Глава 11. Дела семейные

Стас Александровский

Стас не понимал, что случилось, а главное, почему Жанна взбесилась. У нее едва дым из ушей не валил. Да, конечно, переживает за сына и не хочет втягивает мальчика в игру перед Викентьевым. Но Стас же не чудовище, и у него большой опыт общения с детьми. Зачем так остро реагировать и прожигать полным ненависти взглядом?

А ведь вечер прошел хорошо. Стасу, на удивленье, понравилось. В смысле, он остался доволен, что в мастерской обошлось без эксцессов. Да и позже у машины было… хм… приятно. Его даже накрыло в какой-то момент, будто всё по-настоящему. А самое интересное: он почувствовал, как Жанна откликнулась. По ее телу бежали мурашки, а поцелуй стал требовательным, почти страстным. А потом… потом она испугалась. Стас четко уловил перемену. Вот Жанна тает от его прикосновений и вдруг отстраняется, превращаясь в снежную королеву.

Что ж, будет ему урок. Не стоит забывать, что она и есть снежная королева. У Жанны конкретная цель — заказ Викентьева. А ему — Стасу — точно нельзя терять голову.

…В квартиру Стас заходил в полной уверенности, что Света с Семёном спят. Он предупредил их, что вернется поздно. Велел не ждать. Однако на кухне горел свет.

— Привет, полуночница, — улыбнулся Стас сестренке, обнаружив ее сидящей на диванчике с ноутбуком. — Чего не спишь?

— Не спится, — ответила Света хмуро и пояснила: — Хотела с тобой поговорить. Тот придурок из реабилитационного центра опять сегодня до Семёна докапывался. Может, тебе пора вмешаться?

Стас без сил упал на диван. Супер-новость. Отличное завершение вечера.

— Семён хочет, чтобы я вмешался?

— Стас! — зашипела сестренка. — Он никогда не признает, что нуждается в помощи. Ты же не простишь себе, если его обидят.

— Но если я вмешаюсь зря, меня не простит Семён.

Света стукнула ладонью по валику.

— Ох уж, эти ваши мужские заморочки. Я тебя предупредила. Пеняй на себя.

— Хорошо, буду пенять, — согласился Стас устало. — Как прошел твой вечер?

— Лучше расскажи, как прошёл твой.

— Ничего интересного. Работа.

— Угу. То-то от тебя дорогущими духами за километр несёт. Во что ты влип, Стас?

Он потер виски. Сейчас бы спать завалиться, а не держать ответ перед разгневанной сестрой. А она сердита. Однозначно. Знает же, что Ася в Париже. Понимает, что брат был с другой женщиной.

Сказать правду? Почему, собственно, нет?

— У меня притворный роман с начальницей, — объявил он и добавил, пока глаза Светы расширялись: — У нее проблемы с клиентом. Он лез и не понимал намёков. А гнать в шею нельзя. Заказ очень важен. Сорвется, Жанне придется уволить несколько сотрудников, чтобы агентство осталось наплаву. В общем, она решила выкрутиться и предъявить неуемному мужику официального бой-френда. А тут я под руку подвернулся. Ну и… завертелось. Теперь мы ходим на свидания, чтоб клиент не усомнился, что у нас всё всерьёз. Вот такие пироги, Свет. Осуждаешь?

Сестренка помолчала, переваривая исповедь брата.

— Нет. Конечно, нет, — проговорила, задумчиво теребя длинную светлую прядку. — Но если об этом узнает Асин отец, будут проблемы. Понимаешь, одно дело, если Ася решит, что ты не мужчина ее мечты, и сама тебя кинет. И совсем другое, когда в дело вмешается другая женщина. Альберту Рудакову не понравится, что дочку обидели.

Стас тяжко вздохнул. Нет, Рудаков точно не оскорбится. Сам подталкивал Стаса к Жанне. Знает, что роман с ней — игра. Но Свете этого не расскажешь.

— Я буду осторожен, Свет, обещаю. За нами следят лишь шпионы того клиента, а не Асиного отца.

— За вами следят? — нахмурилась сестренка. — Еще и фоткают? Это плохо. Если снимки попадут не в те руки…

— Не попадут, — Стас поцеловал Свету в лоб. — Я знаю, что делаю.

Ох, если б это было так. Стас уже определенно не понимал, во что ввязался. И как из этой истории выпутаться. Так бывает в жизни. Он радовался, когда устроился к Асе и вмиг превратился в личного водителя. Работа денежная, не пыльная. А вот, поди ж ты…

****

— У вас с Жанной Олеговной всё хорошо? — огорошили Стаса с утра в агентстве.

Он изумленно уставился на офис-менеджера Любу. Это женское любопытство или….

— Леди-босс с утра не в духе, — пояснила Люба хмуро. — Может, пойдешь и помиришься? Пока она огненным взглядом полконторы не спалила.

Стас подмигнул Любе.

— У снежных королев не бывает огненных взглядов.

— У нашей бывает, — Люба фыркнула и подтолкнула Стаса к кабинету начальницы.

Признаться, ему совершенно не улыбалось идти на ковер к Жанне. Но рано или поздно встретиться придется. У них сегодня свидание. Пусть королева выпустит пар в офисе, чем будет прожигать взглядом, когда они покинут агентство.

— Доброе утро, — Стас зашел в кабинет с кофе, приготовленным точь-в-точь, как Жанна любила. — Какие у нас планы на вечер? Или это сюрприз?

— Сядь, — Жанна с непроницаемым лицом указала на стул. — Есть разговор.

Стас подчинился без единого звука. Кожей ощутил, как от «невесты» веет холодом. Он подозревал, что речь пойдет о Лёше, и не ошибся.

— Больше никогда не подходи к моему сыну, — отчеканила Жанна. — Из-за тебя он свято верит, что пойдет с нами в выходные на прогулку. И вообще, что у нас всё по-настоящему. Кто тебе вчера вообще разрешил выходить из машины?

Стас собирался выслушать спокойно, но захлестнула обида. Что значит — кто разрешил? Он не карманная собачонка.

— Да что с тобой не так? — спросил сердито. — Я тебе помогаю, между прочим. Не надо вытирать об меня ноги.

— Какие мы обидчивые, — бросила Жанна насмешливо.

И Стаса прорвало.

— Знаешь, что? А не пойти ли тебе лесом, снежная королева? Разбирайся с Викентьевым сама! А я умою руки.

— О! И почему меня это не удивляет? Может, потому что ты всю жизнь себя так ведешь.

— Правда? — удивился Стас. — С чего ты взяла? Ты меня даже не знаешь. Почему с первого дня ведешь себя так, будто я распоследняя скотина?

Они смотрели друг другу в глаза, и Стасу показалось, что Жанна готова бросить ему в лицо нечто убийственное. Но помешал телефон. Городской, что стоял на столе.

— Да, Люба? — спросила Жанна, нажав на кнопку.

— Жанна Олеговна, тут Виктор Борисович Викентьев. Хочет с вами поговорить.

Чудо, что она не зарычала. Стас явственно видел, как кривятся красивые черты лица.

— Соедини. Я с ним поговорю.

Повисла пауза, а потом Люба объяснила:

— Вы не поняли, Жанна Олеговна. Он здесь. В агентстве. Просит его принять.

Она побледнела так, что вот уж точно в гроб краше кладут. А, казалось, при столь светлой коже бледнеть некуда. На лице застыла обреченность, и Стас подумал, что не так-то легко Жанна пережила попытку изнасилования, как он считал. В тот вечер она совладала с эмоциями, спрятала их глубоко-глубоко. Но сейчас, когда никто не ожидал появления Викентьева на «сцене», впала в самый настоящий ступор.

— Жанна Олеговна? — позвала офис-менеджер тревожно.

— Да-да, пригласи Виктора Борисовича, Люба.

Голос прозвучал глухо. Как из могилы. И Стас испытал искреннюю жалость к Жанне. Викентьев набрасывался, будто на законную добычу, а ей теперь вести с ним переговоры, будто ничего не случилось.

— Я останусь, — объявил Стас, поднимаясь.

Жанна ничего не ответила. Только кивнула мрачно и на миг прикрыла глаза, собираясь с силами и морально готовясь к встрече с обидчиком.

Викентьев вошел с видом хозяина положения. Как к себе домой. Но не один, а в компании помощника Константина. Такого же гада, как сам. Стас отлично помнил язвительные замечания о Жанне и необходимости ублажать клиента.

— О! И ты здесь, — усмехнулся Викентьев, увидев Стаса.

— А вы всерьез полагали, что я оставлю вас с Жанной наедине? — отозвался тот строго и, обойдя стол «невесты», встал за ее спиной.

Викентьев равнодушно пожал плечами.

— Хочешь изображать сторожевого пса, отлично. Я не возражаю.

— Что вам угодно, Виктор Борисович? — спросила Жанна прежде, чем Стас открыл рот, намереваясь сказать грубость.

— Обсудить дела, — бросил тот и, проигнорировав стул, устроился в кресле левее, вальяжно закинул ногу на ногу. — А рабочих вопросов накопилось немало.

Он, действительно, обсуждал дела. Рекламную компанию, которую заказал в агентстве. Но вел себя, как последняя сволочь. А почему нет? Он понял: раз Жанна проглотила его выходку, значит, прогнется в чем угодно: согласится переделывать макеты для газет и ролики для ТВ до бесконечности, еще и скидку даст, не поскупится. Лишь бы не сорвался большой заказ. Он умело выносил Жанне мозг, придираясь к каждой мелочи. Еще и Константин подключился, вставлял свои «пять копеек». Стас не вмешивался, ибо ничего не понимал в обсуждаемых вопросах. Но с места не сдвигался. Нутром чувствовал, что наедине Жанне с Викентьевым лучше не оставаться. «Костик» не в счет. Что бы ни сделал шеф, он притворится слепым и глухим.

Стас стоял и не сводил взгляда с гада ползучего и желал для него всяческие казни египетские. Невольно вспоминался Альберт Рудаков и его привычка играть чужими жизнями. Еще один змей. И даже не искуситель. А потом мысли плавно перетекли к собственному отцу — большому боссу. В юности Стас его боялся до жути, но уважал. Импонировали отцовские сила и власть. Умение легко решать любые проблемы. Почти любые, как показала практика. Да, он был жестким человеком. Сотрудники были готовы падать перед начальником ниц, лишь бы не изволил гневаться. Домашние в общем-то тоже. Однако Стас знал, что отец терпеть не может подлецов, а семья для него всегда на первом месте.

На память пришел последний разговор. Именно последний. Он состоялся утром после треклятого выпускного бала. Потом отец со Стасом не говорил. Ни разу. Хотя тот и приезжал домой на каникулы.

— Это последняя капля! — громыхал Александровский-старший, а сын стоял перед ним, глядя в пол. — Едешь учиться. Деньги дам. Постарайся получить высшее образование и перебеситься. Но на мое место можешь не рассчитывать. Никогда! Ты доказал никчемность. Ты идиот! Не знаю, в кого такой уродился. Мать, хоть и была моделью, с головой всегда дружит. А ты! Ты! Вон с глаз моих! Не желаю больше тебя знать!

Стас не произнес ни слова. Не оправдывался. Но и вину не признавал. А смысл? Все доказательства неоспоримые. Что изменится, если он заговорит? Ни-че-го!

— На сегодня, пожалуй, закончим, — вывел из тягостных воспоминаний голос Викентьева. — Но я еще заеду на днях. Навещу вас, голубки.

Последнее слово он произнес многозначительно. Стаса аж пот прошиб.

Неужели, он знает?! Знает, что они с Жанной его дурят?!

«Невеста» лица не уронила. Хищно улыбнулась.

— В любое время, Виктор Борисович.

Тот ответил похожей улыбкой. Наклонился к столу и отчеканил:

— Если узнаю, что вы двое притворяетесь, в порошок сотру.

Он ушел в компании помощничка, а Жанна закрыла лицо ладонями. Все силы схлынули. Того гляди, лишится чувств. Стаса снова охватила жалость. И он проговорил мягко:

— Может, домой поедешь? Я отвезу. Во имя конспирации.

Но Жанна покачала головой.

— Нельзя. Теперь эта скотина безрогая будет следить за нами еще пристальнее. Поеду домой, покажу слабость. У нас свидание, не забыл?

Стас чуть не брякнул, мол, забудешь тут, но вовремя сдержался. Жанна не в том состоянии, чтобы терпеть сарказм. Особенно от него.

— Во сколько выдвигаемся?

— Сейчас.

Он решил, что ослышался. Как это — сейчас? Время только к обеду подходит.

— Голова кругом идет, — пояснила Жанна. — Надо отвлечься. Лучший способ — поход в кино.

— Но Викентьеву это покажется странным. Он только пригрозил, и мы помчались на свидание. Всё побросали и…

— Мы идем сейчас, и точка! — перебила Жанна. — Иначе я кого-нибудь убью.

Стас, на языке которого вертелось еще с десяток возражений, развел руками. Убийство — весомый аргумент. Кино, так кино. Тем более, есть шанс быстро освободиться и забрать Семёна из центра и Светку из школы после всех ее дополнительных занятий и кружков.

****

Стас очень надеялся, что Жанна не потащит его на романтическую чушь. И она смилостивилась, выбрала кино со смыслом. Стас даже увлекся сюжетом, позабыв и утренний разнос «невесты», и явление Викентьева. Порадовало и то, что Жанна даже не взглянула в сторону лотка с попкорном. Стас терпеть этого не мог. Не понимал, зачем люди идут в кинотеатр: фильмы смотреть или жевать, шурша бесконечно попкорном и мешая рядом сидящим.

В какой-то момент Стас посмотрел на Жанну и отметил, что она выглядит расслабленно. Тоже заинтересовалась сюжетом и выбросила из головы проблемы. Это хорошо. Глядишь, не создаст новых катаклизмов после просмотра.

И сглазил, разумеется.

В самый кульминационный момент фильма в кармане завибрировал мобильный. Стас не отключил его перед началом, как требовали правила, только убрал звук. Мало ли. «Света» — высветил экран, и Стас напрягся. Сестренка никогда не звонила в рабочее время, чтобы не отвлекать. А, значит, стряслось что-то из ряда вон.

— Ты куда? — шикнула Жанна, когда Стас собрался выйти из зала.

— Важный звонок, — шепнул он, чем заслужил гневный взгляд. Все спокойствие мигом улетучилось, и Жанна была готова превратиться в шипящую гадюку.

Ну и подумаешь! У него дела поважнее, чем думать о ее душевном состоянии.

— Что случилось? — спросил Стас сестру вместо приветствия.

— Я тебя предупреждала! — затараторила та громко. — Говорила! И не раз! Но кто меня слушает?! Тот мажор недоделанный Семёна побил! Была драка!

Стас аж к стене прислонился, чтоб не упасть. Как — драка?! Брат в инвалидной коляске!

— Что с Семёном? — спросил хрипло.

— Физиономия опухшая. Приезжай. Надо домой везти. Я одна с ним не справлюсь. И, кстати, его выгнали с реабилитации. Насовсем. Мажора не тронули. Он же мажор! С крутым папочкой! А Семёна выставили. Сказали, больше не пустят. Ни в этот раз. Ни в следующий. Вообще никогда!

Стас не верил ушам. Выгнали из центра? Серьезно? Инвалида?

— Погоди! Ты сейчас в центре?

— Нет, блин, на северном полюсе! — вспылила Света. — Хотя тут, правда, холодно. Мы на крыльце. Ждать внутри нам не разрешили. В общем, приезжай побыстрее. Мы мерзнем…

В зал Стас вернулся, пошатываясь от потрясения и гнева. В висках стучало. Не верилось, что Семена, который проходил в этом самом учреждении реабилитацию из года в год, взяли и выставили вон. Во всех смыслах сразу. Да что за люди?! А еще медработники!

— Я уезжаю, — поставил он Жанну перед фактом. — Срочное дело. Семейное.

Но та вцепилась ему в руку мертвой хваткой и процедила угрожающим шепотом:

— Никуда ты не денешься. Хватит придумывать отмазки.

Стас чуть сам не зарычал. Да что за бред?! У него беда, а она опять за своё! Неудивительно, что у нее нет постоянного мужика, а только любовники тайные. Кому нужна такая мегера!

— Сядь на место!

— Пусти руку!

— Немедленно сядь!

— Я нужен брату! До дома сама доедешь!

Стас с силой вырвался из невестиной хватки и, не удостоив ее и взгляда, отправился к выходу. Но зря посчитал, что на этом всё закончится. Жанна догнала в коридоре и вновь вцепилась в руку намертво.

— Брату, значит, нужен? — переспросила насмешливо и, не дождавшись ответа, бросила: — Тогда я с тобой. Пора знакомиться с твоей семьей.

— Еще чего! — возмутился Стас.

Только Жанны ему сейчас и не хватало для полноты картины.

— Ты же с моим сыном познакомился. Моя очередь. Или нет у тебя никакого брата? Придумал ложь, чтобы меня кинуть и подставить?

«Боже, дай мне сил!», — взмолился Стас мысленно. — «И терпения ангельского, чтобы не прибить эту сумасшедшую».

Он посмотрел в горящие Жаннины глаза и… смирился с неизбежным. Времени спорить всё равно нет. Света с Семёном на улице мерзнут.

— Черт с тобой. Поехали.

Она удивилась. Точно удивилась. Не ожидала, что он согласится.

— Ну? Едешь или нет? У меня не вагон времени!

— Еду! — выпалила Жанна. — Главное, не передумай по дороге.

Стас не понял, что она имела в виду. Да и какая разница? Главное, чтоб при младших истерик не закатывала.

Из кинотеатра Стас вылетел, будто за ним гнались. Причем, одновременно гнались Викентьев и Рудаков. Жанна едва поспевала и в машину села, тяжело дыша. Пристегнулась и глянула испытывающе. Но Стас сделал вид, что не заметил. Не до Жанниных коронных взглядов.

— Сделай одолжение, ни во что не вмешивайся, — Стас постарался произнести всё это помягче. — Мне жаль, что я ввел в заблуждение твоего сына и вообще позволил себя увидеть. Но не обижай моих родных. Им и так досталось в жизни.

Жанна странно хмыкнула, и Стас с трудом подавил желание затормозить и приказать ей убираться из машины. Или даже вытащить силком, коли начнет сопротивляться. Но так нельзя. Жанна — стерва, однако Викентьев еще больший гад, а его шпионы, наверняка, едут следом. Представление сейчас точно не к месту.

Стас ехал на предельно допустимой скорости, стараясь соблюдать ПДД, иначе можно разориться на штрафах. Придут потом по почте, не расплатишься. Ехал и всё не верил, что брата выгнали из центра, а второго парня оставили. Никакой справедливости! Хотя чья б корова мычала? В юности Стас сам считал, что с таким отцом, как у него, можно творить, что заблагорассудится: стулья из окон школы кидать, хамить всем подряд. Никто ничего не сделает. Все всё проглотят. А теперь они по другую сторону. И Семён — сын мёртвого отца — лишь мелкая сошка, об которую можно вытирать ноги и выбросить вон. И всем плевать.

Как же гадко…

У крыльца реабилитационного центра авто затормозило с визгом. Стас выскочил, едва заглушил двигатель. И даже дверь не закрыл.

Они ждали на улице. Как Света и обещала. Хмурые, точь-в-точь как осеннее небо над головами. Левый глаз Семёна заплыл, разбитая губа припухла.

— Прости, Стас, — навстречу вышла санитарка тетя Зоя, которая ждала его приезда вместе с младшими. — Не досмотрела я. Паразит этот с утра рядом крутился. Но вызвали меня. К начальству. А только ушла, как он… он…

— Всё в порядке, тётя Зоя, — Стас коснулся плеча санитарки. — Это не ваша вина.

— Мы знаем, чья, — процедила Света. — Но толку-то.

— Может, главный наш еще отойдет, — шепнула тётя Зоя. — Он у нас трус. Испугался, как бы папенька задиры связи не подключил. Но время пройдет, всё утрясется. Разрешат еще Семёну вашему вернуться и закончить лечение. Этот-то уйдет рано или поздно. Не вечно ж он тут ошиваться будет со своим переломом. А я постараюсь словечко замолвить.

Стас благодарно улыбнулся, но отказался от помощи.

— Не стоит. А то еще и на себя гнев накликаете. Ни к чему это, — он шагнул к брату и спросил после тяжкого вздоха: — Ты как?

— Чувствую себя изрядно общипанным, но не побежденным, — пробурчал Семён и поморщился. Разбитая губа болела.

— Ему оказали первую помощь, — поведала санитарка. — Дома компрессы поделайте, чтоб отечность снять. И мазь заживляющую купите. Недорогую. Свет, запоминай название.

Стас снова благодарно улыбнулся тёте Зое и повернулся к машине, вспомнив об оставленной там Жанне. Он почти не сомневался, что «невеста» сидит внутри и дуется на весь мир. Ведь Стас сказал правду, что поехал по семейным делам, не пытался обмануть. Однако…

Жанна вышла из авто. Стояла у открытой дверцы бледнее, чем на встрече с Викентьевым. Волосы нещадно трепал ветер. Но, кажется, она не замечала этого. Жанна смотрела на Стаса с семейством так, будто они все были чем-то нереальным.

— Идемте знакомиться, — позвал Стас младших. — Это моя начальница — Жанна Олеговна. Мы по делам ехали, когда меня огорошили новостью.

— По делам? — поддела Света, которой брат рассказал накануне о притворном романе. — Ну-ну…

Они спустились вниз. Семён справился сам, по традиции не позволив никому везти инвалидную коляску. Благо в медучреждении, занимающимся реабилитацией, был пандус. Подойдя к Жанне, Стас выдавил дежурную улыбку.

— Знакомься, моя семья: Семён и Светлана Александровские.