Глава 26. Ты изменилась

От такого вопроса я, мягко говоря, опешила. Ожидала много, но точно не этого. Да ещё и в какой момент! Стоим, руки по локоть в грязи, он в своём пижонском костюмчике. Я так и замерла с выдранным сорняком в руке.

— Ну так что? – спросил Леорик ещё раз, не поднимая на меня взгляда, продолжал копошиться в грядке.

Я откинула траву в ведро, поднялась и полноценно выпрямилась. Наш «ревизор» тоже встал. Теперь он смотрел на меня с деловито-юридическим огоньком во взгляде. Словно я сейчас выдам ему важное свидетельство, которое раскроет дело.

— Да, конечно, – произнесла, наконец, пожимая плечами, отчего лежавшего на них хорька колыхнуло. – Почему ты спрашиваешь?

— Ну… ты сильно изменилась. И словно бы люди не меняются так, – он развел руками в стороны, как бы указывая на меня, – от хорошей жизни.

Понятно. Я-то подумала, он джентльмен, а передо мной очередное хамло.

— Серьёзно? Решил, что раз я поправилась, то мне тут плохо живется и вообще я самая несчастная? А может я, наоборот, берегла фигуру из-за тебя, а с Дрейком могу быть собой и знать, что меня любят несмотря ни на что!

Я быстро набрала обороты, но Леорик вдруг нахмурился и останови меня:

— Постой. Причем тут вообще твой вес?

Он спросил это столь непонимающе, что я вновь удивленно замерла. Неужели, сделала о нём выводы слишком быстро?

— Как это причем? Ты же показал, как я изменилась, – я развела руками, вторя его первому жесту и указывая на свою фигуру.

— Я вообще не об этом! Мне абсолютно неважно, худая ты или полная. Я говорю о других вещах!

Я вновь опешила. Этот юрист был странным. Он все эти дни ходил с серой миной, почти со мной не говорил, только следил со стороны. А тут прям эмоционировал и негодовал.

— Ты понимаешь, о чём он? – мысленно спросила я у хорька.

— Пока нет, я тоже подумал про вес…

— О каких «других вещах»? – повторила я уже вслух.

— Ты пьёшь чай теперь с сахаром, хотя раньше всегда пила без него. Не собираешь волосы в хвост, оставляя две прядки у лица, как обычно это делала. У тебя поменялся тон голоса, ты говоришь теперь как-то громко, бойко и с приказцой. А раньше он у тебя был нежным и вкрадчивым, ты не говорила, а словно пела. И всё это можно перечислять бесконечно. В том числе, – он снова указал на меня, – ты терпеть не могла красный цвет, говорила, что он вульгарный. А теперь только его и носишь!

К такому потоку претензий я была не готова. Если честно, это было даже мило. Леорик говорил с таким волнением. Кажется, он и правда очень любил и даже любит Амелию, раз все эти дни изучал такие мелочи.

Признаться честно, поначалу я думала, что он просто юридическая крыса, которая проникла в наш дом и хочет поскорее разнюхать правду. Но теперь мне становилось ясно, что он… просто искал надежду, что может вернуть Амелию. Наверняка, только поэтому и согласился на такое задание от своей фирмы.

Мне стало его искренне жаль. Хотя я и понимала, что этот его интерес очень сильно может навредить нам.

Я вздохнула, отряхнула руки от грязи и заговорила куда более спокойно и мягко:

— Дрейк ведь смог отправить меня в другой мир на лечение. Это сильно помогло моему сердцу прийти в норму. Однако магия повела за собой свои последствия. У меня и правда поменялись многие вкусы в еде, внешности, и даже тело теперь вывглядит совсем по-другому, но…

Я смотрела на Леорика. Его взгляд с каждым словом становился всё тусклее. Словно он понимал, что та самая, родная Амелия ускользает от него. Как бы мне хотелось рассказать ему правду. Ведь он-то и правда совсем ни в чём не виноват. Уверена, что сестра хотела как лучше, когда решила уйти от него, чтобы не омрачать его жизнь своей болезнью и скорой смертью, и всё же… смотреть на Лео было очень тяжело.

— Но что? – тихо спросил он, возвращая себе самообладание.

Тем не менее, мне нужно было вынести приговор. Мягко, но отчётливо. Чтобы он понял, что здесь не может быть других вариантов.

— Но я, и правда, счастлива и люблю Дрейка, наше поместье, мою клубничку и новую жизнь. Да, я изменилась, но самое главное, что я… – невольно запнулась, язык не поворачивался врать о таком, и всё же уже начала: – … главное, что я жива и здорова.

Мне стало от себя тошно. Амелия уже мертва, её любимый мужчина страдает, а я своим притворством приношу ему ещё больше боли. Но в нашей ситуации я просто не могу рассказать правду. Это подставит не только меня, но и Дрейка.

Леорик глубоко вздохнул и медленно покивал. Я видела, как сжимаются его челюсти, а во взгляде появляется одна сплошная ненависть. Вряд ли ко мне. Скорее к миру, ситуации и обстоятельствам. Почему-то казалось, что ненавидеть Амелию он не смог бы, даже если захотел.

— Я понял, – по его рукам прокатилась волна еле заметной магии, которая очистила ладони. Видимо, она же оставляет его костюм чистым даже в полях.

— Так ты… оправдаешь наш брак перед своим начальством? – аккуратно спросила я.

— Моя экспертиза только началась, – к нему вернулся сухой тон юриста. – Я проведу её полноценно и всё выясню. Кроме того, теперь у меня есть подозрения, что та магия могла изменить тебя гораздо больше, чем ты сама подозреваешь. Возможно, чувства к Дрейку могут быть тебе навязаны. Это я тоже выясню.

Я хлопала расширенными от шока глазами.

Как он из моего рассказа умудрился сделать именно этот вывод?!