Глава 36. Это конец

В животе сворачивается сладкое тянущее чувство. Смешиваясь со страхом, стыдом и отчаянием, оно будто снимает с меня кожу, оставляя обнажёнными абсолютно все нервы. Я упираюсь в плечо Эрика и пытаюсь оттолкнуть его, но вместо этого отползаю ближе к колену, и это движение вызывает ещё один стон.

Я не могу контролировать себя, нервное напряжение достигает такого пика, что я и сама удивляюсь, как до сих пор не сошла с ума.

– Хватит! Не… надо.

– Хорошо, – Эрик внезапно ссаживает меня на кровать и поднимается. – Не хочешь, не надо. Потом не проси.

Он идёт к двери. Я боюсь пошевелиться, наблюдая за ним.

– Сейчас мы пойдём за твоей мамой, а ты пока сиди и думай, хочешь к демонам или наконец уймёшься и определишься.

– Что?

Тяжело и часто дышу. Внутри тянет так, что почти больно и хочется выть, а Эрик просто вышел, оставив меня в одиночестве. Слышу щелчок замка. Обалдел совсем?!

Вскакиваю и бегу к двери, но он и правда… меня запер.

Так… так! Что мне делать?

Оборачиваюсь на балкон, но, вспоминая свои последние побеги, передумываю. Нет, это бессмысленно. Вокруг терема валяется целая стая волков. Мне от них не спрятаться.

Долго брожу по комнате. Вот же дура. Зачем я это сделала? Самой от себя тошно… Поддалась отчаянию и страху? В животе неприятно ноет. Не от голода, иначе. Будто я чего-то очень хотела, но не получила этого, и теперь мне плохо.

Эрика нет долго. Настолько, что я за неимением альтернативы начинаю читать какой-то справочник по кораблестроению.

Наконец дверь отпирается, а я в панике отбрасываю книгу, будто та была чем-то запрещённым.

– Твоя мама в доме шамана. Идём, – Эрик подходит к креслу и смотрит на меня сверху вниз. – Знаешь, для чего всё это было? – Эрик указывает на мои все ещё валяющиеся на полу вещи.

Почему я не оделась? Задаю вопрос сама себе и тут же злюсь от правдивого ответа – потому что хотела продолжения.

– Чтобы меня унизить? Надеюсь, ты собой доволен.

– Чтобы показать, – Эрик наклоняется и шепчет. – Даже если ты моя истинная, играть с альфой не получится. У меня хватает выдержки, и на дешёвые провокации я не поведусь. А вот о себе ты можешь так сказать?

Болезненный узел внутри затягивается ещё сильнее. Я сжимаю зубы и отвожу взгляд.

– Не хочешь играть, ну и чёрт с тобой. Когда ты меня отпустишь в Явь?

– После того, как скажешь, какой у тебя план, – Эрик ухмыляется. – Хочу посмеяться.

– А нет никакого плана, – рычу я. – Просто быть от тебя так далеко, насколько это вообще возможно!

– Значит, твою маму мы отправляем обратно, да? Будешь жить как жила?

– Нет. Её вы защитите, – нахожусь с ответом я. – Из-за оборотней её жизнь превратилась в кошмар. Не считаешь, что вы ей задолжали?

– Гиены, не волки. К тому же мы отвратные звери. С чего нам думать о твоей матери? Назови хоть одну причину.

– О’кей, хорошо, – во мне снова закипает злость на него. – Тогда возвращай нас назад. Какая разница? Умрём, тебе хоть полегче станет, да?

– Да, – тот пожимает плечами. – Ты мне надоела. У нас многие живут без истинных. Может. и не сладко, но хоть нервы тупыми истериками никто не мотает.

– Отлично, – я складываю руки на груди, хотя уверенность во мне уже не такая яркая. – Почему я ещё здесь?

– Потому что ты до сих пор в нижнем белье. Или хочешь, чтоб я тебя выкинул в Явь в одних трусах?

– Я от тебя уже ничего хорошего не жду!

Не знаю. зачем и кого именно я пытаюсь задеть этим. Каждый выпад в его сторону наносит глубокие царапины и мне самой. Пожалуй, меня злит то, с каким безразличием он смотрит. Будто всё в порядке. Так и должно быть.

Я не хочу быть здесь, но понимаю, что без него мне снова будет плохо. Отчасти да. [очу вернуться, чтобы со мной что-нибудь случилось. Не знаю, что ещё делать. Моя жизнь мне больше не принадлежит, да я и сомневаюсь, что принадлежала когда-то.

От осознания этого в горле снова жжёт, но я давлю в себе слёзы. Хватит плакать. Я уже знаю, что это не работает. Может, и правда стоит сдаться на милость демонов, только бы всё это закончилось.

Эрик тем временем неторопливо поднимает мои джинсы, футболку и бросает мне.

– Одевайся, – а после поджимает губы. – Разве я тебя хоть чем-то обижал, Настя? Твой отец устроил эту дичь с демонами, но всю злость ты обратила на меня. Я вижу, что отношений не будет, у нас нет будущего. Особенно после твоих манипуляций. Меня к тебе дико тянет, это правда, но и гордость у меня есть.

– Ты хочешь об этом поговорить? – у меня вырывается смешок. – Нет будущего, сам сказал, что обсуждать?

Новые раны по сердцу. Обидно признавать, но я и сама понимаю, что всё испортила. Не знаю только, почему.

Он хороший парень и, вероятно, я могла быть счастливой с ним. Может, меня испугало именно это? То, что он такой хороший? Впрочем, уже поздно.

– Видишь, – он отворачивается, и я слышу в голосе боль. – Тебе не интересно ничего и никто кроме себя. Одевайся, Настя. Всё.

– Да, ты меня обидел! – срываюсь я. – С самого знакомства только и делал, что решал всё за меня! Упрекая меня же в том, что я не знаю, как мне лучше! Преследовал меня, потом вообще похитил, ничего не объяснив, не пытаясь поговорить со мной! И после этого ты ждёшь, что я буду благодарна тебе?! Постоянно выставляешь меня дурой!

– Ну тогда прости, за то, что в самом начале помешал затащить тебя на демоническую вписку, потом отдать в качестве секс-игрушки кабанам. Подрался с твоим отцом, который опять хотел пожертвовать тебя демонам, – он поднял ладони. – Всё, теперь за себя будешь решать только ты. Твои проблемы – только твои проблемы. Можешь выдохнуть с облегчением.

– Славно, – процеживаю я сквозь зубы. – Идём, я готова. Где Дарк?

– В твоей комнате.

Эрик выходит, но скоро возвращается с псом.

– Тебя проводит один из наших. Не я. Как говорится – долгое прощание, лишние слёзы.

И то верно. Я вот уже едва держусь.

– Хорошо, – сглатываю и, стараясь не смотреть ему в глаза, забираю поводок. – Тогда пока. Спокойной тебе жизни. Дарк, идём.

Пёс не шевелится. Я тяну сильнее, но он будто понял, что происходит, и не отходит от Эрика.

– Пошли, мальчик, – звучит не так уверенно, как мне хотелось бы. – Ко мне, Дарк!

Эрик опускается на колено и гладит моего пса по голове.

– Давай, дружище, иди. Теперь ты главный защитник хозяйки. Присматривай за ней, ладно?

Пёс скулит, а я злюсь. Это предательство. Собаки не должны так поступать. В конце концов, это я выхаживала его, гуляла кормила и лечила. Эрик ему никто!

– Идём же, – тяну поводок и Дарк, наконец шевелится. – Будешь себя так вести, брошу здесь!

Пёс выходит за мной в коридор, постоянно оглядываясь. Желание оставить шерстяного дезертира разгорается всё ярче.

Я уже понимаю, что допускаю ошибку, но гордость не позволяет оставаться здесь на таких условиях. Я не хочу быть никем в потенциальной семье, чтобы Эрик решал за меня куда ходить, что есть и как разговаривать, как делает Марк с Алиной.

Я хочу быть человеком, мнение которого хоть на каплю уважают, а не забрасывают на плечо и заставляют делать так, как говорит «супруг».

К чёрту всё. Оборотней, Эрика, всех!

Попрошу Алину, чтобы она придумала какую-то защиту от демонов, вернусь в нормальный мир и исчезну. Плевать на всё.

Звучит, конечно, хорошо, но мне почему-то до невозможности больно.