35

Как будто цепочка собиралась — одно звено за другим.

«Он говорил, что сразу решил: я буду с ним. Я не хотела, скучала по мужу. А потом подумала, все равно обратной дороги нет. И мы начали встречаться».

Зунно сидела на кровати в нашей комнате, расчесывала волосы и рассказывала Рут о том, как познакомилась с Мурунно.

Мне он сначала показался каким-то… жутким. Огромный, с жестким, странно неподвижным лицом и почти черными глазами: вертикальный зрачок сливался с темно-коричневой радужкой. Потом как-то привыкла.

После экзамена Мурунно взяли в службу порядка, уличным патрульным. Но через полгода он оттуда ушел, устроился охранником в большой торговый центр.

Вот о чем я никак не могла вспомнить! Когда закончился мой срок пребывания в центре для попаданцев, Мурунно уже не служил в порядке, я даже в форме его ни разу не видела. Наверно, поэтому и забыла.

Зунно тогда работала поваром в небольшом ресторане недалеко от того самого торгового центра. Мурунно ходил туда обедать и ужинать, дожидался, пока она не закончит работу, чтобы вместе идти домой. А когда я открыла «Дайну», перешел туда. Помочь мне и быть рядом с женой? Или чтобы следить за ней?

Я вспомнила недавний рассказ Грейс о том, что Мурунно ревнует ее и хочет, чтобы она сидела дома. Неужели и правда думал, что Зунно не найдет новую работу, если «Дайну» закроют? Или все дело в том, что в клуб приходило немало их соотечественников, с которыми она потенциально могла завести шуры-муры? На мой взгляд, все это было страшно глупым, но каких только глупостей не творят от ревности. Да и судить о людях из другого мира со своей колокольни тоже, наверно, не стоило.

Все сходилось: и старые связи Мурунно со службой порядка, которые он запросто мог использовать, и возможность постоянно создавать какие-то проблемы, которые рано или поздно скопились бы в таком количестве, что нас закрыли бы, не по одной причине, так по другой. Взять ту же самую трубу, наверняка ее прорвало не просто так. Или драки, где зачинщиками были именно хвостатые.

Интересно, а знал ли Мурунно, что в этом мире нельзя продавать самодельный алкоголь, к которому до недавнего времени приравнивались и мои настойки? Ведь это замечательный повод для штрафных санкций вплоть до закрытия. Либо не знал, либо, как и многие другие, верил, что я использую для коктейлей водные отвары. Иначе нас уже прихлопнули бы. Странно только, что тянул так долго, давно мог бы подложить в курительную смесь айч. Или, может быть, Зунно дала ему какой-то новый повод для ревности, действительный или мнимый?

Мне было жаль ее. Даже если и разведется, снова выйти замуж уже не сможет. Если, конечно, не придушит Мурунно ночью подушкой. Но жалость жалостью, а терпеть подобные фокусы я не собиралась. К тому же оставался шанс, что я все выдумала, что он ни при чем. Но это нужно было выяснить.

Включив часы, я отправила Бегрогану сообщение из одного слова: «Мурунно».

На следующий день Касма пришла ко мне встревоженная.

— Вера, фрит поднялся. На пять единиц. Это еще не критично, но… думаю, стоит попробовать наш препарат.

— Подождите, — испугалась я. — Давайте отложим до завтра. Сегодня как раз десятый день, он же всегда поднимается на десятый.

— Да, но обычно на одну-две единицы, а не на пять.

— Я волновалась вчера и сегодня. На работе проблемы. Даже просила успокоительные капли. Может, поэтому?

— Хорошо, — с сомнением согласилась Касма. — Подождем завтрашнего анализа. Но если вдруг почувствуете что-то необычное, неприятное, сразу дайте знать.

Вечером Йар должен был принести мне новую порцию гайи. Я очень надеялась, что все дело в отваре, как обычно, выдохшемся за неделю. Ну и нервы, конечно.

А если нет?

Так, спокойно. Чем больше буду об этом думать, тем больше буду нервничать.

Легла на спину, положила руки на живот — и вдруг под ладонями словно вода плеснула. Как будто проплыла рыбка, а за ней пробежала волна. Затаив дыхание, я прижала руки к животу чуть сильнее, и снова почувствовала это: слабое, едва ощутимое шевеление.

Необыкновенно, волшебно!

Одно дело знать, что внутри тебя растет ребенок, даже видеть его изображение на экране приборов. И совсем другое — чувствовать, как он движется. Настоящий, живой!

Я лежала и улыбалась так, что треснула губа, а по щекам текли слезы, и я слизывала их языком, если могла дотянуться. И было так жаль, что Йара нет со мной рядом. Представляла, как вечером он придет, я возьму его руку, приложу к животу…

Все остальное тут же отступило на второй план. Клуб, Мурунно и даже пространственная воронка с попаданцами. Самым важным сейчас было то, что внутри меня. Рут говорила, это невероятно чувство, но ведь пока не испытаешь, разве поймешь?

Йар пришел довольно поздно, когда я уже начала волноваться, не случилось ли чего. В больницу пускали только до определенного часа, и я могла остаться без отвара.

«Где ты?» — написала я ему.

«Уже бегу».

Спрятав в тумбочку полную бутылку, Йар забрал пустую, после чего я сделала так, как представляла днем: поймала его руку и прижала к животу. Озабоченное, даже мрачное, лицо осветилось, он замер с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. И прошептал:

— Как… хорошо, Вера!

После этого мы молчали долго, только смотрели друг на друга. И не нужно было никаких слов. Я даже о подскочившем фрите не стала говорить, не хотела огорчать в такой момент. Только когда Йар уже собирался уходить, спохватилась и спросила, что у него случилось — почему пришел так поздно и с таким расстроенным видом.

— Все хуже и хуже, — вздохнул он. — Снова не получилось отправить гриза домой. Никак не удается создать обратные завихрения. Зато к нам сегодня попало сразу двое, из разных миров. Такого еще не было никогда.

Мысль показалась безумной, но…

А что тут вообще не было безумным, спрашивается?

— Йар, скажи, когда все это началось?

— Что именно? — он наморщил лоб, еще не понимая, но глаза уже расширились, и ноздри дрогнули.

— Вот эти ваши неудачи с опытами. Когда воронка начала вращаться быстрее?

— Примерно пять месяцев назад. Но ты же не хочешь сказать?..

Он стоял у двери, и мы смотрели друг на друга. Так бывает, когда понимаешь, что происходит нечто страшное, и пытаешься осознать.

— Но как это может быть связано? — растерянно сказал Йар.

— Это просто предположение. Нет, даже не предположение. Я не знаю!..

Хотелось плакать от ужаса.

С чего я вдруг взяла, что наш ребенок как-то связан с вселенским катаклизмом? Это просто бред!

Но почему-то я знала: нет, не бред. На каком-то очень тонком уровне вот это соединение энергий разных миров, казалось бы, ничтожное, не только дало начало новой жизни, но и таким вот образом повлияло на общий баланс.

— Если бы десять лет назад уже проводили подобные эксперименты…

— Проводили, Вера, — Йар вернулся и сел рядом со мной на кровать. — Именно десять лет назад впервые попытались, но ничего не вышло. Проект отложили. Решили, что в расчеты вкралась ошибка. Или что принцип в корне неверен. Два года назад я перепроверил все расчеты, ошибок не нашел. Техническая группа изменила приборы, и тогда начало получаться.

— Десять лет назад Кассандра Льюис, невестка Ларта, была беременна. Три месяца. Ты можешь проверить, не попало ли сюда за это время больше гриз, чем раньше?

— Могу, — кивнул Йар. — И даже думать не хочу о том, что будет, если ты права, Вера.

Я тоже не хотела. Но как могла не думать, получив сообщение от Йара?

«До этого четыре-пять человек в месяц. Десять лет назад три месяца по восемь-десять. Сейчас так же».

Я положила ладони на живот, закрыла глаза.

Что же делать? Если наш ребенок родится, чем это обернется для Рэллы и для других миров? Йар говорил, воронка и без того постепенно увеличивала скорость вращения, но, похоже, моя беременность ее подстегнула.

Как поверить в то, что такая крошечная песчинка может влиять на судьбы вселенной?

Удивительно, еще несколько часов назад я беспокоилась, как разрешится ситуация с клубом, сможет ли Бегроган сделать хоть что-нибудь. Потом ребенок впервые пошевелился, и все это отошло на второй план. А сейчас и вовсе ушло куда-то в туман.

Хуже всего было ощущение того, что от тебя ничего не зависит. Чувство полной беспомощности. Как будто та самая песчинка, попавшая в водоворот.

Мне снова пришлось просить успокоительных капель, иначе я не смогла бы заснуть. Помощница врача уверяла, что они абсолютно безвредны для ребенка. Но проснулась я утром как разбитое корыто и в полной прострации. Глоток отвара выпила на автомате, машинально подумав, что если бы не гайа, не забеременела бы и ничего этого не было бы. Может, еще не поздно?

И тут же испугалась этой мысли. Положила ладони на живот, под ними снова мягко шевельнулась.

Малыш, прости меня. Ни за что! Даже если вся вселенная в итоге рухнет.

Да и что может случиться? Воронка будет засасывать все больше попаданцев? Плохо, конечно, но… не смертельно.

— Фрит упал, — обрадовала меня Касма. — Правда, всего на три единицы, но, может, это и правда от переживаний. Посмотрим пока. Попейте еще капли на ночь и старайтесь поменьше волноваться. Ребенок — вот главное, а все остальное подождет.

Хотела б я не волноваться и не думать о том, что будет через восемь месяцев! Кто знает, что произойдет тогда. Может, попаданцы будут прибывать сюда десятками в день. А может, и что-нибудь похуже.

К вечеру прилетело лаконичное сообщение от Бегрогана:

«Цай поможет».

Еще вчера я обрадовалась бы до слез, а сейчас… нет, безразлично не было, но вовсе не это занимало мои мысли. Хотелось, чтобы поскорее пришел Йар и хоть чем-то успокоил бы меня. Если это вообще возможно.

— И как сегодня? — спросила я осторожно, когда он поцеловал меня, сел рядом и положил руку на живот. — Получилось?

— Отправить гриза? — вздохнул Йар. — Нет. Сегодня не пытались. Не каждый день энергии складываются так, как надо. Но скорость вращения еще увеличилась. Даже по сравнению со вчерашним днем.

— Как вы это определяете? — я крепче прижала его ладонь к животу.

— Сложно объяснить так, чтобы ты поняла, Вера. Берем угловое смещение звездного света и вычисляем по формулам. Не на бумажке, конечно, на компьютерах.

Видимо, в этом здесь продвинулись гораздо дальше, чем у нас. Я краем уха слышала о голубом и красном смещении и о том, что теория вращения вселенной остается неподтвержденной гипотезой. Но Йар был прав: все это казалось настолько масштабным, что просто не укладывалось в голове. И если бы не коснулось вплотную, вряд ли я когда-нибудь задумалась бы на подобную тему. Какое дело обывателю до того, вращается ли мироздание или стоит на месте? Но все меняется, когда от этого зависит жизнь — твоя и близких.

— Постарайся не думать об этом, — попросил Йар. — Как будет, так и будет. Все равно уже ничего не изменишь. И потом… все это может быть простым совпадением.

Может быть, подумала я, изо всех сил пытаясь убедить себя.