Глава 16. Маша

В сумбурном состоянии подхожу к столику, за которым сидит Хелен в своих излюбленных очках и с привычной прической. На мне форма официантки, к которой я до сих пор не могу привыкнуть, еще планшет для записи заказов. Перевожу взгляд на Хелен и чувствую, как ноги резко подгибаются. Я игнорировала ее с нашей последней встречи. Не представляла, как рассказать ей все, что случилось между мной и Исхаковым. Говорить о таком казалось чем-то неправильным. Ее глаза грозового оттенка излучают опасные молнии. Мое дыхание заканчивается и хочется постучать кулаком себе по грудной клетке, чтобы запустить процесс заново. – Могу узнать причину, почему ты сбрасывала все мои последние звонки? – шипит, не размыкая губ. Поворачиваю голову в разные стороны. Вокруг нас свободные столики, но мне отчего-то кажется, что все слышат наш разговор. Мысль включить кондиционер, что прямо над Хелен, точно разумная. – Было некогда. – Мы с тобой разрабатывали стратегию, я учила тебя всему, что знаю сама, а у тебя теперь… нет времени? Хелен зла, рассержена. Успеваю заметить несколько седых волос на ее голове и пигментные пятна на тыльной стороне ладоней. Ей определенно за сорок. – Все свободное время я с Демидом, в остальное – на работе. Это же ваше желание было устроить меня официанткой, – цепляюсь за промелькнувшую мысль. Губы Хелен поджимаются и превращаются в идеально ровную капризную линию. – Не подведи меня, Маша. На кону стоят не только огромные деньги, но и наши жизни. Помни об этом. Рука, держащая планшет, дергается, и меня осыпает дрожью, как рождественский конфетти. – Не подведу. – Тогда я жду тебя через несколько дней на нашем месте с отчетом, – холодно говорит. Коротко киваю и стараюсь справиться с тахикардией, возникшей ни с того ни с сего. – И, Мэри, – чуть смягчается и касается моей руки, – не забывай, для чего ты все это делаешь. Точнее, для кого. Вспомни, кто виновен в смерти твоих родителей, когда захочешь скрыть от меня свои чувства к Исхакову. Раны, которые задевает Хелен, снова начинают протяжно ныть. Каждое ее слово попало точно в цель, как долбаные дротики. На максимальном расстоянии, но в самую точку. Удерживаю всхлип в горле и сжимаю ладони, пока ногти не впиваются в мягкую плоть. И… у меня нет никаких чувств к Демиду. Он объект, который мне нужно приручить. Не более. Он жесток, и ни о какой симпатии не может идти и речи. Но отчего-то я увожу свой взгляд от Хелен и несколько раз втягиваю воздух через рот. Глядя, как она с легкой улыбкой смотрит на меня, не нахожу ничего лучшего, чем улыбнуться в ответ, когда внутри я просто рассыпаюсь. – Кстати, в нашу сторону идет Исхаков. Я стою спиной к входу, а Хелен может спокойно видеть, что происходит рядом со стойкой администратора. Одежда мгновенно липнет к коже, а стопы жжет. Я на высоких каблуках и, кажется, теряю сознание. Голова кружится настолько, что хватаюсь руками за край стола, рискуя зацепить приборы. – Не волнуйся. Я посетитель ресторана, ты официант и всего лишь обслуживаешь меня. Ее голос далекой и чужой. Не получается не думать о том, что Демид может меня разоблачить. Меня и весь мой план. Я сменила фамилию, переписала историю своей жизни, никто не должен прикопаться. Так, во всяком случае, меня заверили. Но страх быть разоблаченным преследует как незримая тень. Демид проходит мимо нас с Хелен. На меня облаком опускается аромат его чистых рубашек и геля для душа, который стоит у него в ванной. Так и хочется свернуть голову и посмотреть в его глаза. Я стою полубоком и рискую заработать косоглазие. Хелен перестала меня интересовать от слова совсем, но подойти внаглую к Исхакову я не рискую. – Маша, столик по соседству за тобой. Настоятельно просили тебя, – администратор не без напускной любезности говорит и, обведя меня странным взглядом, отходит. Борюсь с дрожью. Я не видела Демида два дня. Мы договорились встретиться завтра, в мой выходной. И сейчас не могу понять, что именно он здесь делает. Просто пришел пообедать? Или… соскучилась? Как же… Зверь соскучился. Получаю короткий одобрительный кивок от Хелен и делаю всего лишь два шага к соседнему столику. Руки повисают вдоль тела как плети. От мутной картинки перед глазами накатывает тошнота. Волнение еще это, от которого голос всегда срывается. Исхаков шикарен в своем костюме и двухдневной щетиной на лице. – Добрый день, меня зовут Мария. Я ваш официант на сегодняшний вечер. Вы уже выбрали, что будете заказывать? Говорю, и горячий шар перекатывается внутри грудной клетки от воспоминаний. С этой фразы все и началось. Исхаков это прекрасно помнит. Его губы криво усмехаются, а взгляд мечется от моих губ к груди. Наглым, надо сказать, образом, в открытую. – Сегодня акция… – Стейк слабой прожарки, овощи на гриле, и… – Двенадцатилетний «Макаллан», двойной? – заканчиваю за него. Наша игра пускает искры в кровоток. Я шумно сглатываю и перевожу взгляд на Демида. Он все еще ухмыляется. Вдох. Рука зверя касается моего колена. Он ведет ладонью по гладкому бедру вверх, пока не дотрагивается до кромки кружевных трусов. Медленно, осторожно. И не скажешь, что Исхаков так может. Внутри бушует возбуждение, с которым не знаю, как справиться. Для меня это все в новинку: мужчина, который касается меня там, его голодный взгляд, мои ощущения. Жар растягивается по всей поверхности кожи и тут же впитывается. – Что ты делаешь? – тихо спрашиваю. Мое тело реагирует на него, и это сложно скрыть. – Касаюсь тебя, разве не чувствуешь? – Чувствую, – томно отвечаю. Прикрываю глаза. Ласки настойчивые. Пальцы проходятся по ластовице трусов. А я уже знаю, что она промокла. – Здесь люди, Демид. – Это самый укромный угол. Никому нет до нас дела, – говорит смело. И не могу убедиться в его словах. Все, о чем теперь думаю – его руки. – Прекрати. – Тебе же нравится? Ты уже влажная. А что будет, если я сделаю так? Зверь сдвигает в сторону ткань и проводит указательным пальцем вдоль половых губ и подразнивающе задевает клитор. Господи, невыносимо. Вокруг люди, а я и правда не хочу, чтобы Исхаков останавливался. – Так Вы определились? – повышаю голос. Внутри все ноет, и часть меня еще не понимает, почему я все остановила. Исхаков недовольно убирает руку из-под моей юбки и откидывает меню в сторону. Поджимаю губы. Такой он хочет видеть свою любовницу? Всегда и на все готовую. Сердце за ребрами жечь как костер начинает. Обида плещется в лицо, как кислота. – Кофе, Мария. Удаляюсь, бросив быстрый взгляд на Хелен. Она все видела, все слышала. Вот тебе и укромный уголок. Это в очередной раз доказывает, что зверю все равно, если он увидел перед собой цель. Приношу все быстро. Хотелось поставить на стол заказ и тут же удалиться. Но Демид хватает меня за руку, чем только пугает. Взгляд в его глаза, потом на его губы, наконец, упираюсь в мощную шею и острый кадык. Он совершает движение, когда Демид сглатывает. – Поехали, Маша, – низко говорит. Когда наши взгляды встречаются, что-то новое поднимается из солнечного сплетения и завязывается узлом. Такое чувство, что наша игра еще даже не началась. – Ты обещал меня на свидания водить. А не просто… трахать, – моим голосом можно резать металл. В глазах зверя загораются желтые огни, оставляя следы на моей коже, когда он обводит мое тело взглядом. – Любовница с привилегиями… – Именно так. – И куда ты хочешь? Веду плечами, словно мне все равно куда, и я сказала это, только чтобы сказать. По-женски, надо отметить. Хелен рассказывала, что все любовницы Исхакова были достаточно сдержанны, неэмоциональны. Демиду нравится руководить и доминировать. Он главный во всем и не простит вольности или, упаси боже, взбалмошности. Пока отмалчиваюсь, хватка на моей руке становится сильнее. Все внутри натягивается, а живот обтягивает спазм. – Идем! Открываю рот и понимаю… он услышал меня. В теле разливается тепло, а на кончиках пальцев горячая пульсация как пузырьки лимонада. Облизываю губы и по-глупому улыбаюсь зверю. Будто в лотерею выиграла. Исхаков закатывает глаза, и мы выглядим как обычная пара. Мужчина и женщина после ссоры. Это… странно. Но приятно. Пока Исхаков разговаривает с начальством о моем уходе, я забираю вещи из шкафчика. На старом кнопочном телефоне одно сообщение. Снова Хелен. «Ты что творишь, Маша?!»