5

Видимо, подобное чтение на ночь в сочетании с гормональным всплеском наконец подкинуло настоящий эротический сон, со всеми деталями и подробностями, кроме одного момента. Лица своего партнера я так и не разглядела, поскольку происходило действие почти в полной темноте.

После разрыва с Валентином тело никак не желало с этим смириться, требуя того, что исправно получало пусть не каждую ночь, но несколько раз в неделю точно. Оно хотело ласк, поцелуев и слов, разжигающих до самого настоящего пожара. Хотело близости всеми возможными способами, оргазмов и ленивой расслабленности после. Я злилась, но навстречу не шла: мириться не собиралась, а снимать в баре парня на ночь — это было ну совсем не в моих привычках.

Конечно, я могла обойтись и своими силами, но всегда считала это суррогатом. Обманом — как фантик без конфеты. Тело мстило — вступало в преступный сговор с мозгом, и тот ночами подбрасывал такие сны, что я просыпалась с отчаянно колотящимся сердцем, мокрая с головы до ног. Сначала главный героем этого порно-сериала был Валентин, что бесило меня до крайности, а потом стали появляться и другие персонажи приятных типажей. Но вот так — черную кошку в темной комнате — показали впервые. Определенная прелесть в этом была, но все же больше досады.

Дейра, видимо, желая хоть чем-то утешить, принесла к завтраку что-то новенькое — завитушку из слоеного теста с жирным желтым кремом.

— Это всем? — ткнула я пальцем в подарок.

— Нет, — улыбнулась она. — Тебе.

— Спасибо. Буду толстая, — вздохнула я.

— Не будешь! — возмутилась Дейра. — Ты худая.

Совсем худой меня назвать было сложно, но по сравнению с ней я действительно выглядела дистрофиком, которого хочется немедленно накормить.

Наконец появился Джейк.

— Извини меня, — попросила я сразу же, как только он вошел. — Не хотела тебя обидеть.

— Да ты и не обидела, — он пожал плечами. — Все так и есть. Я действительно до сих пор не привык к этому миру. Отвлекаюсь работой, тем, что помогаю другим. Вчера вот не пришел к тебе, потому что возился с новеньким. Очень проблемный. Пожилой китаец, почти не говорит по-английски. Да еще и с диабетом. Просидел с ним до ночи. Теперь столько внимания тебе уделять не смогу, ему больше надо. Да и поход наш в город откладывается как минимум на неделю.

— Ну что поделаешь…

Это было обидно, но я хотя бы могла успокоиться на тот счет, что якобы задела его.

— О чем вчера читала? — спросил Джейк. — Вопросы есть?

— Об отношениях и браке. Скажи, а часто попаданцы женятся на местных? И замуж выходят?

— Бывает, но редко.

— Почему? — удивилась я. — Что мешает — менталитет или физические различия?

— И то и другое. Представители всех миров, и этого в том числе, антропоморфны. Анатомические различия если и есть, то незначительные, сексу никак не мешают. А вот с точки зрения генетики — несовместимость. Эти пары бесплодны.

— Так вот почему нужно специальное разрешение, — помолчав, сказала я.

— Да. Пара должна подтвердить осознанность того факта, что брак будет бездетным. Любовь любовью, но люди смотрят в будущее. Прагматически смотрят. Дети здесь имеют особую ценность.

— А… усыновление?

— Большая редкость. Отказаться от ребенка немыслимо. А если вдруг остается сиротой, забирают родственники или друзья. На всю Варду один приют, но там дети с серьезными болезнями, за которыми невозможен домашний уход.

Ощущение было таким, словно у меня отобрали последний шанс на личное счастье. Дома казалось, что все успею, впереди еще полно времени, встречу мужчину, которого полюблю по-настоящему, выйду замуж, рожу детей. И вдруг в один момент шансы на это свелись практически к нулю.

Кто-то из своих? Очень сомнительно, учитывая, что нас на всю планету четыре сотни, включая женщин и стариков. Джейк? Он, конечно, симпатичный и мне нравится, но… Положа руку на сердце, нравится чисто по-приятельски. Даже тот парень, который поймал меня в парке на газоне и привел в карантин, вызвал больший женский отклик. Да и сам Джейк, несмотря на дружелюбие, глазами меня что-то не жрал. Хотя объективно я женщина вполне привлекательная. Может, пользуясь служебным положением, уже нашел себе пару?

— А у тебя есть девушка? В смысле, здесь?

— Нет, — он забавно сморщил нос, как кролик.

— За четыре года никого?

Тактичность, Вера Николаевна? Нет, не слышали. То есть слышали, но в другом мире. А тут на войне как на войне.

— Ну почему? Были. Я ж нормальный мужчина, не какой-нибудь…

Задрот, хихикнула я про себя.

— Только ничего серьезного. Понимаешь… — Джейк отломил кусочек булочки, которую я не успела доесть, прожевал рассеянно. — Об этом в пособии нет, потому что на экзамене не спрашивают. Местные бабы, да и мужики тоже, охотно трахаются с нами, — он сказал не «fuck», а «screw», да еще и сопроводил смачным жестом. — Но не более того.

— Ну ясное дело, — хмыкнула я. — Никаких тебе случайных нежелательных беременностей. Очень ценно, учитывая, что аборты запрещены. А любовь и семья — это со своими. Чтобы много деточек. А что, венерических болезней здесь нет?

— Есть, но не опасные. За неделю проходят, как насморк. А к нам вообще не пристают. Так что у нас в этом плане двойная ценность.

— Как-то обидно. Нет, не про венерические болезни, а что нас рассматривают исключительно как сексуальные объекты.

— Да, — кивнул Джейк. — Формат onlysex. Обидно. Но ничего с этим не поделаешь. Или принимаешь, или любишь сам себя. Среди попаданцев пары бывают, но ты же понимаешь, это чаще от безысходности. Выбор невелик.

Ну ясное дело, мрачно подумала я, в поле и жук мясо. В общем, не клацай клювом, ворона, хватай Джейка, пока не убежал. Стерпится — слюбится.

Вот только как это сделать? Мне ни разу в жизни не приходилось проявлять инициативы в отношениях. Ну что ж, придется, видимо, и этому научиться. Раз его до сих пор не подобрали, значит, конкуренции не будет. Если, конечно, в ближайшее время не занесет сюда еще какую-нибудь красотку фертильного возраста.

Я не догадалась отмечать в блокноте проведенные в карантине дни и, разумеется, сбилась со счета уже на второй неделе. Хотя по неделям их здесь и не считали. Солнце и луна были те же самые, что и в нашем мире, но систему времени к ним привязать почему-то не додумались.

В основе подсчетов стояло некое сакральное число двадцать. В сутках двадцать часов, в месяце двадцать суток, в году двадцать месяцев. И если в сутки еще худо-бедно вмещался цикл дня и ночи, то понятие времен года отсутствовало. То есть они были, конечно, но без привязки по месяцам. Растаял снег, стало тепло — значит, наступила весна. Ну и начало календарного года относительно времен года постоянно смещалось, отставая от года астрономического. Это могло показаться странным и неудобным, но и местным жителям наверняка дикими показались бы наши шестьдесят минут, двадцать четыре часа и двенадцать месяцев.

То мне казалось, что сижу на карантине уже полгода, то наоборот — что и двух недель не прошло. Поэтому слова Джейка, забежавшего вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, прозвучали как гром с ясного неба.

— Ну что, Вера, собрала вещи?

— В смысле? — не поняла я.

— Все, кончился твой карантин. Завтра утром тебя отведут наверх, в общежитие. Жаль, я не смогу пойти с тобой. Но ничего, скоро увидимся. А там тебе все расскажет и покажет Мишель, наш преподаватель.

— А это мужчина или женщина? — уточнила я.

— Мужчина, — буркнул Джейк, сдвинув брови.

Да ладно! Намек на ревность? Серьезно?

Отношения наши с того разговора не продвинулись ни на шаг. Возможно, я и попыталась бы его сделать, прояви Джейк хоть капельку живого интереса. Но вешаться на шею парню, от которого не так уж и без ума? В общем, я решила подождать и понаблюдать. Может, в более свободных условиях, без прослушки-приглядки, он станет посмелее? Хотя кто сказал, что в центре за попаданцами не наблюдают?

— Какой-то не слишком продуманный карантин, — я перевела разговор на другую тему. — А если этот твой китаец чем-то болен в легкой или скрытой форме? Ты мог подцепить заразу и принести ее мне. А я сейчас потащу ее в общежитие.

— Персонала не хватает, — пожал плечами Джейк. — Да и накладки такие бывают редко — чтобы сразу двое попаданцев из одного мира. Сейчас все общежитие фактически посадят на мягкий карантин — на десять дней запретят выход в город. Но поскольку он и так разрешен раз в десять дней, а последний был вчера, это заметит только персонал. Так что не переживай.

Джейк ушел, и я занялась сборами, на которые ушло всего несколько минут. Да и что там было собирать — зубную щетку, расческу, трусы, пособие и учебник с блокнотом. Под ложечкой неприятно посасывало. На карантине было хоть и скучно, но стабильно и спокойно. А вот как сложится дальше?

Утром Дейра в последний раз принесла мне завтрак, потом пришел доктор Стирр. Осмотрел и сделал прививку, уколов в плечо чем-то вроде наших шприц-тюбиков.

— Желаю удачи, Вера.

— Спасибо! — я дотронулась до его руки принятым здесь жестом благодарности. — И вам.

Любопытно, но прощание в языке Варды не подразумевало новой встречи в будущем, только пожелание удачи или, реже, благополучия.

Интересно, придет ли Джейк проводить меня?

Не успела додумать мысль до конца, дверь открылась, и я разглядела его за мощной фигурой Дейры. Она проверила, все ли я забрала, сунула в руку очередную наргу, завернутую в бумажную салфетку, и довела до решетки. Там тоже пожелала на прощание удачи, а дальше мы пошли с Джейком вдвоем.

— Ну вот, Вера, — он открыл все тем же трехгранным ключом замок на двери лифта. — Нажимаешь на верхнюю кнопку и едешь в общежитие. Мишель уже ждет. Скоро увидимся, — и добавил, помолчав: — И пойдем в город… если не передумаешь.

— Это… будет свидание? — я все-таки решилась на провокацию.

— Как захочешь, — вывернулся Джейк.

Знала б я, чего хочу!

Вместо ответа просто поцеловала его в щеку. Реакцию отслеживать умышленно не стала, резко развернулась и зашла в лифт. Клацнула дверь, мягко подалась под пальцем большая круглая кнопка. Поехали…

Ждавший в холле Мишель оказался вполне так медведем. Здоровенный, как местные жители, под метр девяносто, косая сажень в плечах. За сорок, но из тех мужчин, которых возраст не портит. Кареглазый брюнет с припорошенными сединой висками и голливудскими чертами лица. Ярко выраженный мачо. В нем чувствовалась харизма, да и в целом он был достаточно привлекательным.

— Morning*!

И голос такой же — сексуальный, с хрипотцой и бархатным сабвуфером, резонирующим в животе.

Беспокойство Джейка было бы вполне обоснованным, если б не одно но.

Мне не понравился взгляд Мишеля — цепкий, раздевающий, откровенно оценивающий. И уверенный в том, что отказа не будет.

Да? Правда?

Ну уж нет, извините. Если б мы оказались вдвоем на необитаемом острое или последними мужчиной и женщиной на планете, я бы еще подумала. Может быть, даже и не очень долго. Но точно не вот так.

Блок против подобного траханья глазами я научилась ставить еще за стойкой «Малинки». И хотя уже три года занималась совсем другим, скилл никуда не делся.

— Доброе утро, — ответила я, расфокусированно глядя Мишелю на переносицу. — Меня зовут Вера.

Возможно, он был удивлен, не встретив мгновенного отклика, но виду не подал.

— Прошу, Вера, — последовал приглашающий жест в сторону длинного коридора. — Сейчас я покажу вам комнату и познакомлю с соседкой, а потом мы побеседуем.

*Morning (англ.) — (здесь) доброе утро