Глава 9 Секреты на сеновале

Ночь после малины я почти не спал.

Лежал в темноте, смотрел в потолок и чувствовал, как внутри до сих пор кипит огонь. Тело помнило каждую секунду: как Анюта опускалась на меня, как ее груди тяжело качались перед моим лицом, как она стонала мне в шею, когда я входил в нее до самого конца.

Член стоял уже четвертый раз за ночь, тяжелый, горячий, болезненно напряженный. Я даже не пытался его унять. Просто лежал и думал одно и то же.

«Тебе сорок пять, Котов. Ей двадцать восемь. Ты для нее старый. У вас нет будущего. Это все временно. Скоро она поймет, что связалась с хромым полковником, и уйдет».

Но желание никуда не делось. Оно только росло, становилось все острее и злее. В час ночи я сдался. Встал, накинул тельняшку и камуфляжные штаны, тихо вышел из дома.

Деревня спала мертвым сном, только ветер шумел в кронах сосен да где-то далеко лаяла собака. Я шел быстро, почти не хромая, хотя нога уже начинала ныть, мне было плевать.

Сеновал у бабушки стоял чуть в стороне. Дверь, как мы и договаривались, была приоткрыта. Я поднялся по скрипучей лестнице и остановился на верхней ступеньке. Анюта ждала меня как мы и договаривались еще в лесу.

Она стояла посреди сеновала в своем желтом сарафане, босая, с распущенной косой. Лунный свет пробивался сквозь щели в крыше и падал на нее серебристыми полосами. Она выглядела так красиво, что у меня перехватило дыхание.

Полная грудь, мягкая талия, широкие бедра, длинные ноги. Кожа светилась в лунном свете, как будто светилась изнутри.

– Пришел… – тихо сказала, в ее голосе было столько желания, что у меня все внутри сжалось.

– Пришел, – ответил хрипло, шагнул к ней.

Мы не стали тратить время на слова, я притянул ее к себе и жадно, глубоко немного грубо поцеловал. Пока мы целовались, я стянул с себя тельняшку, потом штаны. Анюта тоже быстро сбросила сарафан. Через несколько секунд мы стояли полностью голые в лунном свете.

Я не мог отвести от нее глаз. Ее тело было просто невероятным. Тяжелая, полная грудь с темными, уже твердыми сосками. Мягкий живот, широкие бедра, гладкая кожа.

Между ног она была гладко выбрита и я видел как ее половые губы блестело смазки. Я смотрел на нее и думал: «Как такая девчонка может хотеть меня? Старого, битого, с кучей шрамов».

– Иди ко мне малышка, – сказал низким голосом.

Взял Анюту за руку, потянул вниз, сам лег на спину на большое мягкое ложе из сена. Анюта хотела сесть сверху, но я остановил ее.

– Нет. Не так,– девушка вопросительно посмотрела на меня, прикусила нижнюю губу. – Сядь мне на лицо, – тихо, но твердо попросил я. – Хочу тебя вылизать. Хочу почувствовать, как ты кончишь у меня на языке.

Ее глаза потемнели от возбуждения, щеки вспыхнули ярким румянцем. Она медленно подошла, встала надо мной на колени, а потом осторожно опустилась мне на лицо.

Как только ее горячая, уже обильно мокрая киска коснулась моих губ, я застонал. Она пахла сладко, возбуждающе, по-женски. Я сразу провел языком по всей промежности, от входа до клитора. Анюта тихо ахнула и схватилась руками за мою голову.

Я начал вылизывать ее медленно, но жадно. Широкими движениями языка прошелся по всей ее киске, потом сосредоточился на клиторе. Я обвел его кругами, пососал, слегка прикусил, Анюта уже стонала громче, двигала бедрами, насаживаясь на мой язык.

– Федор… о боже… так хорошо… – выдохнула она дрожащим голосом.– Как же сладко, да-а-а…

Сено кололо мне спину и плечи, но я не обращал внимания. Запустил руки ей под бедра, сильнее прижал ее к своему лицу и ускорил движения. Когда я вошел в нее языком как можно глубже, Анюта задрожала всем телом.

– Я… я сейчас… не останавливайся… пожалуйста… – почти всхлипнула она.– Боже мой… а-а-а…

Я не останавливался, сосал клитор который стал твердой горошиной, быстро работал языком, пока она не сорвалась с громким, протяжным стоном в свой оргазм. Ее киска сильно сжалась, и она кончила мне на язык. Кончила обильно, горячо, заливая мой рот и подбородок, а я продолжал лизать ее сквозь оргазм, продлевая его, пока она не начала дрожать и просить пощады.

Когда Анюта обмякла, я перевернул ее на бок, вытер рот ладонью, лег сзади и приподнял ее верхнюю ногу, согнув в колене. Мы были полностью голые, кожа к коже. Сено кололо нас обоих, но это только добавляло остроты ощущений.

Я приставил головку к ее мокрой, пульсирующей киске и медленно вошел.

– А-а-а… – выдохнула Анюта, чувствуя, как я заполняю ее до конца.– А-а-а… Федер… м-м-м…

Начал двигаться глубоко, но не слишком быстро наслаждаясь каждым толчком. В этой позе я входил особенно глубоко. Одна моя рука обнимала ее сверху, сжимая тяжелую грудь, вторая была между ее ног, я ласкал клитор пальцами, одновременно двигаясь внутри нее.

– Ты чувствуешь, как глубоко я в тебе? – хрипло спросил ей в ухо.

– Да… очень глубоко… – стонала она. – Еще… сильнее… пожалуйста… Федор… глубже, хочу глубже… а-а-а…

Ускорился, вбиваясь в нее мощными толчками. Сено шуршало под нами, я кусал ее плечо, шею, оставляя красные следы, Анюта выгибалась в моих руках, громко стонала.

– Ты меня с ума сводишь, – рычал. – Такая молодая… такая горячая… такая красивая… А я… старый хрен, который не может остановиться. Как подросток стал одержим тобой.

– Не останавливайся… – выдохнула она. – Мне все равно… сколько тебе лет… мне нужен ты… такой, какой есть… да… а-а-а…

Я не выдержал, ускорился еще сильнее, вбиваясь в нее глубоко и жестко. Когда я почувствовал, как ее киска начала сильно пульсировать и сжимать меня, я больше не смог сдерживаться.

– Кончай вместе со мной… – рычал ей в ухо. – Я хочу почувствовать, как ты меня выдаиваешь…

Анюта закричала, сильно сжимаясь вокруг моего члена. Я вошел в нее до самого конца и кончил вместе с ней глубоко, горячо, упругими струями спермы. Я чувствовал, как она буквально выжимает из меня сперму, как ее стенки пульсируют и сжимают меня, выдавливая каждую каплю.

Это было невероятно. Я кончал долго, рыча ей в шею, чувствуя, как тело девушки дрожит в моих руках. Когда все стихло, мы остались лежать голые на сене. Я обнимал ее сзади, целуя в плечо. Сено кололо кожу, но нам было все равно.

– Никогда… никогда так не было… чтобы вот так… вместе…– Анюта повернула голову и тихо, почти шепотом сказала.

Я молчал. Внутри меня боролись два чувства: дикое, животное желание и тяжелое, холодное понимание. Она слишком молодая. Слишком красивая. Слишком живая. А я – старый полковник с кучей шрамов, больной ногой и тяжелым прошлым.

У нас нет будущего. Но сейчас, когда она лежала в моих объятиях, голая, теплая и довольная, я не хотел об этом думать. Я просто крепче прижал ее к себе и прошептал в волосы:

– Оставайся со мной сегодня… хотя бы до утра.

Анюта улыбнулась и кивнула, прижимаясь ближе. А я лежал и думал, что, наверное, уже поздно что-то останавливать.