Глава 8 Малина и грех

Стоя на небольшой солнечной поляне, окруженная кустами дикой малины, я пыталась делать вид, что полностью поглощена сбором ягод. Ведерко в руке было уже наполовину полным, пальцы в красных пятнах, а сердце колотилось в бешеном ритме.

Потому что я знала Федор идет.

Я почувствовала его еще до того, как услышала шаги. Этот тяжелый, уверенный шаг, слегка прихрамывающий, но все равно сильный. Запах хвои, табака и мужчины, от чего у меня сразу слабели колени.

– Рыбалка не задалась, товарищ полковник?– не обернулась сразу, просто улыбнулась в кусты.

Он вышел из-за деревьев, удочка небрежно закинута на плечо, глаза темные, голодные. Сарафан на мне был тот же самый желтый, только теперь он казался слишком тонким, слишком коротким.

– Рыбалка – полная херня, – ответил он низким, чуть хриплым голосом. – А вот ты… ты мне сейчас очень нужна.

От этих слов по позвоночнику пробежала горячая волна. Повернулась к мужчине полностью, ведерко с малиной я поставила на траву.

– Прямо здесь? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал дерзко, хотя внутри все уже дрожало. – Среди малины?

Федор бросил удочку на землю и медленно пошел ко мне. Каждый его шаг был тяжелым, как приговор.

– Прямо здесь, – подтвердил, останавливаясь в полуметре от меня. – Если ты не против.

Я посмотрела ему в глаза. В них не было ни капли сомнения. Только желание. Жаркое, почти яростное.

– А если я против? – прошептала, хотя уже знала ответ.

Он не ответил словами, просто протянул руку, обхватил меня за талию и притянул к себе. Поцелуй получился жадным и глубоким. Я сразу обняла его за шею, прижимаясь всем телом, ладони мужчины скользнули вниз, сжали мою попку через тонкую ткань сарафана.

– Ты без трусиков? – выдохнул он мне в губы.

– Нет… – я улыбнулась, кусая его нижнюю губу. – Трусики на мне. Но они… очень тонкие.

Федор издал низкий рык и развернул меня к старой сосне, я уперлась ладонями в теплый ствол. Он встал позади, прижимаясь ко мне всем телом. Я чувствовала, как его твердый член упирается мне в попку через камуфляжные штаны.

Но сегодня я хотела по-другому, развернулась в его объятиях, посмотрела снизу вверх и тихо, но уверенно сказала:

– Сегодня я сверху.

Его брови слегка приподнялись. В глазах мелькнуло удивление и еще большее желание.

– Да? – хрипло спросил он.

– Да.

Толкнула его в грудь, он послушно сделал шаг назад и сел на толстый поваленный ствол дерева, который лежал на поляне. Я встала перед ним, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.

Медленно, не отрывая от него взгляда, я приподняла подол сарафана. Тонкие кружевные трусики были уже влажными. Я отодвинула их в сторону двумя пальцами, обнажив свою киску начала ее ласкать пальцами, Федор смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую секунду.

Расстегнула его камуфляжные штаны, вытащила тяжелый, горячий член. Он был уже полностью твердым, пульсирующий, с блестящей каплей на головке, облизала при этом губы, вспоминая его вкус. Обхватила его ладонью, провела вверх-вниз пару раз, наслаждаясь тем, как он дернулся в моей руке.

– Красивый… – прошептала.– Идеальный для меня.

Потом я подняла одну ногу, перешагнула через мужчину, поставила ее на ствол рядом с ним и медленно опустилась вниз.

Головка члена раздвинула мои мокрые половые губы и начала входить. Прикусила губу, чувствуя, как он растягивает меня. Медленно, очень медленно я опускалась все ниже, пока не села на него полностью и мы оба одновременно выдохнули.

– Блядь… Анюта… – простонал Федор, запрокидывая голову.

Я была сверху, полностью, дала себе время привыкнуть к этой полноте. Его толстый член заполнял меня до предела. Я чувствовала каждую венку, каждое биение внутри себя.

Начала двигаться медленно, круговыми движениями бедер, наслаждаясь ощущением. Потом поставила обе ноги на ствол, опираясь руками ему на плечи, и начала подниматься и опускаться. Сарафан задрался до талии, трусики были отодвинуты в сторону.

Федор смотрел на меня снизу вверх горящими глазами. Его руки легли мне на бедра, помогая двигаться.

– Сними лямки, покажи грудь, – хрипло попросил он.

Улыбнулась и по очереди спустила тонкие лямки сарафана с плеч. Ткань скользнула вниз, обнажив грудь, она была тяжелой, полной, качалась перед его лицом, соски уже были твердыми и болезненно покалывали.

Федор сразу подался вперед и захватил один сосок губами сильно посасывая. Я застонала громче, ускоряя движения. Теперь я скакала на нем по-настоящему уже глубоко, жадно, чувствуя, как его член каждый раз входит до самого конца.

– Да… вот так… – рычал он, переходя ко второму соску. – Красивая… моя… сладкая, до чего сладкая малышка.

Слова «моя» ударили меня сильнее, чем любой толчок. Я вцепилась пальцами в его волосы, двигаясь все быстрее. Моя грудь подпрыгивала перед его лицом, сарафан собрался гармошкой на талии.

Вокруг пахло спелой малиной, хвоей и нашим возбуждением. Где-то вдалеке пела птица, а я стонала все громче, уже не заботясь о том, услышит ли кто-нибудь.

Федор вдруг обхватил меня за талию и начал помогать, сильными движениями снизу вбиваться в меня. Каждый толчок доставал до самой глубины. Я чувствовала, как внутри собирается тугая, горячая пружина.

– Я… сейчас… – выдохнула я.– Боже мой… я сейчас кончу… а-а-а… не могу…не могу больше…

– Кончай, – приказал он низко. – Кончай на мне, Анюта.

Я сорвалась с криком. Оргазм накрыл мощной волной, тело содрогнулось, киска сильно сжала его член, и я брызнула, обильно обливая его штаны и живот. Федор зарычал, продолжая двигаться сквозь мой оргазм, продлевая его.

Когда я обмякла, дрожа, он вдруг встал, не выходя из меня, развернул меня и прижал спиной к стволу сосны. Теперь он был сверху, сильный, тяжелый, неумолимый. Несколько мощных толчков и он вышел из меня, кончая горячими струями мне на живот и сарафан.

Мы тяжело дышали, глядя друг на друга. Я посмотрела вниз, мой сарафан испачкан малиновым соком и его спермой, трусики съехали набок, волосы растрепались.

– Ну вот… – сказала хрипло и рассмеялась. – Теперь я официально «ягодка в сперме».

Федор коротко, но искренне тоже усмехнулся. Потом провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Ты моя ягодка, – сказал он тихо. – И точка.

Мы еще несколько минут просто обнимались, он целовал меня в волосы, в висок, в плечо. Я чувствовала, как его сердце бьется сильно и ровно. Когда мы наконец привели себя в относительный порядок, Федор взял меня за руку.

– Пойдем домой, – сказал.

– К тебе или ко мне? – улыбнулась.

– Ко мне. Бабушка сегодня слишком любопытная.

Мы шли через лес, держась за руки. Я чувствовала себя живой. Не просто яркой оболочкой, а женщиной, которую хотят по-настоящему. Но когда мы уже подходили к его дому, из-за забора донесся голос бабушки.

– Нюточка! Ты где ходишь? Я тебе борщ сварила! И Федору Матвеевичу тоже… хотя он, наверное, уже наелся… малины.

Я замерла. Федор тоже. Бабушка стояла у калитки смотрела на нас с хитрой, все понимающей улыбкой. Я покраснела до корней волос. Федор кашлянул, явно пытаясь сдержать смех.

– Бабуль… – простонала.

– Да ладно вам, молодежь, – махнула она половником. – Я в ваши годы тоже не малину собирала в лесу. Идите мойте руки.

Федор тихо, почти беззвучно рассмеялся рядом со мной. А я поняла одну важную вещь: в этой деревне у нас уже почти не осталось секретов. Но, странное дело, мне это почему-то совсем не мешало.