Глава 7 Поплавок и полный трэш

Рыбалка мать ее.

Я сидел на старом деревянном мостках у реки уже второй час, а рыба, сука, будто сговорилась со всей деревней не клевала вообще.

Поплавок лежал на воде неподвижно, как труп. Солнце припекало спину, легкий ветерок шевелил камыши, где-то вдалеке кричала какая-то птица. Идеальные условия для рыбалки. Только вот я не видел ни чертовой реки, ни поплавка.

Перед глазами стояла только Анюта.

Обнаженная, раскрасневшаяся, с мокрыми от пота прядями волос, прилипшими к вискам. Как она лежала подо мной этим утром, как выгибалась, когда я медленно, очень медленно входил в нее. Как широко раскрылись ее глаза в тот момент, когда головка моего члена раздвинула ее тугие стенки и вошла до конца.

«Боже мой… Федор…» – выдохнула она тогда, вцепившись ногтями мне в плечи.

Я усмехнулся вслух, глядя на неподвижный поплавок.

– Да уж, Котов… Ты теперь даже на рыбалке думаешь только о том, как трахал соседку. Поздравляю. Полный пиздец.

Воспоминания накатывали волнами, жаркими и тяжелыми.

Утром я проснулся первым, девушка лежала рядом, прижавшись ко мне всем горячим телом. Я провел ладонью по ее бедру, потом выше, по мягкой, полной груди. Сосок сразу отреагировал, затвердел под моими пальцами, Анюта тихо застонала во сне.

А когда она пошевелилась и захотела уйти, не дал, перевернул ее на спину, раздвинул ноги и вошел медленно, растягивая момент. Она была невероятно мокрой после ночи. Горячая, скользкая, обхватывающая меня так плотно, что я чуть не кончил сразу.

Ее глаза распахнулись, когда я погрузился до самого конца.

– Ох… – выдохнула дрожащим голосом. – Ты такой… большой…

Начал глубоко, но не спеша двигаться. Смотрел, как меняется ее лицо: губы приоткрыты, глаза затуманены, щеки горят. Каждое мое движение заставляло ее тихонько вскрикивать. Потом я перевернул ее на четвереньки, не хотел так быстро кончать, хотел растянуть это удовольствие.

Вид сзади был просто убийственный. Красивая округлая попка, талия, тяжелая грудь, которая колыхалась в такт моим толчкам. Я вцепился пальцами в ее бедра и начал брать жестче. Анюта стонала уже в голос, подавалась назад, встречая каждый мой удар.

Протянул руку и начал медленно, осторожно стимулировать пальцем ее тугой анус, хрен знает, что на меня нашло, словно я насмотрелся порно и всю жизнь это делал. Она вздрогнула всем телом.

– Федор… господи, да-а-а-а… я сейчас…а-а-а…

Она кончила так сильно, что ее киска сжала мой член почти до боли. Я рычал, вбиваясь в нее еще глубже, пока она дрожала и всхлипывала от оргазма. Но мне было мало. Вынул из от был блестящий от ее соков, толстый, пульсирующий, передвинулся и поднес к ее лицу.

– Открой ротик, – сказал хрипло.

Анюта посмотрела на меня снизу вверх, глаза блестят, губы припухшие, послушно открыла рот. Взял мой член губами, начала сосать. Сначала осторожно, потом все глубже, заглатывая почти до горла. Ее рука ласково массировала мои яйца.

Я держал ее за косу и смотрел, как она старается. Как слюни текут по подбородку. Как она дрожит от возбуждения. Это было самое невероятное, что я видел в жизни, это было крышесносно.

Начал кончать, чувствуя, как все внутри дрожит, как спину пронзает сладкая боль. Хотел убрать член, но Анюта не дала, не отстранилась, лишь взяла глубже. Проглотила все до последней капли, продолжая нежно сосать головку. Думал, что сдохну, вот на войне не сдох, а сейчас был готов.

Она отстранилась, облизывая полные губы, ее белая кожа была покрыта красными пятнами, соски твердые, грудь тяжелая, руки дрожали. Я не дал ей прийти в себя.

Опустил руку, вошел в нее двумя пальцами и начал быстро массировать точку внутри влагалища. Анюта вцепилась мне в плечи, забилась в моих руках и… брызнула. Сильный, горячий сквирт обдал мои пальцы и запястье. Она кричала так, что я был уверен – полдеревни услышало.

Кончала красиво, страстно, открыто, так что у меня у самого потемнело в глазах, а чоен снова стал твердым. Потом мы просто лежали, тяжело дыша. Она прижималась ко мне, уткнувшись носом в мою шею, и тихо шептала:

– Никогда… никогда так не было…

Гладил ее по спине и думал, что, кажется, окончательно и бесповоротно пропал.

Поплавок резко дернулся. Я вздрогнул, автоматически подсек… и тут же понял, что рыба уже давно ушла, леска была пустая.

– Блядь, – выругался я вслух и рассмеялся. – Даже рыба надо мной издевается.

Член стоял колом, болезненно, тяжело. Камуфляжные штаны едва сдерживали. Я сидел на мостках уже минут сорок, а вместо рыбалки только и делал, что вспоминал, как Анюта брала мой член в рот, как кричала, как кончала, облив меня своими соками.

Рыбалка сегодня явно не задалась. Я смотал удочку, закинул ее на плечо и решительно пошел обратно к дому. Нужно было найти ее. Срочно. По дороге домой заглянул к бабушке, Ани там не было. Старушка только хитро прищурилась и сказала:

– Нюточка в лес пошла, малину собирать. За дальним оврагом, где старые сосны.

Кивнул и свернул на лесную тропинку. Воздух в лесу был густой, теплый, пах хвоей и спелыми ягодами. Я шел быстро, почти не хромая, адреналин и желание заглушали боль в ноге. И через десять минут увидел ее.

Анюта стояла на небольшой поляне, освещенной солнцем, которое пробивалось сквозь кроны. В одной руке было небольшое ведерко, в другой ветка малины. Желтый сарафан снова на ней, но теперь он выглядел совсем по-другому.

Я знал, что под ним ничего нет. Знал, как она выглядит без него. Знал, как она стонет, когда я вхожу в нее. Она потянулась за высокой веткой, сарафан задрался, открывая красивые бедра и краешек попки.

Остановился, глядя на нее, и почувствовал, как член снова болезненно напрягся. Анюта повернула голову, заметила меня и улыбнулась дерзкой, чуть смущенной улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

– Товарищ полковник… рыбалка не удалась?– это было сказало с издевкой и вызовом. Она меня провоцировала маленькая развратница.

Бросил удочку на траву и медленно пошел к ней.

– Рыбалка – полная херня. А вот ты… ты мне сейчас очень нужна.

Анюта прикусила губу, но в глазах уже загорелся тот самый огонек.