Глава 30

Глеб

Настроение с самого ура было приподнято, а кровь пузырилась от счастья. Наконец, Лера согласилась переехать ко мне, и мы официально начинали жить одной семьёй. Кто мог подумать, что поход в «Tenebris» за горячей ночью с незнакомкой перерастёт в зависимость от моей куколки. Все мысли о ней, и бо́льшая их часть стекалась в член, наливая его кровью.

День распланировал так, чтобы к двум забрать Леру и её пожитки. Полки в шкафах освободил ещё на неделе, а в ванную комнату добавил небольшой комод с зеркалом. Девяти ящичков должно было хватить для её мелочей, которые так необходимы девочкам.

Весь подъём изгадил отец, появившись на пороге кабинета. По его выражению лица понял сразу, о чём тот изъявил желание поговорить. В общем-то давно надо поставить точку, объяснив ему мои взгляды на брак и дальнейшую жизнь. Юрка-Юркой, а портить судьбу в угоду папаше я не собирался.

— Ну что, сын, пришло время платить по долгам, — бросил на стол флешку и развалился в кресле напротив.

— Где остальное? — сжал челюсть, просмотрев небольшой кусок видео, снятого обкуренным хмырём. На нём хорошо просматривался Юркин двор, двухэтажный дом, а голос за кадром комментировал происходящее.

— «…хозяев не будет все выходные, так что можно оторваться», — вещал утырок, ведя камерой по визжащим от радости девкам с мутными глазами, то ли от алкоголя, то ли от препаратов покрепче.

— Остальное после твоего послушного согласия, — довольно растянулся в сальной улыбке, постукивая пальцами по подлокотнику. — Очень интересная запись. На ней даже момент убийства есть. Достаточно предъявить её в суде, и с твоего друга будут сняты все обвинения. Как понимаешь, этот материал очень дорого стоит. Не представляешь, каких трудов и завязок мне стоило достать его.

— А ты не хочешь хоть раз поступить по-человечески, отец? — уставился на него, не скрывая всего, что о нём думаю.

— Никогда не поступал, и поступать не собираюсь. Слышал, жена Юрки выставила дом на продажу. Бизнес за время отсутствия хозяина зачах, все накопления ушли на юристов, а деньги нужны. Ребёнок родился слабеньким, больным, требующим больших затрат на операцию и дальнейшую реабилитацию.

Со всеми переживаниями Ольга родила раньше срока, с осложнениями, лишившись возможности стать матерью повторно. Малышку последствия непростой беременности стороной не обошли. Проблемы с сердцем, требующие операции и длительного лечения. Денег Ольге мы предлагали, но в её состоянии спровоцированным отсутствием мужа, переросшим в апатию, она отказалась.

— И тебя не коробит, что ты ломаешь жизнь сына? — попытался достучаться до его отцовских чувств.

— Чем ломаю?

— Я люблю Валерию и хочу жениться на ней, — хлопнут ладонью по столу.

— Думаешь, я любил твою мать, когда женился на ней. Наш брак был основан на деньгах её отца и моём уважении к нему. Как видишь, удачное вложение сил и времени.

Что увидел дед в начинающем юристе, не имеющим за спиной ничего, кроме арендованной квартиры и совсем непрестижного автомобиля? Чем выделил его из претендентов, предлагающих дочери руку, сердце и обеспеченное будущее? Но, чем бы не мотивировался дед, свою дочь, в дальнейшем мою мать, он отдал за Казарцева, взлетевшего за последующий год после свадьбы до сказочных высот, став самым высокооплачиваемым юристом в Москве.

— Кто же та избранница, которую ты пророчишь мне в жёны? — с издёвкой спросил его.

— Нона Михалёва. Всё таже Нона Михалёва, — прожёг победным взглядом. — Только условия сделки немного поменялись. Сам понимаешь, дорогая запись.

— В чём изменения?

— Юру выпустят только после того, как вы родите наследника, — спокойно проговорил, а у меня потемнело в глазах и от шума заложило уши.

— А если она окажется бесплодной? Юрка сядет на двадцать пять лет? — процедил, делая глубокий вдох.

— Существует столько способов, — отмахнулся отец. — ЭКО, суррогатное материнство, в конце концов лучше старайся в постели, и будет Юрке счастье.

— Какое же ты дерьмо, папа, — сжал кулаки, лишь бы не вцепится ему в глотку.

— Ещё какое, — гоготнул он и поднялся из кресла. — Да, самое главное, — обернулся от двери. — Избавься от своей девчонки. Коля не потерпит такого неуважения к дочери, а меры его наказания выходят далеко за рамки законности. У тебя время подумать до завтра. На праздновании Нового года вы должны присутствовать как пара.

Хлопок двери вдарил по мозгу, пошедшему трещинами, как и мои шансы на счастье. Слишком сильно перевешивала чаша весов с Юркиной судьбой. Двадцать пять лет, проведённых в колонии, вытравят всю человечность в нём, если он оттуда выйдет. Что станет с Ольгой и ребёнком? Как они это переживут?

С Леркой всё ещё можно будет исправить, потом, когда освободят Юрку и у меня развяжутся руки. На чтобы отец не надеялся, жить с Ноной я не буду, разведусь. А если Лера не дождётся меня и выйдет замуж? По хрену! Заберу! Она моя!

Весь вечер умело избегал темы переезда, насыщаясь последними часами с ней. Вряд ли она согласится остаться моей тайной любовницей, поэтому жадно пожирал всё, на что ещё имею право. Зайдя домой, прижал к стене, задрал юбку и трахнул, не отходя от двери. Отнёс в спальню, сорвал одежду и ворвался на всю длину, орудуя мощными толчками, словно отбойным молотком. Взять всё, что смогу, оторваться напоследок, впитать всё до мельчайших подробностей, запечатать в памяти нежность её кожи, вкус её естества, жар её дыхания, мелодию её стонов.

Сколько бы времени я не обманывал себя, сколько бы не оттягивал самое страшное, разговор откладывать было нельзя. Пять часов утра, стрелки неминуемо отсчитывали минуты до расплаты, а Лерка тихо сопела у меня на груди, не догадываясь о предательстве.

— Лер, просыпайся, мне нужно сказать тебе кое-что, — слегка потормошил её.

Она сонно промычала, села на кровати, закапываясь в ворохе одеял, и потёрла лицо. Растрёпанная, затраханная, тёплая и такая домашняя, такая моя.

— Выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай, — дождался, пока послушно кивнёт и продолжил. — Юрке светит двадцать пять лет за содержание наркопритона и убийство человека, которое он не совершал. У него новорождённая дочь, которой требуется серьёзная операция и лечение, а также жена, не пришедшая в себя после всех напастей. У отца есть доказательство его невиновности, и он требует, чтобы я женился. Не на тебе женился… На другой. Мне пришлось согласиться на его условие, ради спасения Юрки с семьёй.

— А как же я? — прошептала она, схватившись дрожащей рукой за горло, и столько боли было в её глазах.

— Лера, Лерочка, куколка моя, — обнял её ноги, утыкаясь в живот лицом. — Только не бросай меня. Мы можем всё оставить как есть. Я буду приезжать к тебе, проводить свободное время, любить, только дождись. Год-полтора, и я разведусь. Обещаю.