Глава 57. Теория больного разума

Я очнулась. Это уже очень радовало. Проснулась от ощущения, как мою ладонь судорожно сжимают. Слышались голоса. Кажется, мужские. Кое-как открыв глаза, я увидела сначала доктора Шеня. Он стоял у кровати и что-то рассказывал. Повернула голову чуть вбок. Рядом сидел Дрейк, который и держал меня за руку. За ним стоял профессор Заутц. В ногах на постели дремал хорёк.

— Ох, кажется, очнулась, – с улыбкой произнес доктор. Наконец, я начала слышать речь отчётливо. Помутнение прошло.

— Милая, – тут же взволнованно подхватил Дрейк, и вскоре его губы прижались к моему лбу. – Как ты?

— Я… кажется, нормально. Мы снова в больнице?

Попыталась приподняться, но муж остановил.

— Лежи, тебе лучше сейчас не двигаться.

— А что случилось? Это был приступ?

— Да, – Шень стал серьёзнее. – Настоящий сердечный приступ. Тебе очень повезло, что рядом был профессор Заутц. Он смог как-то купировать происходящее своей магией.

Док явно с интересом взглянул на Ритуса. Тот спокойно кивнул, но на немой вопрос отвечать не спешил. Тогда Шень спросил прямо:

— Что это за способ такой? Даже бывалый врач может растеряться в моменте, и его магия окажется неэффективна. А вы смогли сохранить Амелии жизнь, хотя, кажется, в медицине не работали.

— Это моя собственная техника, – как-то нехотя ответил Заутц. – Я наработал её практикой. Смог адаптировать свою энергию, чтобы она могла поддерживать сердце человека, даже когда то совсем плохо.

Наверное, так профессор когда-то помогал моей маме. Или довёл до совершенства эту силу уже после её смерти. Так или иначе, мне очень повезло, что приступ случился рядом с ним. Кто-то другой вряд ли бы помог. Разве что сам Шень.

— Её здоровью сейчас что-нибудь угрожает? – вмешался Дрейк.

— Нет. Мы наложили на сердце Амелии поддерживающую печать. Она исключит такие приступы в будущем.

— Почему вы не сделали это раньше? – в голосе дракона появились нотки суровой претензии.

— Любое прямое воздействие на орган магией может быть опасно. Но сейчас всё прошло хорошо. Я не думал, что болезнь разовьётся столь стремительно.

— Да, это очень странно, – согласился вдруг профессор.

— А вы подкованы в этой теме, – вновь обратился к нему док.

— Приходилось разбираться…

— Впрочем, понимаю.

— Но ведь лечение помогало, – устало отметила я. – Две недели сердце меня совсем не беспокоило.

— Может, сейчас навалилось больше переживаний?

Я начала вспоминать, и тут же ахнула.

— Моя презентация!

— Тише, тише, – Дрейк положил руку мне на плечо, словно боялся, что я выпрыгну из постели. – Всё уже прошло. Всё проконтролировали. Смогли отлично справиться и без тебя. Так что, пожалуйста, думай о своей работе поменьше, хорошо?

— Я бы сказал, что пока о работе вообще стоит забыть, – хмыкнул док. – Хотя бы на время. Пока я не разработаю новый план лечения.

— Такой же эффективный, как раньше? – Заутц пронзил говорящего взглядом.

— Вы на что-то намекаете? Вы же понимаете, что состояние Амелии могло усугубить то самое тайное иномирное лечение? Я до сих пор не знаю, что это было…

Потому что «лечения» не было. Моё ранее здоровое сердце подводило всё больше и больше.

Какое-то время Шень и Заутц смотрели друг на друга с легкой атмосферой враждебности. После чего профессор улыбнулся.

— Нет, простите, доктор. Просто устал. Поддержание Амелии забрало у меня очень много сил и нервов.

— Спасибо ещё раз, – кивнул ему Дрейк.

— Да, – я тоже постаралась улыбнуться. – Вы спасли мне жизнь.

— Иначе и не мог.

— Доктор, – дракон задумался, – у нас послезавтра суд. Мне стоит попросить отложить слушанье? Пока Амелия не поправится.

— Вы имеете в виду детектор чувств?

— Слухи уже поползи по столице? – Дрейк вздохнул.

— Увы, подобным образом редко разбирают дела любовные, а для публики это особенно лакомые темы. Но я не думаю, что вам стоит переживать. Это быстрая процедура, которая расставит все точки. Уверен, когда это закончится, с плеч Амелии упадёт давящий груз. За пару дней она отоспится у нас, и вы сможете посетить суд. Я отправлюсь с вами на всякий случай.

— Вы очень добры, спасибо, – я и правда была бы очень счастлива, если всё приставленное к нашему браку внимание рассеется. Словно вместе с этим и остальные проблемы рассеются. Ох, если бы это было так.

— Доктор, – в палату вдруг заглянула медсестра, – пациенту плохо. Нужна ваша помощь.

— Я позже загляну, – с этими быстрыми словами, Шень пулей вылетел из палаты.

Какое-то время мы смотрели ему вслед. Затем Дрейк наклонился ко мне и тепло поцеловал.

— Я так переживал за тебя, – шепнул дракон, и от такой нежной искренности на душе стало теплее.

Тем временем Заутц подошёл к двери и выглянул в коридор. Осмотрелся, закрылся изнутри и оглядел палату с особой подозрительностью. Мы с Дрейком тут же почуяли неладное.

— Что-то не так? – прямо спросил дракон.

— Да, – профессор подошёл ближе к моей кровати.

— Вам тоже показалось, что это дурно пахнет? – промямлил вдруг Снейр, который весь разговор дремал. Или притворялся, что спит? Сейчас хорёк не казался сонным. А ведь обычно его пулей не разбудишь.

— Дурно пахнуть может от тебя, – усмехнулся Заутц, – однако что-то док утаивает.

Пока Снейр принялся нюхать свою подмышку, мы с Дрейком переглянулись.

— Что вы имеете в виду? – спросила непонимающе.

— Сабина, таблетки, которые он дал, у тебя?

— Да. Были в кармашке платья.

Я растерянно осмотрелась, ведь была в больничной пижаме. Хорёк ловко спрыгнул с кровати и уже через минуту полупустой бутылёк был в руках профессора. Тот открыл его и извлек несколько таблеток.

— Я возьму их на проверку.

— Вы же не думаете, что доктор Шень может вредить Сабине? – Дрейк спросил это почти скрипящий голосом. Казалось, если дать ему хоть малейшее подтверждение этой теории, доку не спастись. – Он ведь лечил Амелию и их маму.

— И обе они мертвы, – с грустной задумчивостью заключил Заутц. – Я не уверен. Если бы перед нами была настоящая Амелия, я бы мог поверить, что её сердце столь быстро отказывает. Всё же она долго болела. Но Сабина была здорова.

— До момента, пока мы не обратились к Шеню, – продолжила я его мысль.

— Именно. Конечно, ты попала сюда в другом возрасте и иным способом, но всё же. Раньше в вашей семье хоть и болели этой сердечной заразой, но успевали дожить до старости. А что мы имеем сейчас? Стопроцентная смертность аж в два поколения? Это как-то слишком, не находите?

— Если это так, клянусь, я убью его, – холодно произнес Дрейк, и я была уверена, в этих словах нет ни доли выдумки.

— Не гони лошадей. Вам, солдатам, вечно лишь бы исполнять, а не исследовать. Я сначала всё проверю. Ты будь с Сабиной. Ни на метр от неё не отходи. А главное – ничего здесь не ешьте.

— Думаете, меня будут травить больничной едой? – это было уже слишком для меня. Хотя и прошлое заявление ужасало.

— Не знаю, но стоит лучше перебдеть. Делайте вид, что всё съедено. Сжигайте или типа того. Главное лишний раз не притрагивайтесь. И таблетки лучше перестать принимать.

— А если станет хуже? – Дрейк нахмурился.

— Да. Это риск. Моя теория может оказаться выдумкой больного ума. Так что тут смотрите сами. Я постараюсь изучить эти чудо пилюли как можно скорее.

Я растерянно потупила взгляд. Не доверять врачу – последнее дело. Но что оставалось делать? Это ведь и правда очень странно, что я чуть не умерла прямо перед слушаньем по нашему делу. Что если это не совпадение?..