Глава 33. Ссора

Эрик медленно целует в губы. Чувствую, как он дрожит.

– Я не отпущу тебя, – голубые глаза мерцают огнями безумия и желания. – Выходи за меня.

– Ты сумасшедший? – нервно улыбаюсь я. – Мы едва друг друга знаем. Так нельзя.

Эрик резко отталкивается от кровати и встаёт. Прочёсывает волосы пальцами, рычит, мечется как зверь в клетке. Я уже ненавижу себя.

Эрик делает по комнате круг, после чего бросается к кровати, роняет меня на спину и прижимает к матрасу.

– Ты снова это начинаешь? Настя, мы снова пойдём по кругу?

– Какому? Просто хочу, чтобы…

– Чтобы что? Я миллион раз объяснил тебе, что такое истинность. Ты посмотрела на Князя и княгиню. Чёрт! Да твои родители ярчайший пример того, к чему всё это ведёт!

– Но я-то не оборотень! – пытаюсь оттолкнуть его, но с тем же успехом можно луну сдвинуть. – Отпусти меня! Если для тебя нормально взять жёны первую встречную, то для меня – нет!

– Я не отпущу тебя, – рычит он мне в лицо. – Что ж ты делаешь со мной?

Хочется плакать.

Я сама себя чувствую сумасшедшей. Мне страшно. Нервы накалены и натянуты до треска. Дуновение ветра – лопнут.

Ничего не понятно. Моя семья разваливается, а Эрик хочет строить на её пепелище новую?

Это неправильно. Он будто и правда меня не понимает.

– А что ты делаешь?! – взрываюсь я. – Это всё ты виноват! Появился в моей жизни и всё полетело к чертям!

– Хочешь, чтобы я исчез? – не мигая смотрит мне в глаза. Совсем не как человек. Мурашки по коже. – А ты сможешь, Настя?

Хотелось выплюнуть жестокое «да!», но слова застревают в горле. Злость стихает, сменяясь горечью. Почему мы ссоримся? Из-за того, что он сделал мне предложение?

Совершенно точно!

– Ты не сможешь без меня, – отвечает Эрик раньше, чем я решаюсь возразить. – Сама знаешь.

И мне нечего ответить. Потому что он прав! Отойду от него и мне конец: демоны, оборотни, ещё какая-нибудь нечисть… Мне некуда деться.

– А ты и рад, да? – огрызаюсь я. – Тому, что я оказалась в такой ситуации. Чувствуешь себя незаменимым, да? Радуешься, что я в безвыходной ситуации, в которую ты же и загнал.

– Я? – ухмыляется он.

Смолкаю. Понимаю, что Эрик, как самый близкий ко мне оборотень, олицетворяет всё плохое, что со мной случилось. Может, он и не причина моих бед, но прочно с ними ассоциируется.

– До нашего знакомства всё было хорошо.

Эрик зло улыбается. С какой-то издёвкой гладит меня по щеке.

– Тебе просто повезло, Настя. Не я продал тебя Гору и натравил демонов.

– Ты издеваешься?!

– Твоя жизнь была спокойной, это верно. Незнание уберегало от горькой правды, и тебе казалось, что твоя жизнь самая обычная. Но это не так.

Он издевается надо мной?

– Отстань от меня, – рычу, пытаясь спихнуть его с себя. – Отпусти сейчас же!

– Нет.

Я начинаю биться под ним с отчаянием и злостью, но где уж там.

– Ненавижу! Ненавижу тебя!

– Эрик, отпусти, – резко будто удар хлыста, рявкает Ян.

Оборотень скалится и поворачивает голову к отцу. Даже не думает выполнять приказ, чихать хотел. Мне снова становится страшно рядом с ним.

Я уже видела такой взгляд. У Марка. Кажется, теперь я понимаю, почему Эрика называют кандидатом на титул Князя.

– Отпусти, – повторяет Ян. – Для вас обоих лучше ночевать в разных комнатах. Пока.

В каком смысле «пока»?! Всегда!

– Согласен, – неожиданно соглашается псих и поднимается, позволяя мне вскочить и отползти. – Покажешь ей комнату?

– Да, – Ян поднимает мой рюкзак. – Настя, идём.

Дважды просить меня не пришлось, в коридор я выскакиваю, сверкая пятками. В голове стучит всего один вопрос: «Что это сейчас было?!» Как мне на реагировать? Был ли у всего этого какой-то правильный порядок действия или нет?

– Тебе стоит быть с ним мягче, – сказал Ян, когда мы отходим от двери.

– Мне?!

– Эрик молод. Не путай его с мальчиками, которые встречались тебе в Яви, он другой, – спокойно поясняет старший оборотень. – Его инстинкты острее, чувства ярче. Не всегда понимает, что тебе нужно, мало говорил с людьми.

– Ну, да, конечно. Я должна всех жалеть, всех понимать, – горечь подступает к горлу. – А каково мне? Он мало общался с людьми, а я про оборотней вообще знать не знала! У меня в одно мгновенье мир перевернулся!

– Вам нужно начать говорить друг с другом, а вы скалитесь, не желая делиться переживаниями, – Ян качает головой. – Так у вас семья не выйдет.

– А я, может, и не хочу, чтоб выходила, – стискиваю зубы. – Не понимаешь, что я просто вынуждена быть здесь? С вами?

– Я могу вывести тебя в Явь, – оборотень останавливается и серьёзно на меня смотрит. – Но пути назад не будет. Марк закроет Мунис до ликвидации внешней угрозы. Эрик, само собой, останется здесь и больше тебя не потревожит. Решайся.

– Отлично. Замечательный выбор – вернуться в Явь беспомощной и почти наверняка умереть, либо сидеть здесь. А потом скажете: «Ты же сама выбрала», да? – скрещиваю руки на груди и внезапно спрашиваю. – А где мама Эрика, м-м?

– В Яви, – оборотень морщится. – Попадающие сюда женщины во многом эгоистичны. Тебя в Мунис привела безысходность, другие же входили добровольно, выжигали в сердцах своё имя и сбегали, потому что умеют думать только о себе. Мы не вправе их винить, но порой я жалею, что прошлые князья отказались от древних обычаев, согласно которым девушку, решившую войти в один из Домов, запечатлеют на избраннике. Тогда она будет чувствовать то же, что и оборотень, свою истинную пару. И понимать, насколько жестоко и бесчеловечно предательство.

Я задумалась.

– А если можно запечатлеть кого-то насильно, может, получится чтобы Эрик себе нашёл другую истинную?

– Какая тебе разница? – дёргает плечом Ян. – Решай, вести тебя в комнату или в Явь?

– Я не хочу умирать. Поэтому, конечно, в комнату, – я поджимаю губы. – А потом, само собой, я буду изображать безумную любовь к Эрику. И понимание, куда же без него? Тем более понимание и полное подчинение для вас – одно и то же. Вечно приводите в пример князя и княгиню, но их союз ничем не отличается. Он по щелчку пальцев решает за неё, где быть и с кем общаться. И меня ждёт то же самое.

– Значит, ты совсем ничего не поняла, – Ян открывает одну из дверей, включает свет и ставит на пол мой рюкзак. – Располагайся. По дому лучше не броди одна, заблудишься. На завтрак за тобой зайдут, – дождавшись, когда я войду в комнату, оборотень выходит и роняет. – Алина единственная, кто может переубедить Князя. Она не раз делала это даже в отношении тебя, – а после закрывает дверь.

– Да уж конечно! – выкрикиваю я и пинаю рюкзак.

Эрик не был виноват, Ян, князь, да, по сути, никто кроме… папы. И осознавать это настолько больно, что я пытаюсь выместить всю злость на тех, кто меня окружает.

Что со всем этим делать, я не представляю…