Глава 29. Леди на рынке

В один из следующих дней я отправилась в столицу. Всему дому мы сказали, что я еду на занятия в академию магов. Но на деле мне также нужно было уладить деловые вопросы. Клубника была собрана, первые пироги всем рабочим понравились, пора налаживать продажу!

Однако про учебу – это тоже была не ложь. Прежде чем ехать по делам, я побывала на личном уроке у моего нового учителя профессора Заутца. В этот раз, благо, не нужно было рисковать моей клубничкой. Он дал мне для магических экспериментов комнатные растения в горшках.

Вот только пока маг из меня получался никудышный.

— Мда-а-а, – протянул Заутц, смотря на полудохленький цветок, который я так и не смогла оживить. – Домашние задание ты выполняла плохо.

— Вы сказали мне ходить босиком по земле! А потом оказалось, что это шутка, и я выглядела полной дурой!

— Но шутка-то смешная, – он сказал про смех, а у самого даже уголок губ не дернулся. – И вообще, домашнее задание звучало иначе. Я сказал тебе познакомиться с природой, понять её, соединиться с ней.

— Я пыталась! Знаете, сколько я времени на грядках с клубникой провела?

— Тц, это не то. Это ты делаешь не от любви к природе, а потому что денег хочешь. Тебе нужно полюбить свои эти ягоды, чтобы научиться помогать им магией.

— Так я ведь и люблю! Очень. Всё время только о них и думаю. Сейчас вот поеду договариваться о месте на рынке, чтобы и другим людям дать возможность их полюбить.

— Ну не знаю, пока я вижу перед собой материалистку.

— Ну что поделать, профессор, – я пожала плечами и поднялась из-за стола, за которым сидела. – Настоящей любви не существует. Только такая… материальная.

Я стала куда жестче смотреть на вещи после предательства мужа. Поэтому, конечно, речь тут шла совсем не о ягодах и магии.

— О как, – брови Заутца в порыве скепсиса. – Никогда не думал, что услышу такую глупость от дочери Лолы.

Я замерла и обернулась.

— Да вы ведь и сами…

— Что я?

— Сколько я на вас смотрю, такое чувство, что эмоций у вас кот наплакал. Уж простите. Словно вас вообще ничего ни трогает, ни удивляет, ни смешит…

— Это правда, – профессор провёл рукой над моим зачахлым цветком, и тот расцвел. – Я очень скудно чувствую. Не так, как обычные люди. Мир, откуда я родом, сер на эмоции. Можно сказать, они у нас атрофированы при рождении. Мы живем логикой и рациональностью.

— Почему тогда вас удивляют мои рассуждения о любви?

— Ну, я ведь не просто так бежал из моего мира сюда? Я долго думал, что и здесь не смогу найти никаких эмоций для себя, а потом встретил твою маму. Её внутренняя силы и чувственность была столь велика, что восхищала даже меня. Поэтому мне больно слышать такие слова от дочери Лолы. Что бы там у тебя не случилось, не надо закрывать своё сердце. Как бы банально это не звучало…

Я смолкла на какое-то время. Затем вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Не ожидала от вас такой лекции.

— Это скорее совет. Кстати, дам ещё один. Не пытайся вести бизнес одна. Женщины здесь редко самостоятельно выкупают места на рынке. Открыть какую-нибудь булочную – это ещё куда не шло. Но вот открытый рыночный бизнес контролируют мужчины. И леди они могут не понять…

— Мне всё равно, что подумают обо мне люди.

— Но это может отразиться и на Дрейке.

— С ним я тоже это обсуждала. Он поддерживает меня во всех начинаниях.

— Ну что сказать, – профессор поднял горшок с цветком и понес его обратно на подоконник, – самые брутальные мужчины зачастую оказываются слабы к женским просьбам. Понимаю. Удачи там.

— Не волнуйтесь, торговать сама-то я не буду. Лишь деловые вопросы улажу и найду продавца.

Я кивнула и уже вышла в коридор, когда вслед мне донеслось:

— И не забудь о домашнем задании! Единение с природой.

***

Вскоре я уже пробиралась через рынок к главному зданию, где мне и была назначена встреча. Место здесь было довольно чистенькое, приятное. Но Заутц был прав. Торговали одни мужчины.

Я не боялась, меня сопровождал стражник. Да и из-за моего дорогого наряда все понимали, что перед ними важная леди.

И всё было на этом рынке хорошо, пока я вдруг не заметила лавку, где были не обычные товары, а… люди! В основном, девушки. Они не сидели в клетках, выглядели довольно чистыми и опрятными, и всё же их явно продавали.

— Ослан, – подозвала я шепотом стражника, – это что… рабы?

— А? Да.

— Но как же так? Почему у вас до сих пор практикуется нечто подобное? Это ведь ужасно! – Ослан, как и Линда, был в курсе моей ситуации, поэтому я могла удивляться вполне откровенно.

— Не подумайте совсем плохо, – вздохнул стражник. – Некоторые люди идут на это сами. Когда беднеют настолько, что уж лучше продать свою жизнь и получить кров, чем остаться на улице. Обычно их покупают в дом прислугой. Они отрабатывают какую-то сумму и получают вольную. Впрочем… не буду врать, есть и подпольная часть такого вот сомнительного бизнеса. Когда людей насильно продают их родственники, например. Но это противозаконно. Да и вообще рабство не особо пользуется популярностью. Всё же люди у нас продвинутых взглядов. Чаще таких бедолаг покупают, чтобы помочь им. Этакая особенная благотворительность.

Я ещё раз посмотрела на всех тех людей, которые смиренно ждали своей участи, пока проходящие мимо аристократы посматривали на них, как на товар.

— И всё же это жутко.

— Согласен. Но когда-то господин Дрейк также выкупил меня у работорговцев.

— Ох, прости, я не знала.

— Ничего, – Ослан улыбнулся. – Это давно в прошлом. И всё же вам не стоит вот так глазеть. Это подозрительно. Пойдёте дальше, а то вы можете опоздать…