Глава 13. Таня

– На завтрак оладушки, – устало сказала я. У меня было куда больше свободного времени, чем дома, и спать я легла гораздо раньше, потому что не знала чем занять себя в чужой квартире, но я не выспалась. Я проплакала всю ночь. Отупение, шок, первые эмоции остались позади и на меня тяжкой волной обрушилось осознание. Это происходит по настоящему. Прежней жизни не будет. Мы с Ванькой остались совершенно одни. – С вареньем? – спросил Ванька. Оладушки он любил именно с вареньем. – Откуда тут взяться варенью? – удивилась я разведя руками. Несмотря на некоторую недоделанность квартира производила ошеломляющее впечатление. В таких я ни разу не была. Наша квартира тоже была хороша – просторная, с большой кухней, но здесь… здесь все было так дорого и изысканно, пусть и пусто, что такому простому продукту, как варенье, взяться было неоткуда. – А вот и неправда, – отозвался Тимофей. – Все у меня есть. Полез куда то наверх самой кухни и достал две красивые баночки. В одной варенье янтарное, в другой явно земляничное. – Откуда? – удивилась я. – Мама, – отмахнулся Тимофей. – У нее стало слишком много свободного времени с тех пор, как мы выросли. Ванька оживился, отведал и того, и другого варенья. Я мялась, не зная, куда себя девать – уйти некуда и здесь чужая. Я медленно пила чай и старалась не смотреть на хозяина квартиры. Я после ночных слёз была страшной и опухшей, этот же успел уже погулять с собакой, сходить в душ, облагородить бороду – та стала смотреться красивее, а время десяти утра не было. – Сегодня я ненадолго, через пару часиков вернусь, – попрощался он. Я прошлась по квартире – даже заглянула в хозяйскую комнату одним глазком. Оказалось, в ней была своя гардеробная и свой туалет. Живут же люди. Думать в этой квартире было просто замечательно, учитывая, что хорошо думалось мне именно на ходу. Так я и нахаживала туда сюда, ожидая озарения. Первое, что мне было необходимо это деньги. Даже для того чтобы подать в суд на алименты и раздел квартиры нужны деньги. И озарение, пусть и сомнительное, меня настигло. Я полезла в сумки – все мои документы Зинаида Павловна упаковала, хоть за это спасибо. – Посидишь один? – спросила я. – С Триггером поиграешь. – А почему я в садик не хожу? Можно было отвести в садик. Было бы очень удобно. Но я – боялась. Боялась что я его туда отведу, а заберёт оттуда муж или свекровь. И Ванька исчезнет, так же, как и они. А этого я не вынесу. Правда внутренний голосок шептал, что не очень то им Ванька и нужен, но для меня он был самым важным и самым нужным. Рисковать я не могла. – Лето же, – потрепала я его по голове. – Отдыхай. Я не любила, когда Ваня много смотрел мультики, но тут включила сама. Ушла на кухню и принялась сначала шерстить в интернете, а потом обзванивать организации. Через полчаса я уже оформила статус самозанятой и попросив Ваньку не хулиганить, выходила из дома. – Вы понимаете, что на улице жарко? – спросил меня толстый лысеющий мужик, промакивая лысину платочком. – Да, я же только оттуда. – И вам придётся весь день пешком ходить? – Да. Вот ему то пешком походить бы не помешало, глядишь и скинул бы десяток другой килограммов. Нет, я ничего не имела против полных людей, вон Жанка у меня большая, но роскошная и здоровьем пышет. А этот – на ладан дышит. – Тогда сейчас же можете и начинать. Район знаете? – Я тут живу. – Мало ли… – Оплата в конце дня, наличными. – Я думала официально будет… – Индюк тоже думал. В суп я не хотела, поэтому торопливо кивнула соглашаясь. И – устроилась работать курьером. Мне выдали жилетку, учитывая мою кофту с рукавами стало совсем жарко, и большой квадратный портфель с надписью ресторана. Первый заказ я получила сразу же и не успев передохнуть понеслась его доставать. К вечеру я уже сама дышала на ладан. Заказов было много, я думала у народа денег нет, а они день-деньской из ресторанов заказывают. После обеда ухитрилась заскочить домой и разогреть обед сыну. – Я теперь работаю, – сказала я. – Возьми меня с собой, – заканючил Ванька. – Ты что? Устанешь же! Доставка в ресторане работала до полуночи и вскоре я, совершенно домашнее создание, бродила по району в потемках. По моим подсчётам за этот утомительный день я заработала невероятных шесть тысяч, еще и несколько сотенных дали чаевыми. Я была счастлива. Ночью, отдавая рюкзак и жилетку я в нерешительности замерла, не зная, как попросить свои деньги. – А Роман Витальевич здесь? – робко спросила я у охранника. Сам ресторан еще работал, пускали меня только с заднего входа. Изнутри лилась музыка и пахло вкусной едой – я не ела миллион часов. – В десять еще ушёл, – отозвался охранник. – А у кого мне деньги брать? – растерялась я. – Шесть тысяч. Он вам оставил или быть может еще кому-то? Охранник посмотрел на меня брезгливо, как на грязную дворовую кошку. – Домой иди, – сказал он. – А деньги? – А денег тебе никто не даст. Я задохнулась от злости и негодования. – Как так? От меня муж ушел, у меня ребенок маленький… – Поэтому и не дадут. Иди отсюда. – Я завтра тогда не приду! – Тебя и не пустят. Вас тут оголодавших хоть каждый день нового бери. Пошла вон! Он вытолкнул меня на улицу, встал у дверей и закурил. Мне на глаза навернулись слезы. Я обошла здание ресторана и посмотрела на него с центрального входа. Там – красиво. Там высокая и яркая хостес провожает гостей до столиков. Там все так благополучно. Ворваться бы туда, кричать, требовать свои деньги…но я не могла. А самое противное, что и толстый Роман Витальевич, и наглый охранник тоже это знали.