Глава 13. Клубничка летит за своим медведем

После звонка Федора я не плакала. Сначала хотела, сидела на кровати с телефоном в руке, смотрела на потухший экран и чувствовала, как внутри все рвется на части. Но потом внутри что-то резко, зло, по-женски щелкнуло.

Нет. Хватит. Я не буду сидеть здесь и ждать, пока он «спасает» меня от себя самого. Я не буду лить слезы и жалеть себя. Если этот упрямый, суровый, трусливый полковник решил сбежать – я поеду за ним.

Встала, вытерла лицо и пошла к Ивану, я видела его «Ниву» у дома где совсем недавно жил Федор. Он открыл дверь и сразу все понял по моему лицу.

– Анюта…

– Дай мне адрес, где он сейчас служит и живет, – сказала без предисловий. Голос был твердый. – Полный. С номером части, со всем что там еще нужно.

Иван помолчал, потом тяжело вздохнул.

– Он на Дальнем Востоке. Очень далеко. Ты уверена?

– Уверена. Давай адрес.

Он написал мне все на бумажке. Название части, город, даже как лучше добраться от аэропорта. Потом посмотрел на меня долгим взглядом.

– Он тебя любит. Просто боится, что сломает тебе жизнь.

– Тогда я ему объясню, что жизнь без него я уже сломала, – ответила и ушла.

В тот же день я купила билет в один конец. Самый ближайший рейс. Собрала сумку, кинула туда минимум вещей, но положила самое важное: свой желтый сарафан, который он так любил. И небольшую баночку свежей клубники, которую собрала утром специально для него.

Ягоды были крупные, сладкие, с капельками росы. Я завернула их аккуратно, чтобы не помялись в дороге. Бабушка стояла на крыльце, когда я выходила.

– Нюточка… – тихо начала она. Я подошла, обняла ее крепко-крепко.

– Я вернусь не одна, бабуль. Или вообще не вернусь. Но я не могу его отпустить. Он мой.

– Тогда лети. И не отпускай его, если он действительно твой,– погладила меня по голове и прошептала поцеловав ее в щеку и я уехала.

В самолете я почти не спала, сидела у окна, смотрела на облака и думала о нем. О том, как он целовал меня в лесу. Как держал меня на сеновале. Как смотрел на меня утром в своей постели: тяжело, жадно и одновременно виновато. Я вспоминала каждое его «моя клубничка», каждое рычание, каждый нежный поцелуй в висок после секса.

Он думает, что спасает меня. А я лечу спасать его от самого себя.

В аэропорту взяла такси и назвала адрес части. Водитель посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал. Дорога заняла почти час. Все это время я сжимала в руках корзинку с клубникой и повторяла про себя: «Я не отступлю. Я за него борюсь».

Когда мы подъехали к КПП, я вышла из машины, поправила ветровку и уверенно подошла к часовому.

– Мне нужно к полковнику Котову. Федору Матвеевичу.

– У вас пропуск?– солдат посмотрел на меня скептически.

– Я его жена, – сказала твердо, глядя ему прямо в глаза. – Анна Котова. Он меня ждет.

Солдат растерялся. Видимо, такого он не ожидал. Переглянулся с напарником, потом кивнул и пропустил меня на территорию, объяснив, как пройти к административному зданию.

Я шла по территории части с высоко поднятой головой. Сердце колотилось, но страх ушел. Осталась только решимость. Нашла нужный кабинет, на двери была табличка «Полковник Котов Ф.М.»

Открыла дверь без стука. Федор был не один. В кабинете сидели двое офицеров. Все трое повернулись на звук. Он увидел меня – и замер. Я стояла в дверях растрепанная после дороги, с горящими глазами, вид наверно у меня был как у сумасшедшей.

– Выйдите, пожалуйста, – сказала он офицерам спокойно, но так, что они сразу встали и вышли, не задавая вопросов.

Дверь закрылась. Мы остались вдвоем. Федор медленно поднялся из-за стола. Лицо было бледным, под глазами тени. Он выглядел уставшим и виноватым.

– Анюта… – хрипло начал он.

Я не дала ему договорить, поставила рюкзак на стол и подошла ближе.

– Ты сбежал, – сказала тихо, но каждое слово било как пощечина. – Снова. Как тогда, после первого поцелуя. Как трус. Даже не попрощался. Просто взял и исчез. А я должна была сидеть в деревне и ждать, пока ты «спасаешь» меня от себя?

Он молчал. Смотрел на меня так, будто увидел привидение.

– Я люблю тебя, Федор Матвеевич Котов, – продолжал, голос мой дрожал уже не от слабости, а от силы. – Люблю так, что готова была лететь за тобой на край света. И я прилетела. Потому что ты – мой. Мой медведь. Мой суровый, упрямый, самый лучший мужчина на свете. И я не позволю тебе решать за меня, что мне нужно, а что нет.

Подошла совсем близко, он не отодвинулся.

– Ты думаешь, что старый? Думаешь, что сломаешь мне жизнь? А ты спросил меня? Ты спросил, хочу ли я этой жизни с тобой? Хочу ли я просыпаться рядом с тобой, даже если ты иногда будешь молчать и хмуриться? Хочу ли я рожать тебе детей и ждать тебя с учений? Ты не спросил!

Слезы уже текли по моим щекам, но я не вытирала их.

– Я не маленькая девочка, которую нужно защищать от тебя. Я женщина, которая тебя любит. И если ты еще раз попробуешь сбежать – я найду тебя снова. И дам тебе по морде. Поверь, рука у меня тяжелая и я не посмотрю, что ты военный и со звездами на погонах. Я разнесу эту часть в щепки.

Он смотрел на меня долго, потом сделал шаг вперед, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Крепко. Жадно. Отчаянно. Как будто боялся, что я исчезну.

Я ответила ему со всей силой своей любви, вцепилась в его рубашку, прижалась всем телом. Поцелуй был мокрым от моих слез, но таким настоящим, что у меня подкосились ноги.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, он прижался лбом к моему лбу и хрипло прошептал:

– Моя клубничка… Моя сумасшедшая, храбрая, невероятная клубничка…

Я улыбнулась сквозь слезы.

– Не вздумай больше убегать, полковник. Я за тобой везде полечу.

Он кивнул, крепко обнял меня и тихо, почти благоговейно сказал:

– Не убегу. Никогда больше. Прости меня. Прости любимая. Моя любимая девочка. Люблю тебя, сильно люблю.

Я стояла в его кабинете, прижатая к груди самого лучшего мужчины на свете, и понимала: мы оба наконец перестали убегать.