Глава 9. Демид

– По адресу Марии, – невозмутимо говорю водителю, мазнув по открытым коленям девчонки. Маша напряглась. Ее тяжелый вдох как раскат грома для моих ушей. Расстроилась? Подпираю ладонью подбородок. Хочется в открытую рассмотреть сейчас девчонку. Ее тонкие щиколотки изящно обтянуты ремешком туфель. Когда заметил их в вырезе платья, еле удалось скрыть восхищение и возбуждение. Но, кажется, Иванова ничего не заметила. Два вечера мы проводим вместе, но я так и не смог понять, в каких именно моментах она играет. Это сводит с ума. Не терплю, когда чувствую фальшь, но не получается разгадать, какая именно нота фальшивит. Маша в напряженной позе сидит и смотрит в окно. Ее светлая кожа покрыта мурашками, и девушка даже не пытается это скрыть. Грудь высоко поднимается, и я отчетливо вижу очертания сосков. Во рту собирается слюна, ведь я уверен, что хочу их попробовать. Только идиот, увидев Машу в таком платье, не захочет ее трахнуть. – Мне кажется, Вы хотите что-то спросить? – наклоняюсь чуть ближе и вдыхаю ее аромат. Дорогой парфюм чувствуется сразу. Маша дергается. Она вообще тут же меняется, стоит мне оказаться к ней совсем близко. Это… забавно. Такой пугливый зверек, которого хочется приручить. – Что меня ждет? – ее взгляд разъедает. На какой-то миг кажется, что передо мной настоящая Маша. Если, конечно, это и правда ее имя. – А что Вы хотите? О своих намерениях я вам говорил. Не склонен врать в таком вопросе. – Но в нашу первую встречу Вы сказали, что не собираетесь делать из меня свою любовницу, – уверенно, почти самоотверженно говорит. Это непроизвольно вызывает улыбку. – В нашу первую встречу Вы уронили на меня мой же ужин. – Еще раз простите. – Вы сделали это специально? Молчание давит на легкие и органы дыхания, словно нас переместили в вакуум. Жилы на Машиной шее отчетливо выделяются, и венка пульсирует с дикой скоростью. Она сделала это специально. Что ж, интересно. – Это случайность. И я все равно готова отнести ваш костюм в химчистку. – Я не хожу с любовницей по ресторанам, не заказываю вертолет, чтобы добраться до этого ресторана. С любовницей я исключительно трахаюсь. Даже в очень скудном свете я вижу, как Маша покрывается ярким румянцем и стыдливо опускает взгляд. Не нравится, что сказал? Стесняется? Девственница? – Чем же она отличается от проститутки? Веду плечами и быстро перевожу взгляд на затылок водителя. Он работает на меня уже более пяти лет, и ни разу разговор в машине не вышел за пределы салона. Но сейчас пожалел, что не я за рулем. Не хотелось бы, чтобы у нашего разговора был свидетель. Зажимаю переносицу и пытаюсь сконцентрироваться. Главное, не спугнуть. – Проститутки не получают такие деньги в месяц. Девчонка поворачивается ко мне лицом и вижу чистый гнев в ее глазах. Если это игра, то, черт возьми, она прирожденная актриса. – А Вы щедрый, – цедит сквозь зубы. Меня умиляет ее поведение. – Маша, – цепляю ее подбородок пальцами и чувствую мягкость ее кожи, – Вам такое предложить не могу. Я циничный, расчетливый, но не настолько. А что я от Вас жду? Честности. И желание проводить со мной время. Мне показалось, я неплохо могу ухаживать за понравившейся мне женщиной. Ее грудь в каких-то сантиметрах от меня, я даже чувствую, как она движется. Если прикрыть глаза, могу и представить. Кровь приливает к члену и колет в паху. Сожрать бы ее сейчас, на заднем сиденье. Да вот точно сбежит. – Ну, так что? Идет? – У меня нет другого выбора, – тихо произносит и упирается взглядом в мои губы. Горячий ком движется по горлу и падает в желудок, разбрызгивая кислоту. Внутри все ныть начинает и противно жечь. Ее слова звучат так двояко, что я не нахожусь с ответом. Девчонка загоняет меня в тупик иногда. – Я тебя пугаю, – взгляд в ее глаза. Руки трясет, как хочу провести ими по ее шее и плечам. Нырнуть в вырез платья. Наклоняюсь чуть ближе, между нашими губами крошечное расстояние. Обещал себе, что трогать девчонку сегодня никак не буду. Но я на грани того, чтобы сломать обещание. Машка сглатывает, и я вновь утыкаюсь взглядом в ее хрупкую шею. – Приехали, – водитель разбавляет наше уединение. Отстраняюсь и выхожу из машины, чтобы открыть дверь Маше. Свежий воздух ударяет по носу, и я вдыхаю его со всей дури. Легкие разрывает от кислорода и ее аромата, который смазал все альвеолы как маслом. Обхожу авто и торможу, когда рука оказывается на ручке двери. А девчонка ждет, не выходит сама. Одежда кажется тесной, пиджак сдавливает плечи. Еще никогда я не помогал девушке выбраться из машины. Самому смешно и страшно одновременно оттого, куда я вляпался. – Спасибо, – скупо благодарит. Воображение рисует неприличные картинки, как я все-таки поднимаюсь к Маше домой и рву на ней платье. Под ним тот комплект белья, который прислал. Девчонка дышит часто и сама тянется к моим губам. И пахнет, блядь, как же она пахнет! Чистым возбуждением. Как разрядом под ребра бьет. Ее рука сжата в моей ладони. И не знаю, почему, но чуть толкаю Машу к машине и наваливаюсь сверху. Резкий выдох девушки царапает левую щеку и открытую шею. Я зависаю на бликах в ее глазах. Как острые стрелы сквозят по моей коже, цепляя и искусно жаля. У девчонки красивые губы. Пиздец какие красивые. На них сразу и обратил внимание, когда официантка Маша подошла к моему столику. – Демид, – шепчет. А я сам не свой. Гоняю беглый взгляд по ее лицу. – Один поцелуй, Маш. Не знаю, почему вообще это сказал. Будто спрашиваю разрешение. От нее несет невинностью. Ощущаю себя каким-то грязным и недостойным, что прежде никогда не случалось. Наклоняюсь и захватываю ее губы. Сладкие, пьянящие. Я еще чувствую вкус вина и слизываю эти капли. Маша застыла, не дергается. Все мышцы напряженные, почти каменные. В ступор вгоняет, но остановиться уже не могу. Мигающие сигналы стоп не для меня. Рукой веду по предплечью вверх и обхватываю голову. Я словно собираю ее запах на ладонь и чувствую носом дуновение этого аромата. Девчонка не сопротивляется, когда я кончиком языка касаюсь ее. Взрываюсь вкусом и почти слетаю с катушек, когда Маша робко мне отвечает. И правда, невинно и нежно. Хочется большего, истерзать на хрен ее губы, чтобы болели часами потом. Исследовать каждый уголок ее рта. Подчинить, подавить, сделать зависимой от меня. Но Маша упирается крошечными кулачками мне в грудь и пробует оттолкнуть. Глупенькая. Отворачивается, слизывая с губ наш поцелуй, и у меня в штанах уже неприличный стояк от этого почти незаметного движения. – Мне нужно идти, – отталкивается от машины и неровной походкой идет к подъезду, так ни разу и не повернувшись. Смотрю ей вслед и думаю над тем, когда девчонка дозреет до большего. Курить бросил пару лет назад, но сейчас стреляю у водителя одну сигарету и с удовольствием втягиваю горечь никотина. Хочу выскоблить вкус ее губ и языка из себя. Ему там не место. Постоянно тру грудную клетку, словно там ожоги четвертой степени, а не следы от Машиных кулачков. Девчонке нельзя быть со мной дольше, чем нужно. Докуриваю до фильтра, пока пепел не касается подушек пальцев, и выкидываю себе под ноги, раздавив окурок подошвой. Пиджак снимаю и отбрасываю подальше от себя. Он тоже насквозь пропитан запахом ее кожи и дорогущих духов. Откуда у нее только такие? Дышать еще сложно, я будто после продолжительной пневмонии учусь правильно пользоваться легкими. В паху тяжесть так и не проходит, лишь сильнее сдавливает все артерии. – Куда? – спрашивает водитель. Бросаю взгляд на дом, где живет Маша, перевожу на часы. До назначенной встречи еще час. Время есть. Но не сидеть же мне под ее окнами? – В клуб.