17

Несколько дней обе эти истории не выходили у меня из головы. Я даже зашла к Джейку и Рут домой, чтобы обсудить услышанное, но не застала. Рут на мое сообщение ответила, что Джейк в карантине, а она учится в эту неделю по вечерам.

Этейра, к которой я заглянула снова, сказала, что новостей никаких. Гарид исчез бесследно. Последний раз его видели, когда тот выходил из школы. До дома ему надо было пройти всего три квартала пешком.

— Тот человек, из службы порядка, сказал, что он прошел мимо одной уличной камеры, а следующая его уже не увидела.

Конечно, Гарид мог куда-нибудь свернуть. Или… раствориться в воздухе. Так, как мы все попали сюда. Вот только вопрос — вернулся ли он домой или оказался в каком-нибудь другом мире? И еще один — неужели никто этого не заметил? Идет человек по людной улице и вдруг исчезает!

Год с лишним назад слова Джейка об пропавших попаданцах как-то не слишком задержались в голове. Возможно, потому, что сразу после этого я увидела в ресторане Йара, а потом произошло то, о чем до сих пор вспоминала со странной смесью неловкости и досады. Нет, сам секс был очень даже неплох, но вот потом… Как киви — приятный вкус и противное послевкусие.

Мысль о том, что попаданцы действительно могут вот так исчезнуть, словно выбивала почву из-под ног. Прикладываешь столько усилий, чтобы приспособиться к новому миру, и вдруг понимаешь, что в любой момент можешь очутиться где-то еще. Хорошо если вернешься обратно домой, а если окажешься там, где уже придется по-настоящему выживать?

Хотя… Джейк говорил, что еще ни один из наших вот так не пропал. Но все равно это утешало как-то слабо.

Через несколько дней они с Рут пришли в ресторан, и я рассказала об исчезновении Гарида.

— Да, я слышал, — кивнул Джейк. — Нет, они не исчезают вот так. Появляются — да, на пустом месте. Но если бы кто-то так же и пропал, разговоров было бы! Тут что-то другое. Правда, пробежал пару лет назад слушок, будто ученые хотели заняться этой темой, но им запретили. Без объяснения причин.

— Очень интересно. Настоящий детектив. А вот еще кое-что. Скажи, Джейк, ты можешь узнать, от чего умерла одна попаданка? Я не знаю, из какого мира. Даже не знаю точно, когда. Несколько лет назад.

— Очень интересно, — Джейк со смешком повторил мои слова. — Это все, что ты о ней знаешь?

— Она была невесткой одного моего знакомого. Муж звал ее Сандра, но это не полное имя.

— Может, Александра? — предположила Рут.

— Я тоже так подумала. Знакомого зовут Ларт. Я не знаю фамилии, но могу найти на карте его дом.

— Попробуй, — кивнул Джейк. — Уже кое-что, по адресу можно выяснить фамилию. А зачем тебе все это?

— Пока точно не знаю. Но надо.

Я открыла в часах карту и увеличивала нужный участок, пока не нашла и не отметила дом Ларта.

«Частное строение, — высветился ответ. — Собственность Ларта Мерга».

— Мерг, — повторил Джейк. — Ладно, попробую выяснить.

На следующий день Джейк прислал сообщение: «Узнал кое-что интересное. Заходи к нам».

Я едва дотерпела до вечера — так разбирало любопытство. Рут накрыла на стол, мы сели ужинать, и Джейк начал рассказывать.

— Еле нашел. Искал по фамилии Мерг — нет такой. Потом вспомнил, что попаданки, если выходят замуж за местных, фамилию мужа не берут.

— Почему?

— Не представляю. Искал Александру — тоже ни одной. Тогда просто просмотрел всех не слишком старых попаданок, умерших за последние десять лет. И что вы думаете? Есть. Звали ее Кассандра Льюис. Из нашего мира. Причина смерти — не поверите. Кровотечение вследствие прервавшейся беременности. Такая формулировка. Выкидыш, в общем.

— Не может быть! — ахнула Рут.

— Вот это я и хотела узнать, — кивнула я. — Ларт сказал, но я как-то засомневалась.

— Я тоже засомневался. Все знают, что при таких смешанных браках детей не бывает. Подумал, может, она забеременела от кого-то из наших. Вероятно, даже с ведома мужа. Здесь ведь не практикуются такие вещи — донорство спермы, ЭКО, суррогатное материнство.

— Что ж… — я вспомнила слова Ларта о том, что не ему судить. — Возможно, они так сильно хотели ребенка, что пошли и на это.

— Подожди, Вера, — остановил меня Джейк. — Мне стало любопытно, и я пристал к доктору Стирру, он как раз вышел из карантина в отпуск. И тот сказал, что за сто лет было несколько случаев таких беременностей. В смешанных браках и уж точно без помощи со стороны. Однако закончились они неудачно.

— Все умерли? — Рут прижала ладони к щекам.

— Нет. Но ни одного ребенка не удалось выносить.

— И все равно — выходит, это возможно!

— Если никому не удалось выносить и родить, какая разница? — возразил Джейк. — Все равно в итоге получается, что невозможно. Не стоит на это надеяться Вера. Кстати, наш последний попаданец, с которым я был в карантине, очень интересный мужчина. Ему, правда, уже около сорока, но… Хочешь, я его приведу в ресторан в следующий выходной? Если не понравится, сможешь хотя бы в своем клубе использовать. Он итальянец, пел в опере, преподавал вокал в академии искусств.

— Ну да, — хмыкнула я. — Прямо будет оперный певец в клубе выступать.

— Надо же ему чем-то заниматься. В местный театр вряд ли возьмут.

— Хорошо. Приведи.

Эти две загадки так плотно заполнили мою голову, что я не сразу сообразила, что больше не думаю о Йаре. Ну… почти не думаю. Во всяком случае, перестала вздрагивать каждый раз, когда открывалась входная дверь.

Ну и хорошо, пыталась я убедить себя в том, что рада этому открытию. Очень хорошо. Скоро и вовсе его забуду.

Но все же временами прибегала мысль: а жив ли еще муж Виды? А если нет, то женился ли на ней Йар?

Радовалась — если, конечно, можно так сказать — я недолго. С неделю или около того. А потом увидела на женщине в ресторане белую блузку с золотым гармом. Такая одежда действительно стоило очень дорого, и мало кто ее носил. Увидела — и сразу вспомнила наш с Джейком поход в ресторан, Виду и, конечно, Йара. И так мучительно отозвалось это воспоминание, потянув за собой другие.

Нашу самую первую встречу, когда меня занесло в этот мир. И то, как он сел за стойку и попросил сделать ему что-то на мой вкус. И ночной разговор.

Похоже, он засел во мне гораздо глубже, чем я думала. Как заноза под ногтем. Последние события отвлекли ненадолго, а потом боль стала только сильнее.

Окончательно я убедилась в этом, когда Джейк привел в ресторан того самого итальянца, действительно очень интересного.

Да ладно, что уж там. Это был потрясающе красивый и невероятно сексуальный мужчина. Пусть уже не первой молодости, но это его нисколько не портило, наоборот, придавало шарма. Четкие, скульптурной лепки черты лица, роскошная фигура, густые черные волосы, слегка тронутые сединой, ярко-голубые глаза. И мягкий бархатный баритон, похожий на вкус дорогого коньяка. Страшно подумать, каким он был лет десять-пятнадцать назад.

Увидев его в прежней жизни, я наверняка кончила бы через пять минут одного лишь созерцания. Сейчас — только и подумала: «Ох, хорош, собака! Забавно, мы с ним одной масти». Словно какие-то мои контакты окислились. Вставляешь ключ зажигания, поворачиваешь — и ничего. Нет искры.

Тем не менее мы проговорили с ним почти два часа, и отвлекалась я от беседы только для того, чтобы обслужить других клиентов или приготовить напитки по заказам из зала. Чезаре — ему идеально подходило это имя — рассказывал, что пел в знаменитом Teatro alla Scala в Милане, объездил весь мир.

— Риголетто, Макбет, Фигаро, Дон Жуан, Онегин — да всех не перечислить. Неужели вы обо мне не слышали, Вера?

Разумеется, он спрашивал это не всерьез. Так, легкий флирт. И я отвечала в том же ключе: нет, но наверняка бы запомнила, если бы чуть больше интересовалась классической музыкой. Еще Чезаре рассказал, что однажды на гастролях в Индии подцепил какую-то местную хворь, после чего начал терять голос.

— Это была для меня трагедия. Как ни лечился, пришлось оставить сцену. Стал преподавать, хотя иногда все же соглашался спеть в спектакле.

После такого у меня язык не повернулся бы предложить ему выступать в клубе, но он сам сказал, что будет только рад.

Через неделю наши выходные совпали, и Чезаре пригласил меня на свидание. Подумав, я решила рискнуть. Вдруг что-нибудь все-таки загорится. Мы провели вместе очень приятный день, но когда ближе к вечеру он поинтересовался, не приглашу ли я его к себе, пришлось честно признать: не сработало. Я так и сказала: он мне нравится, но…

— Ну что ж, бывает, — невозмутимо ответил Чезаре. — Возможно, это и к лучшему. Все-таки я собираюсь работать с вами, Вера.

Я вздохнула с облегчением — и с досадой. Раньше отсутствие чувств нисколько не помешало бы мне получить удовольствие от интима с привлекательным мужчиной.

Чертов Йар, и угораздило же меня его встретить!

Он появился за две недели до окончания моего испытательного срока, совершенно неожиданно.

Все это время мы усиленно готовились к открытию своего клуба — не только я, но и вся моя команда. Войтех составил то, что в нашем мире называлось бизнес-планом: подробное описание, обоснование по статьям, расчет расходов и предполагаемой прибыли. Я нашла пустующее помещение ресторана и договорилась с владельцем подождать, когда получу деньги. Сама нарисовала эскизы дизайна, составила список оборудования и выбрала будущих поставщиков.

Дело было за малым: получить положительный отзыв, сдать его в службу работы и дождаться одобрения проекта. Чем меньше оставалось до конца срока, тем больше я волновалась, хотя Снап уверял, что напишет самый лучший отзыв, а Джейк — что отказывают редко, только если уж планы совсем дурацкие. И все равно было страшно. А вдруг Снап передумает? Или проект сочтут необоснованным? Конечно, я могла открыть клуб и без одобрения, но тогда пришлось бы искать инвесторов.

В тот вечер ко мне забежала Димитра. Я сделала ей легкий сладкий лонг со льдом и кусочками кислых фруктов и рассказывала о том, как Брюн, вроде бы в шутку, спросил, не найдется ли у меня работы, если он вдруг решит уйти от Снапа.

— Да Снап же мне голову за такое откусит, — со смехом сказала я… и осеклась, услышав:

— Удачного вечера, Вера.

— Ну, мне пора, — Димитра быстро допила коктейль и убежала, едва заметно подмигнув.

Расстегнув сойт, что-то вроде короткого пальто, которое мужчины носили в холодное время года, Йар сел на табурет. Повисло неловкое молчание.

— Вот… шел мимо. Решил зайти. Нальете мне чего-нибудь?

— Мы ведь были на «ты», — я отвернулась, чтобы он не увидел мою глуповато-растерянную улыбку, которая упорно растягивала губы.

— Я плохо помню. Только то, что наговорил лишнего в последний раз.

— Видимо, это было нужно, — возразила я и взяла узкий шот с округлым дном.

Захотелось вдруг сделать что-то хулиганское, шокирующее. Этот коктейль в оригинале назывался Slippery nipple, «Скользкий сосок», и при правильном приготовлении действительно напоминал женскую грудь с красным соском.

На дно я налила прозрачную пряную настойку, а сверху по лезвию ножа — самодельный сливочный бейлис. Из-за разницы в плотности два слоя не смешивались, но бейлис понемногу провисал, образуя полусферу. А дальше начиналось самое пикантное.

Взяв трубочку, я опустила ее в бутылку с сиропом из ягод маги и втянула немного губами, буквально пару капель. Прикрыла верхний конец пальцем, насухо вытерла салфеткой нижний и осторожно опустила в шот по центру, до границы двух слоев. Убрала палец, чуть надавила на трубочку, и под «грудью» из бейлиса повисла красная капля — «сосок». Обычно все это великолепие держалось несколько секунд, потом начинало расплываться, но все равно производило впечатление.

Йар ошарашенно посмотрел на шот, на меня, снова на шот — и расхохотался до слез. Я улыбнулась и пожала плечами: ну вот как-то так.

Лед был сломан — мы разговаривали без всякого напряжения. Узнав о моем будущем клубе, Йар предложил помощь.

— А чем ты занимаешься? — спросила я.

— Моя работа в практическом плане бесполезна, — усмехнулся он. — Преподаю в высшей школе природных наук. Но могу что-нибудь привезти или передвинуть.

Это было, конечно, интересно, но гораздо интереснее — собирается ли он все еще жениться на Виде. Однако эту тему Йар обошел молчанием.