Глава 29

Можно ли быть счастливее, чем в данный момент была я? За моей спиной раскрывались крылья, обдуваемые лёгким ветерком с морозными вкраплениями. С Глебом я ощущала наполненность и целостность души. Внутренняя уверенность в том, что он моя половинка, моя судьба, моя жизнь, всё глубже проникала в сознания, укрепляясь и цементируясь плотным слоем. В его руках все тревоги таяли, а будущее сверкало красочными картинками.

Мой окончательный переезд к нему выглядывал из-за ближайшего пригорка, ожидая только безвозвратного перевоза оставшейся одежды и документов. В квартире Глеба не осталось места, не занятого мной и моими мелочами. В ванной комнате суровость интерьера разбавляли яркие баночки и флаконы, половина шкафа гордо раздувалась от платьев, свитеров, костюмов и белья, а кухня радовала диетическим питанием, коробочкой с витаминами и блистером с противозачаточными таблетками.

Даже лысый Пушок, превратившийся в длинную, дохлую колбасу, и вечно снующийся в поиске жратвы, смирился с новым домом и лающим соседом. Сюрпризы ночной мести перестали появляться в миске, а лежанки больше не пахли кошачьей мочой. Мелкий говнюк настолько расщедрился, что иногда ложился рядом с Данишем и массировал коготками его бок. В такие моменты пёс чувственно поскуливал и активно приглаживал языком редкую шерсть, оставляя на кошаке слюнявые дорожки.

На работе всё тоже удачно складывалось. Дела, как будто сами, направлялись в нужное русло и беспроблемно решались лёгкими победами в суде, а иногда и не доходили туда, завершаясь мирным подписанием договора. Вот и сегодня я с гордостью убирала папку в архив с законченным делом об опекунстве двоих детей, которых нерадивый папаша решил забрать у матери при разводе.

— Лер, есть минутка? — всунул голову в дверной проём Верхов.

— Есть, конечно. Проходи.

— До меня дошли слухи, — неловко замялся Сергей. — Говорят, ты встречаешься с Казарцевым.

— Встречаюсь, — напряглась, чувствую себя на месте подсудимого.

— Тебя ничего не смущает? — увереннее продолжил начальник. — Он из вражеской компании. Мы годами ведём борьбу за клиентов, и не всегда честную.

— Серёж, мы не сталкиваемся по работе, и более того, не обсуждаем её. Я уважаю политику компании и не просто так подписывалась под неразглашением коммерческой тайны. — поспешила оправдаться, хотя кого должна волновать моя личная жизнь.

— Насколько у вас всё серьёзно? — устало растёр ладонями лицо.

— Мы почти живём вместе. Собираемся съехаться на Новый год, — выпалила на одном дыхании и позорно зажмурилась.

— А что Казарцев старший? Ты прости, что лезу не в своё дело, но с амбициями Вадима вряд ли тот смирится с выбором сына. Ты не подумай, Лер… Ты очень профессиональный юрист, красивая женщина и хороший человек, но не тот вариант, который одобрит Вадик.

— Глеб не будет прогибаться под желания отца. Он любит меня, — вцепилась руками в стол, сдерживаясь от истеричного всхлипа. — Мы справимся, Серёж. Спасибо, что переживаешь.

Верхов тяжело поднялся и вышел из кабинета, а я задумалась о том, насколько чувства Глеба сильны, и сможет ли он защитить их перед отцом. Весь оставшийся день всё валилось из рук. Казалось, с приходом Сергея моя удача упорхнула от меня. Накрутив себя до предела, в машину Глеба садилась, еле сдерживая слёзы.

— Что случилось, куколка? — обеспокоился Глеб, заметив перекошенное обидой лицо.

— Скажи, Глеб, что ты сделаешь, если твой отец прикажет расстаться со мной? — решилась на свой вопрос, с трудом выдавливая каждое слово.

— Пошлю его в эротическое пешее путешествие, — уверенно ответил он, притягивая к себе и прижимая к груди.

Ручка коробки передач болезненно упиралась в живот, но в тот момент я могла стерпеть любые неудобства. Лёгкие расправились, наполняясь воздухом, скованная напряжением спина расслабилась, а слёзы внезапно полились из глаз, пачкая потёкшей тушью его рубашку.

— Ну чего ты, Лерчик? Всё же хорошо. Я здесь, с тобой. Люблю тебя и ни за что не выпущу из рук.

Выходные мы провели в Праге, гуляя по узким улочкам, вымощенным нелюбимыми мной плитками. Правда, спортивная обувь сглаживала дискомфорт, а любимый мужчина, не выпускающий из объятий, наполнял счастьем.

Как я могла сомневаться в нём? Как могла подумать, что Глеб послушается отца? Дурочка. Он слишком сильно меня любит, чтобы бросать в угоду шизанутого папаши.

О Вадиме Казарцеве больше не вспоминала. Время шло, мы проводили вместе вечера, ночи, выходные, всё чаще строя планы и выбирая страну для предстоящего отпуска. Зима набирала обороты, покрывая снежной ватой серость улиц мегаполиса. Переезд к Глебу наметила на тридцатое декабря, приравнивая Новый год к новой жизни.

В знаменательный день коридор с гостиной были заставлены коробками, я мечтательно перебирала документы, подводя итоги квартала и посматривая на часы. Верхов разрешил уйти с работы пораньше, так что к двум часам ждала Глеба, чтобы сделать последний, но самый важный шаг.

— Валерия Генриховна, — распахнула дверь Роза. — К вам Мариана Клоди. Требует встречу.

В удивлении уставилась за спину секретаря, где решительно стучала ногами, затянутыми в модные сапоги на умопомрачительных каблуках, Мариана Клоди, в девичестве Мария Мясоедова. Что она здесь забыла? Неужели их второй брак тоже пошёл трещинами? Казалось, они сделали выводы и ко второй церемонии бракосочетания подошли ответственно.

Мы с Глебом были там, и церемония была великолепна. Матвей стоял у арки, украшенной живыми цветами, в свободных брюках и рубашке белого цвета, босиком, утопая по щиколотку в кристальном песке, а Мариана шла к нему в прозрачном платье, демонстрируя светлую любовь и шикарное бельё. Очень странно было видеть её в нашей конторе в канун Нового года.

— Валерия, милая, как я рада тебя видеть, — с широчайшей улыбкой протолкнулась Мариана. — Мне нужна твоя помощь, ведь доверять я могу только тебе.

— Что-то случилось? — махнула рукой на стул.

— Понимаешь, мой Матвеюшка решил изменить брачный договор, и я хочу, чтобы ты его проверила, прежде чем я подпишу.

— С чем связано решение Матвея? — не удержалась, пробежавшись по страницам документа. В нём он обозначил щедрые отступные и несколько объектов недвижимости, получаемых Марианой в случае развода.

— Ох, Валерия, самое главное и не сказала, — встрепенулась Клоди. — Мы с Матвеюшкой ждём малыша. Я так счастлива… Так счастлива…

Мариана пощебетала с пол часа и вылетела так же стремительно, как влетела, оставив для тщательного изучения договора. Углубилась в чтение и вздрогнула от внезапного звонка телефона.

— Лер, у меня тут небольшие заморочки, — услышала в динамике голос Глеба. Показалось, что он чем-то расстроен. — С переездом сегодня не получится, так что заеду за тобой вечером, поужинаем и поедем ко мне.

— Хорошо, — попыталась сделать интонацию повеселее, хотя в душе неприятно заскоблило когтями. — Буду ждать тебя после работы.