания, разные тропинки, и даже разные столовые и стадионы для занятий спортом.  По сути, аристократы, приобретающие в элитном учебном заведении нужные связи, никогда не пересекались с «королевскими нищими», а лорд Грегори, после долгих раздумий на подоконнике в учебной части решил нарушить это правило.

 Первым его другом стала девчонка – мисс Аманда Стоукс.  Талантливая алхимичка угодила в королевский класс после того, как умудрилась цветным дымом выложить в небе имя своей матери, желая поздравить ее с днем рождения. На ее счастье, заметивший это безобразие городовой был не глуп, и сразу написал отчет для начальства. И через пару месяцев мисс обживала комнату в кампусе Школы Ритон.

Грегори начал знакомство с того, что обратился к ней за помощью. У него давно зрела идея, отомстить своим обидчикам, но не хватало знаний в алхимии. Девчонка восприняла его приближение, как агрессию, и едва не сбежала! Пришлось призывать на помощь все свое обаяние и с милой улыбкой расспрашивать, как лучше смешать реактивы для шуточки на уроке алхимии.

Уверившись, что сиятельный лорд не собирается макать ее в грязь, толкать или ставить подножки, Аманда объяснила ему всю глупость и опасность его задумки, а после предложила свой – гораздо более вычурный, но безопасный вариант.  Грегори пообещал попробовать. А когда все получилось – форменные мантии его недругов покрылись несмываемыми пятнами, возникшими из ниоткуда, он принес девчонке коробку шоколадных конфет, раздобытых через привратника.

Она недоверчиво взяла лакомство, а на следующий день предложила ему еще один вариант «шутки». Еще более успешный, чем первый. На этот раз у воспитанников окрасились волосы, причем в самые попугайные цвета. Найти шутника наставникам не удалось. Лорд Грегори был вне подозрений из-за своей крайней нелюбви к алхимии.

После удачной мести блондин-аристократ всерьез увлекся наукой, но догнать свою подругу в тонкостях восприятия алхимии так и не смог. Мэнди легко манипулировала ингредиентами, выписывала пятиярусные цепочки реакций и могла предсказать результат незнакомого процесса, изучив состав и степень воздействия. Бесценный бриллиант! Наставники прочили ей большое будущее, с сожалением вспоминая, что «женщинам в науке делать нечего».

Вторым другом и защитником стал Махоун Килкени. Здоровяк из фермерской семьи, талантливый огненный маг и сильнейший боевик был старше Грегори на два года. Они познакомились, когда Махоун прикрыл Грегори от толпы взбешенных одноклассников. Убедительный «огненный фонтан» и слова:

- Толпой на одного? Вы что, крестьяне? - заставили аристократов отступить.

После боевик повернулся к бледному заморышу и строго спросил:

- Чем ты их так выбесил?

- А, - махнул рукой Грегори, утирая пот, - Аманда подсказала, как можно у этих… непочтительных лордов все чернила в тетрадях извести. Мы с ней состав сварили, и разбрызгали в классе. А тут наставник Иолант, который риторику и чистописание преподает, решил смотр тетрадей устроить. Им теперь все уроки за полгода переписывать.

Огневик упер руки в бока и захохотал! А когда просмеялся, протянул руку:

- Я вижу, ты умеешь подавать месть холодной! Давай дружить, заморыш, меня здесь называют Кентавр!

Прозвище прилипло к огневику из-за наставника по верховой езде. Мужчина восхищался умением фермерского сына ездить без седла и узды, и каждый раз, когда видел Килкени на лошади, приговаривал:

- Кентавр! Чистый Кентавр! – и постепенно его так стали называть все.

В «Заморышах» Грегори проходил недолго. Вскоре к их странной компании присоединился еще один мальчишка из «королевских сирот». Аллиаль дер Журбье. Если Грегори дразнили девчонкой только из-за худобы и длинных светлых волос, то Аллиаль был настолько пластичным и артистичным, что его часто путали с девочкой даже преподаватели. Мальчишка краснел, кидался в драку, но малый возраст и вес играли против него. Тогда он обрезал свои прекрасные каштановые кудри, и натолкал в ботинки бумаги, чтобы испортить походку. От шуток это не помогло, а вот сутки карцера за самоуправство Аллиаль заработал. Его резкое преображение испортило Рождественский спектакль!

На выходе из узилища его встретили Грегори и Кентавр.

- Эй, парень, хочешь, научу драться? – спросил Журбье огневик.

- Без дураков? – недоверчиво прищурил рысьи желтые глаза пацан.

- Абсолютно честно! – поднял ладони Килкени, - вон, смотри, в прошлом году Грега тоже девчонкой дразнили, а теперь он любому может в нос дать!

Аллиаль недоверчиво посмотрел на Грегори. Тот действительно за год вытянулся, немного раздался в плечах и теперь уже никак не походил на юную мисс.

- Хочу! – выпалил мальчишка, а потом насупился: - а что взамен?

Кентавр сверху вниз глянул на мелкого и тощего новичка, задумался и подмигнул:

- Поможешь одному снобу нос натянуть, и мы в расчете!

На том и договорились.  Для начала тощего мальчишку, Аманду, и Грегори пригласили сесть в столовой за стол боевиков. Как Кентавр договаривался со своими собратьями по курсу, неизвестно, но еда в спокойной обстановке, без риска получить тычок в спину или тарелку супа на голову благотворно повлияла на Аллиаля. Он так и остался мелким и субтильным, но к концу учебного года на его костях появились мышцы.

Вторым важным делом стали тренировки.

- Ты легкий, - втолковывал мальчишке Килкени, - я тебя одним ударом свалю, а вот если побежишь – догнать не сумею!

После парочки демонстраций Аллиаль усвоил правила доступных для него схваток – бей и беги! В первый же год он изучил болевые точки человека, на второй научился в прыжке выносить в нокдаун более массивного противника, а в конце третьего года одолел «учителя», просто подставив Кентавру подножку. Боевик не обиделся – наоборот поаплодировал и заявил:

- Ну вот, теперь тебя точно с девчонкой никто не спутает!

Лорд Грегори в отличие от тяжеловеса Махоуна, обожающего секиру и файерболы, делал упор на клинковое оружие. Ум, настойчивость и упорство помогли ему увидеть в обязательной дисциплине искусство, сродни танцу, скачке на лошади или игре в карты. Теперь он не просто отрабатывал финты и батманы, он стремился предугадать движение противника, поймать его в начале связки, сломать чужую игру, безупречно завершив свою.  Наставники поддерживали интерес, выставляя против юного новичка искусных и разнообразных противников, меняя оружие и условия схваток. Через два года лорд Лайвернес стал лучшим фехтовальщиком в своей возрастной группе, а еще через два – абсолютным чемпионом Школы.

Больше всех друзей удивила Аманда. Скромная заучка, проводящая весь день с обожаемыми пробирками, первая среди всех девушек получила у директора разрешение на уроки пулевой стрельбы. Сначала ей не позволили, сочтя баловством, тогда девушка обратилась за помощью к лорду Грегори. Тот вначале раздобыл для подруги самоучитель по стрельбе, а чуть позже купил на карманные деньги пару небольших револьверов с перламутровыми накладками на рукоятях.

Аманда отнеслась к учебе серьезно – сначала долго укрепляла руки, держа в вытянутой руке стопку книг, потом училась правильной стойке, компенсирующей отдачу, делала гимнастику для глаз, тренировалась целиться, разбирать и чистить оружие,  и лишь потом вновь подошла к директору, за разрешением посещать стрельбище с личным оружием.  Пораженный ее настойчивостью лорд дал разрешение и пропуск в тир. 

Первые же стрельбы девушки так поразили тренера, что он сам прибежал в администрацию Школы, требуя больше патронов для занятий. Поскольку мисс Аманда была самой перспективной среди «сирот короля», деньги на покупку патронов выделили. Однако выступать на каких-либо соревнованиях за пределами Школы алхимичка отказалась. Она так виртуозно освоила пистолеты, что легко сбивала пробку с бутылки шампанского. Когда ее хвалили, девушка пожимала плечами и говорила:

- Алхимик должен иметь твердую руку и точный глаз, а девушке в наше время приходиться уметь себя защитить!