Глава 14

Глеб

«Молодец. Хорошая куколка». Что на меня нашло в тот момент? Не первый раз ставил девушку на колени и всовывал свой член ей в рот, не один десяток отсасывали мне, но послушные губки Леры словно вытолкнули меня в другую реальность. Знакомое ощущение, знакомое всё… Её благодарно прикрытые глаза, её полное подчинение, её безграничное доверие. Пытался вспомнить, но хоть убей, Валерию я не трахал до этого, кроме происшествия в туалете и у входной двери в её коридоре.

Не представлял, как исправить навороченное. Гросс с лёгкостью могла подать на меня в суд за домогательства и устранить с поля боя, и мне крупно повезло, что она до сих пор не предприняла такой шаг. Мне бы держаться от неё подальше, снизить риск незапланированных встреч к минимуму, бежать на противоположный край планеты, но сила тяги к ней была сильнее моих желаний, мы, как будто, сталкивались вопреки всему, притягивались, вибрировали, теряли контроль.

Сколько бы не задавал себе вопросов, они бестактно оставались без ответов. Что в ней, такой простой, обыденной, особенного? Почему мне сносит голову, стоит ей оказаться в радиусе пятидесяти метров от меня? Что толкает на необдуманные действия рядом с ней? Почему воздух искрит от малейшего касания к ней?

Скорее всего виноват недотрах. Когда я последний раз драл девицу, не сдерживая своего внутреннего зверя? Уже полгода приходится контролировать каждый шаг, чтобы лишний раз не засветиться в прессе, не дать отцу повода для очередного давления и принуждения к браку. Точно! Правильный ответ! Длительные ограничения, воздержание, подсознательный страх потерять свободу, а Лера стала той лакмусовой бумажкой, вытянувшей наружу все грязные, похотливые мысли и желания.

— Глеб, дружище, — вырвал из раздумий звонок Марка. — Подъезжай в «Догму», у меня мальчишник. Здесь все наши собрались.

Под словом «наши» Марк подразумевал нерестовскую команду, в которую было сложно попасть, но если тебя приняли, то лучшего дружеского плеча найти было сложно, не считая, конечно, Сеньки и Юрки. С этими бойцами мы дружили с горшков в детском саду.

— Я немного не в форме, Марк, — пробубнил в трубку, представляя себя под горячими струями воды после прогулки Даниша. — Тяжёлый день. Устал.

— Ты что, друг? Не проводишь меня в новую жизнь? Не выпьешь за моё счастливое будущее? Не помацаешь готовых на всё девочек? — осуждающе прокричал Марк, а затем шёпотом добавил: — Витёк привёз потрясающих шлюх. Все, как на подбор, модели с огромными буферами.

— Ну раз потрясающие, да ещё с огромными буферами, то я в деле. Только пса выгуляю.

Даниш радостно поскуливал, прыгал на трёх лапах, выпячивал глаза и рвался на улицу справить нужду. Он, бедняжка, даже не обратил внимание на мешок корма, стоящий у двери. Вместо этого подпрыгивал, пытаясь содрать поводок с полки и ускорить сборы на улицу.

— Прости, малыш, но долго погулять не удастся, — виновато потрепал его за ухом и надел ошейник. — Меня ждут мужики и доступные девочки.

Даниш довольствовался получасовым лазанием по кустам и газонам, а я представлял на своих коленях хорошенькую профессионалку. Честно надеялся переломить ненормальную тягу и вернуться встрой уравновешенных мужиков, управляющих мозгами и яйцами.

В VIP зал вошёл под громкие крики, свисты и протянутый штрафной стакан водки, который сразу вдарил по мозгам, пробежавшись по кишкам обжигающей струёй. Парни были уже на рогах, шлюхи действительно хороши, а за занавеской, отделяющей мини-бар, раздавались вполне понятные, чавкающие звуки. У Витька всегда был отменный вкус в выборе девиц для оргий, а у мужиков слабый передок, с ходу соблазняющийся на их формы.

— А это наш сбежавший и опоздавший Глеб, — отсалютовал бокалом Марк, стараясь собрать разбегающиеся глаза в кучу. — Уделите ему повышенное внимание, девочки.

И девочки уделили. Толкнули меня на диван, сели с двух сторон, а третья расположилась на коленях, елозя крепкой задницей по моему паху, ещё не осознавшему своё счастье. Его сегодня ждало много секса. Много жёсткого! животного! безграничного! траха!

— Да, девчонки. Вам сегодня придётся очень сильно постараться, чтобы утолить мой многомесячный, зверский голод, — обнял девок двумя руками и притянул их к себе ближе, впиваясь рыжей в губы, а брюнетке подставляя шею для ласк.

А дальше произошло то, чего никогда не случалось. То ли палёная водка, хотя для такого заведения это исключено, то ли накопившаяся усталость за всё это время, то ли предвкушающее ожидание, переросшее в ленивую апатию. Вот бывает так — безумно хочешь спать, боишься моргнуть и исчезнуть для окружающих на время, рулишь домой, вяло крутя баранку, уговариваешь себя чуть-чуть продержаться, а потом приезжаешь, запрыгиваешь в кровать, а сна не в одном глазу, и ворочаешься пол ночи, приманивая сон и с раздражением вспоминая недавнее состояние.

Сейчас всё происходило по тому же принципу. Ласки девочек вместо возбуждения приносили только отвращение, от поцелуев накатывала тошнота, а младший Глебушка предательски молчал, безжизненно свернувшись в штанах. Вот тварь. Самый родной, самый близкий с рождения, всю жизнь такой отзывчивый к ласкам, а тут… Коварно предал в самый ответственный момент, хотя ещё пару-тройку часов безотказно стоял топором и просился к Лере, точнее в неё.

Лера — ведьма. Стоило подумать о ней, и член сразу дёрнулся и потянулся в сторону выхода, но как только моя лапа накрыла и сжала ягодицу наездницы, болезненно опал. Нерадостные выводы вертелись в голове, отвечая на все предыдущие вопросы. Если бы я был оборотнем, то Валерия, скорее всего, являлась бы моей парой, единственной самочкой в мире, но я не оборотень. Оборотней, вообще, не бывает.

Что за хрень происходит со мной? Я этого не просил и не хотел. Мне не нужна какая-то тяга, особенно к той, которая представляет интересы второй стороны конфликта. Бракоразводные процессы и так слишком грязные, сотканные из лжи, жестокости, выворота всей подноготной, а здесь ещё сложности с неконтролируемыми слюноотделением и стояком. Так и представлял, как я, во время заседания поправляю опухшую дубину в штанах и, с невозмутимым лицом, давлю на чувства судье.

Остаток вечера был скучен до тошноты. Лапать девок я отказался, так как без толку, накачиваться спиртным — всё равно, что оплакивать свою несостоятельность, а разговоры с обожравшимися парнями не клеились. Через пару часов я всё-таки махнул всем рукой, вызвал такси и вернулся домой, туда, где преданный, всегда ждущий пёс, туда, где можно вспомнить жаркий эпизод у двери в Лериной квартире и подрочить. Да да. Именно так я собирался закончить сложный день, насыщенный приятными ощущениями и плачевными выводами.