Глава 13

— Девушка, вы слишком много принесли для необходимого, — обратился Глеб к продавцу, осматривая груду товара, рассчитанного скорее всего на целый питомник.

— Поверьте мне, здесь всё, что нужно для такого хорошенького малыша, — пыталась отстоять своё мнение девушка, поморщившись на слове «хорошенький».

— Не возражаешь, если я всё-таки немного тебе помогу? — повернулся ко мне Глеб и шёпотом добавил: — пока тебе не всучили ещё и мышей на корм.

— Интересно, как ты можешь помочь, если у тебя собака, — многозначительно посмотрела на мешок с кормом.

— Собака, это следующий уровень. Сначала у меня были рыбки, затем мама принесла хомячка, а после я добыл уличного котёнка. Ох. И орал отец, когда мелкий гадёныш нассал ему в ботинки. Пришлось несколько дней прятать его от родительского гнева.

— Ни за чтобы не подумала, что у такого…

— Говнюка, — подсказал Глеб.

— Да, у говнюка… был хомячок с котёнком.

После таких откровений аура Глеба потеплела, заставив присмотреться к нему получше. Если забыть всё его хамство, надменность и пренебрежение, передо мной стоял самый обычный парень. Привлекательный, конечно, местами даже красивый, но приземлённый, живущий с тобой в одном измерение, а не маячащий где-то на уровне облаков.

— Давай разберёмся с покупками, — оторвался от мня Глеб и зарылся в цветные упаковки. — Фонтанчик убираем, домик пока не к чему, шлейка тем более. Лоток, миску берём, корм, наполнитель сюда же, когтедёрку дайте из кокосового волокна с площадкой сверху. Переноску замените на пластиковую. Эта игрушка вообще для собак. Жидкость для чистки ушей убирайте, а шампунь поменяйте на вон тот, голубой.

— Но жидкость для ушей необходима, — возмутилась продавец, переживая, что не удалось с лёгкостью получить большую выручку.

— Кошки отлично справляются с чисткой ушей самостоятельно, — настаивал на своём Глеб.

— А если воспалительный процесс? — не уступала та.

— Отвезём в ветеринарку. Там и полечат, и почистят.

На прилавке осталась треть товара, от сложенного продавцом, всё остальное перекочевало обратно в торговый зал и стояло приличным нагромождением на проходе. Девушка натянуто улыбалась, пробивала по штрих-кодам и бросала раздражённые взгляды на Глеба. Сейчас в глазах не было первоначальной восторженности, стоило ему подойти к кассе. Вот так вот, Глебушка… Реальная прибыль оказалась заманчивее твоего призрачного внимания.

Расплатившись, Казарцев всунул пищащего котёнка в переноску, её мне в руки и, подхватив пакеты, пошёл на выход из магазина под мои возмущённые крики и требование взять деньги за покупки. Он стремительно продвигался вперёд и только молча улыбался. Так же невозмутимо сгрузил всё в багажник, отсалютовал и развернулся к своему автомобилю.

Мне ничего не оставалось, как сесть за руль, поставить переноску на пассажирское сидение и стартануть в сторону дома. Какого же было моё удивление, когда, припарковавшись во дворе, я снова увидела его, паркующегося рядом и ставящего машину на сигнализацию.

— Что ты здесь забыл? — недоумённо хлопнула ресницами.

— Тебе нужна помощь, — ответил с такой лёгкостью, как будто всего лишь пропустил вперёд.

— Разве тебе не надо выгуливать собаку? — пыталась отправить его восвояси.

— Даниш терпеливый мальчик, подождёт. Тем более он настоящий джентльмен и поймёт, что помощь даме важнее.

Пока поднимались на лифте, малыш визжал, а я вспоминала, не развешено ли у меня бельё по креслам и другим, неподходящим поверхностям. Собираясь на работу, часто оставляла погром из шмотья, встречающий меня по вечерам. В этот раз повезло. Пижамка, халат, да пара блузок валялись на диване, придавая легкомысленность строгому жилищу.

— Надо собрать и закрепить когтедёрки, помыть мелкого лысика и соорудить ему лежанку. Командуйте, Валерия Генриховна, куда что ставить.

Никогда не видела Казарцева таким деловым и домашним. Даже мотнула несколько раз головой и зажмурила сильно-сильно глаза, рассеивая мираж. Видение не рассеялось. Глеб, как собирал конструкцию из столбиков, обмотанных паклей, так и продолжал собирать. Всё это время мелкий знакомился с квартирой, опасливо обнюхивая мебель, попадающую на пути, и смешно чихал, выбираясь из-под дивана.

Пока Глеб закручивал болты, я застелила лежанку, расставила лотки, наполнила миски кормом и молоком. После мы помыли горлопана, оповещающего об издевательствах несколько пролётов вверх и вниз. А как он извивался. Мы вдвоём еле справились с ним. И откуда столько сил в лысом дохлике?

Как примерная хозяйка, напоила гостя чаем с печеньями и бутербродами, расспросила о методах воспитания, о возможных проблемах и болезнях, поблагодарила и намекнула на окончание вечера. Глеб, как примерный гость, откланялся, пожелал доброй ночи, а потом… Всё резко перевернулось…

— Нет, Валерия Генриховна. Просто так я не уйду.

Мои губы ошпарило горячее дыхание, спину обожгла холодная, металлическая дверь, ноги подлетели в воздухе, а юбка издала жалобный треск. Казарцев оказался верен себе. Никаких прелюдий, никакой нежности, никаких презервативов. Он в одно движение отодвинул в сторону трусики и насадил меня на член. Руки с силой вдавливались в ягодицы, ствол ходил внутри как поршень, зубы впивались в губы, а щетина царапала нежную кожу на щеке.

Я с готовностью принимала грубые толчки, плавилась от тяжести его тела, придавившего моё к гладкому полотну, глотала общее дыхание и выкрикивала несвязные звуки, пока меня снова не разорвало от оргазма. Что такого особенного в члене Казарцева? Почему на нём я кончаю без дополнительных стимуляций и настолько сильно, что кажется, это мои последние минуты жизни?

Дождавшись, пока я перестану сокращаться, Глеб ещё пару раз с остервенением вбился, вышел, опустил меня на пол и надавил на плечи, заставляя встать на колени.

— Всё до капли, — прорычал, входя в послушно раскрытый рот, и стал кончать.

Я проглотила всё, как он и приказал, вылизала до блестящей чистоты и благодарно прикрыла глаза. Таблетка здоровья на сегодня получена, а о ненормальности таких отношений подумаю потом.

— Молодец. Хорошая куколка, — погладил меня по щеке, застегнул ширинку, поднял меня на ноги, отодвинул от двери и был таков.

«Молодец. Хорошая куколка». Где-то я уже это слышала. Зацепилась за ниточку воспоминаний, потянулась за ней, почти добралась до конца, но грохот и истошный крик прервал маячащую мысль. Лысик вылетел с кухни, таща на себе полотенце и визжа благим, кошачьим матом. Зайдя в кухню, обнаружила битую тарелку из-под бутербродов, расколотую на две части чашку и перевёрнутые миски с кормом и недопитым молоком.

Пришлось подметать, мыть полы, прятать по шкафчикам всё, до чего мелкий вредитель может достать. В спальню приползла глубоко за полночь, скользнула под одеяло и моментально провалилась в страну снов. Уже, пустив слюни на подушку, почувствовала острые коготки, копошащиеся между мной и постельным бельём, машинально прижала мелкого к груди, уткнулась в урчащую морду и продолжила спать.

За ночь пришлось пережить раз пять перенасыщенный вечер, а утром тащить на себе последствия неспокойного сна. Казалось, что разгрузила вагон с картошкой, таская сорокакилограммовые мешки на плечах. Вроде, пилюля получена, от оргазма кровь должна пузыриться от счастья, а у меня всё равно состояние зверского недотраха. Что-то в Казарцеве не так.

Тварь, наверное.