Глава 29. Ангелина

Узник останавливается в проеме и не торопится повернуться ко мне лицом. Наблюдаю, как его плечи высоко поднимаются. Его гнетет что-то, и это явно не очень хорошее чувство. – Я хочу с тобой поговорить, – настаиваю. В любом случае все, что можно, я уже потеряла. Ренат единственный, кто не бросил меня. Поэтому если злится, то имеет на это полное право. – Хорошо. Он быстро проходит в зал и занимает кресло, где минуту назад сидела я. При взгляде на Рената чувствую себя не в своей тарелке, и хочется махнуть рукой и шутливо произнести: «Да ничего особенного, иди спать». – Ангелина? – нетерпеливо возвращает все мое внимание себе. Ладони вспотели, а сформированная мысль так и не поселилась в голове. Знаю только одно: если я не спрошу, что будет со мной дальше, то сойду с ума. – Ты мог меня там оставить, – кусаю губу и уже не чувствую никакой боли. Ренат отворачивается и тяжело вздыхает. А когда глаза цвета хаки, наполненные настоящим холодом, останавливаются на мне, прекращаю какие-либо попытки дышать и двигаться. Передо мной настоящий Узник. Тот, кто мстит, тот, кто играет в жестокие игры, тот, кто пойдет по головам ради своей выгоды. Успела забыть об этом… – Мог. – Но все же забрал. Узник встает с места и сокращает расстояние между нами. Он кажется выше своего обычного роста, я – наоборот, такой маленькой и никчемной. – Ты бы замерзла. А труп неподалеку от моего дома – не самая лучшая идея, – горький оскал подкашивает ноги. Может, все его благородство я придумала? И нет того мужчины, кто на руках выносил меня из спальни? Играл со мной в шахматы, даже шептал что-то? – Значит, все же банальный расчет? – Именно, Ангелина. – И что будет дальше? Рассчитал? – скрещиваю руки под грудью, пытаясь усмирить сердце. – Рассчитал. Жду ответа. Или это будет скорее укол, издевка, насмешка. Выбирай что хочешь. Но явно не банальный ответ на вопрос. – Когда в следующий раз решишь прогуляться с Молли, не забывай правильно закрывать вольер, – разводит руки в стороны и чуть наклоняется. Расстояние между нами все же не такое большое, как думалось. Его лицо близко. Губы, получается, тоже. Узник снова пил. Чувствую сладкую терпкость и аромат яблок. Страх улетучивается. – В следующий раз? – уточняю. Я слышала это сегодня дважды. – Именно. Взглядами проводим по лицам другого. Ренат давно не брился, выглядит чересчур уставшим. Я выгляжу не лучше, думаю. – Спасибо, что спас. – Ты вчера это говорила, – с выдохом отходит от меня. А я боюсь, что наш вот такой вот странный разговор закончился. Моя дальнейшая судьба неизвестна. Я все еще не понимаю, что меня ждет, как там мои родители и что делать с невыполненным заказом на картину. Но именно в этот момент мне важно только одно: Узнику и впрямь все равно на меня? – Теперь у тебя проблемы? – У меня? – смеется довольно громко. – Из-за меня? – Ты что-то попутала, девочка. Или многое о себе возомнила, – он злится, но мне все еще не страшно. А раньше было совсем наоборот. Как же хочется снять с нас всю ту мишуру и поговорить честно. – Тогда я могу идти? Отсюда? Из твоего дома? Я хорошо себя чувствую и вполне могу вызвать такси, чтобы уехать. От такой наглости и смелости захватывает дух. Сложно понять Узника, почти невозможно. Но если не попытаюсь разобраться в его мотивах, мне только и останется, что гулять с Молли и следить, правильно ли я закрыла вольер. В молчании проходит несколько минут. Дыхание Рената все еще тяжелое, как и было. Наверное, глупо было с моей стороны идти на него в открытую. Облизав губы, пячусь к входной двери. Что будет, если Узник и правда меня отпустит? Если ему на самом деле все равно на потерянную девчонку, которую он выкрал в ресторане? Картина в музее. Кроме нескольких купюр у него ничего украдено не было. А как доберусь до дома, вышлю ему эти доллары. Осталось только и правда выйти за забор и доехать до родителей. Шаг, один, второй. Сердце пробито ударами от его взглядов. Гневных и рассерженных. Помню, он устал и вымотан, а тут я своими проверками, вопросами. Бесячая, наверное, со стороны. – Если ты переступишь порог этого дома, то у тебя и правда будут большие проблемы, Царевна. Шум в ушах напоминает тот, когда опускаешься с головой под воду. Слышимость минимальная, все заглушено, зато ощущается каждый сантиметр передвижения крови по венам. – Твои родители заключили договор на картину с теми людьми, с которыми лучше и не здороваться. Возвращаюсь и опускаюсь на диван. Мы оба понимаем, что я бы никуда не ушла, но Ренат… Все же испугался. Осознание этого приятно согревает внутренности, и я даже немного улыбаюсь. – И что будет? С ними? С нами? Его вздох и протяжный выдох цепляет нервы. – Об этом им нужно было думать раньше, а они… – скулы Рената напрягаются. Сразу можно набросить лет десять его возрасту. Хотя сколько Узнику сейчас? – Ты поможешь? – с надеждой спрашиваю. Моя наивность пробивает потолок его замка. А потолки здесь высокие, очень высокие. Ренат смеется. Следовало ожидать. – Нет. Замолкаю и опускаю взгляд. – Но я не хочу, чтобы… Ты была крайней. Я предлагаю тебе защиту, Ангелина. Только тебе и никому больше. Я не фанат, когда кого-то подставляют. А тебя подставили, Царевна. Его глаза начинают светиться. Это азарт, возбуждение или что-то в этом роде. Очередная игра? Соперники только поменялись. – Защиту?.. И как она будет выглядеть? Холодность в моем тоне еще больше раззадоривает Рената. И следа нет от его усталости и загруженности. Его поведение бьет по самолюбию, когда я совсем забыла, что значит любить себя. – Ты останешься жить под моей крышей. – Как кто? – почти выкрикиваю. Ренат облизывается. Я вновь смелею и делаю шаги на него. Встаю вплотную. Пленница, любовница… Кем буду сейчас? – Знаешь, с чего начинается каждая игра. То, за чем приходят ко мне богатые и избалованные миллионеры. «Ты сам такой», – хочется проорать на весь дом. – С того, что мы ведем переговоры. Обсуждаем эту самую игру и договариваемся: что делаю я, что они предлагают взамен. Понимаю, к чему ведет этот черт. – Сколько стоит твоя защита и как ты поможешь мне выкрутиться из того… – Дерьма! – Именно. Куда я попала. – Сколько стоит… Озвучить сумму? Или договоримся об оплате в другом эквиваленте? Наше общение выходит на совсем другой уровень. Это не флирт, не соблазнение. Нечто большее и уж очень опасное. – Цену я назову потом. Но согласна ты или нет, скажешь мне сейчас. – Это нечестно. – Вот такие правила, Царевна. Либо принимаешь, либо нет. Твой ответ?