13

Когда ты знаешь, что твои мечты стопроцентно неосуществимы, можешь себе позволить в них очень многое. Да что там многое — всё! Поскольку нет опасности поверить в возможность того, что они когда-нибудь станут реальностью, а потом страдать от разочарования. Ну, если, конечно, у тебя все в порядке с головой. Ты никогда не полетишь в другую галактику, не станешь на десять лет моложе и в десять раз красивее, и на тебе не женится король. Так что в фантазиях можно оторваться на полную катушку.

Я отрывалась в мечтах с Йаром. Это вошло в мою ежевечернюю привычку — немного приятных грез перед сном. Не обязательно эротических, хотя и этого хватало. Для разнообразия бывали сюжеты романтические, хоть снимай сопливую мелодраму. Или героические, в которых он спасал меня от злодеев или выносил из горящего дома. В этих сказках не было никакой драмы. Так, легкое снотворное. Последний раз я практиковала подобное в седьмом классе, когда была влюблена в Пашку из девятого. Он вряд ли даже подозревал о моем существовании, а я мечтала о прогулках в парке, медленном танце на дискотеке и — как апогей! — о поцелуе.

Я прекрасно помнила слова Джейка о том, что местные жители крайне редко женятся на попаданках, поскольку эти браки бесплодны. А еще — что разводы хоть и не запрещены, но повторный брак возможен лишь для вдов и вдовцов. Поэтому, учитывая, что в ресторане Йар был, скорее всего, с женой, шанс на какое-то наше общее будущее болтался в районе абсолютного нуля. Но иногда, напредставляв себе всякого, я чувствовала, как позвоночника касаются холодные пальцы мысли о том, что я могу увидеть его снова. Например, он придет в ресторан, один. И тогда…

На этом я каждый раз обрывала себя, понимая, что в подобном случае мои мечты перестанут быть такими… безоблачными. Да, мне хотелось увидеть его снова. Но я понимала, что ничего хорошего это мне не принесет.

Нет, уж лучше не надо. Лучше продолжать мечтать безо всякой надежды.

Можно подумать, кто-то спрашивал меня о том, чего я хочу. Точно так же, как не спрашивали, хочу ли я попасть в другой мир.

Это был вечер в конце рабочей недели, и следующий мой выходной совпадал с общим. Я готовила напитки, разговаривала с клиентами, а между делом думала о том, чем займусь на следующий день. Можно было навестить Грейс и Войтеха. Или пойти в библиотеку и почитать книги о душистых и пряных травах. Водку в Рире выпускали в четырех вариантах, самая крепкая — примерно шестьдесят градусов по-нашему. Я рассчитывала в будущем делать на ней разные настойки.

Тем временем один из клиентов решил, что ему уже хватит, расплатился и стек с табурета. Теперь они не пустовали дольше нескольких минут. Как только кто-то уходил, место тут же занимали. Вот и сейчас кто-то сразу же уселся на смену. Я в этот момент отвернулась к кофеварке и чуть не выронила чашку, когда услышала:

— Удачного вечера, Вера. Я ведь не ошибся, вас так зовут?

— Удачного вечера… Йар, — пробормотала я, краснея, как школьница. — Да, так.

Наверно, потому, что память услужливо подсунула один из эпизодов моего ежедневного сериала, явно не для семейного просмотра.

— Я сразу подумал о вас, когда кто-то из знакомых сказал, что в «Грене» работает попаданка, которая творит чудеса.

— Почему?

— Не знаю. Может, потому, что видел вас здесь год назад? Тогда думал подойти, но вы были не одна.

Очень хотелось ответить, что он тоже был не один, и его дама наверняка выцарапала бы мне глаза. Или ему. Или обоим. Однако благоразумно прикусила язык и вместо этого спросила, что бы он хотел выпить.

— На ваш вкус, — улыбнулся Йар.

— И все-таки? Что вы любите? Кислое, горькое, сладкое?

— Горькое. И крепкое.

В «Малинке» я приготовила бы ему «Бульвардье» из бурбона, красного вермута и биттера со льдом и апельсиновой цедрой. Это был один из моих любимых горьких коктейлей. Здесь нашелся почти точный аналог бурбона на зерне, из которого пекли лепешки-тамбы. Подобие вермута я делала сама, настаивая болотное вино на пряных травах, а вот с биттером пока обстояло сложно. Тот микс из горьких настоек, который удалось собрать, меня не устраивал. Именно поэтому и хотела заняться в выходной травами — в хорошем биттере может быть до семидесяти компонентов, и даже больше, а я еще плохо знала местную флору.

— Попробуйте, — я поставила перед Йаром низкий широкий бокал, куда поверх кубиков льда налила коктейль из виски, пряного вина и трех горьких настоек.

— Интересно, — удивленно сказал он, отпив глоток. — Ничего похожего не пробовал. Мне нравится. Расскажите, как вы устроились? Сдали экзамен?

— Разумеется. Иначе меня бы здесь не было. Устроилась? Неплохо. Занимаюсь тем, что люблю, нашла хорошую квартиру. Друзья есть, с которыми в центре познакомилась. Кстати, мне было очень неловко, что вам из-за меня пришлось месяц просидеть на карантине.

— Да, это вышло не вовремя. Но что делать? Не бросать же было вас там без помощи.

— Спасибо большое, — на втором слове я утонула в его глазах и поняла: пропала окончательно.

— Я рад, что у вас все хорошо, Вера. Ну… мне пора.

Как, уже? Так быстро?

Я ввела в считыватель стоимость коктейля, и Йар протянул руку с часами, случайно задев мою ладонь. Или не случайно?

— До встречи, — сказал он и пошел к выходу, а я смотрела ему вслед, пока на экране не появился новый заказ из зала.

До встречи? Это шло вразрез с обычной вежливой формой прощания. Здесь желали удачного дня или вечера. Его слова означали только одно: что Йар действительно рассчитывает встретиться со мной снова. Конечно, я могла убеждать себя, что ему просто понравился коктейль, но…

Домой я пришла в самом скверном настроении. И впервые почувствовала в привычных ночных мечтах привкус горечи.

С библиотеками в этом мире все обстояло скверно. То есть хорошо обстояло, они были бесплатными и богатыми, но книги разрешалось брать только в читальный зал. И никакой возможности что-то переснять. Оставалось лишь конспектировать, хотя делала я это еще очень медленно, и полагаться на зрительную память.

Вообще меня крайне удивляло, что аналог интернета в этом мире был практически недоступен в личных целях — ни для общения, ни для получения информации. Для связи между собой использовали все те же часы в формате коротких сообщений, да и те набирать было очень неудобно. Человека, выросшего в эпоху, когда без телефона и интернета не сделать ни шагу, такое вот отсутствие связи между людьми напрягало очень сильно. Даже несмотря на то, что у меня никогда не было привычки болтать по телефону часами. А уж возможности гуглить все подряд и подавно не хватало. Признаться, за последние годы я не открыла ни одной бумажной книги — только электронные, а все необходимое искала в сети.

Одна из заказанных книг оказалось такой большой, что ее привезли на тележке. Она едва поместилась на стол.

— Пожалуйста, аккуратнее, — попросил библиотекарь, — она очень старая.

Не только старая, но и отчаянно пыльная. Да и не слишком нужная. Я искала растения с ярко выраженным вкусом или запахом, либо дающие в настое интересный цвет, а эта книга была посвящена в основном лекарственным травам, без описания нужных мне свойств. Листала я ее, встав коленями на стул, больше из любопытства. Пока не наткнулась на изображение очень красивого ярко-лилового цветка и не начала читать внимательнее.

Растение это называлось гайа и было, если верить книге, панацеей от всех болезней, а отвар к тому же обладал приятным кисло-сладким вкусом. Впрочем, найти его считалось редкой удачей. Если учесть, что написано это было не меньше пары-тройки столетий назад, рассчитывать на эту самую удачу не стоило.

Когда глаза и мозг отказались запоминать изображения всевозможного травяного сырья, я сдала книги и заказала очередное пособие для желающих заняться бизнесом. Перечитала я их уже великое множество, да еще начала потихоньку подкреплять практическими знаниями, и этого хватило, чтобы сделать вывод: дело хлопотное и муторное. Бюрократии в этом мире было не меньше, а то и побольше, чем в нашем. На каждое действие требовалась целая куча всевозможных согласований и разрешений.

Хотя имелся и большой плюс. Единственной «крышей» здесь были местные органы, и отстегивать им приходилось официально — в виде налогов. Похоже, крупный криминал давно сросся с властью, а со всякой шелупонью и бытовой преступностью успешно боролась служба порядка. Вот она-то как раз, в отличие от нашей, коррумпированной не была по причине хорошей материальной мотивированности и суровости наказания за любые злоупотребления.

На следующий день я то и дело поглядывала на входную дверь в зал. И при этом уверяла себя, что вовсе не жду Йара, потому что смысла абсолютно никакого. Одно дело представлять себе всякие приятные глупости с придуманным персонажем — а тот Йар, который играл главную роль в моей мысленной Санта-Барбаре, действительно имел мало общего с реальным человеком. И совсем другое — воображать в мечтах того, кто вот так сидит напротив тебя, смотри глаза в глаза, пьет приготовленный тобою коктейль и говорит: «до встречи». Тут уже есть прямая опасность заиграться так, что поверишь в возможность их воплощения. А это точно ничем хорошим не кончится.

Да, я вполне с этим соглашалась. Но в конце рабочего дня все равно пришло разочарование. Пусть не глобальное, а легкое, как дымка, но оно было.

Лето шло к концу, и в следующий выходной я решила поехать за город — набрать изученных в библиотеке трав, поскольку все-таки не оставляла надежды приготовить пусть не настоящий, но близкий к тому биттер. Встала утром рано, спустилась в метро, которое было тут единственным видом общественного транспорта, на конечной станции пересела на поезд и доехала до большого лесного массива. Брела вдоль реки, поэтому заблудиться не боялась.

Время шло, корзина наполнялась разложенными по пакетам травами. Правда, четкой уверенности, что набрала действительно нужные, а не какую-нибудь отраву, не было. Поэтому решила дома еще раз свериться со своими записями и выбросить то, что не удастся идентифицировать со стопроцентной точностью. Уже собираясь возвращаться, вышла на небольшую полянку и замерла, не веря своим глазам.

На ярко освещенном солнцем пригорке среди густой травы развернул темно-лиловые лепестки цветок, чем-то похожий на птицу, расправившую крылья. Не может быть! Неужели та самая гайа? Я протянула руку, но тут же отдернула, услышав резкий окрик:

— Не трогай!

На краю поляны стоял высокий старик с длинной седой бородой, одетый в какую-то бурую хламиду.

— Это слишком редкий цветок, чтобы срывать его просто так, без пользы, — он подошел ближе и бесцеремонно заглянул в мою корзину. — Ты собираешь травы? Лечить? Или лечиться?

— Нет, — я смутилась. — Делать настойки. Крепкие.

— Вот как? — старик удивленно покачал головой. — Тогда пойдем. Угощу тебя своей.

Я не представляла, что делать. Идти куда-то с незнакомым дедом — кто знает, что у него на уме. Или убежать, пока не поздно?

— Не бойся, — улыбнулся он, и я неожиданно почувствовала к нему расположение. — Я тоже люблю травы. Может, расскажу что-нибудь интересное. У меня редко бывают гости. Как тебя зовут? Вера? Красивое имя. А я Ларт, будем знакомы. Ну что, идем?