Глава 6. Нечаянна помолвка

Жанна Громова

Жанна толком не спала. Ворочалась с боку на бок всю ночь. Это перед Стасом, а потом и перед Лёшей и Лидой она вела себя, как железная леди. Будто ей всё нипочем. Но едва оказалась наедине с собой, разревелась, как маленькая. Не верилось, что это случилось. Точнее, почти случилось. Но и «прелюдии» хватило в избытке. Жанна знала, что долго не забудет ощущение беспомощности, когда на ней рвали одежду и ударяли спиной об стену, будто она не человек, а кукла из магазина для интимных забав. Викентьеву было глубоко плевать, что она думает и чувствует. Она не имела права голоса.

А ведь он давно подбивал клинья. Да только Жанна не воспринимала это всерьез. Многие клиенты строили глазки и даже откровенно флиртовали. Но быстро понимали намеки, что ее не интересуют никакие иные отношения, кроме рабочих. Викентьев не понимал. Пришлось однажды объяснить прямым текстом, что ничего не будет. Никогда. Он сделал вид, что принял это. Даже отшутился, мол, попытка не пытка. Но, видно, затаил обиду и решил таки получить «причитающееся». Использовал проблемы с заказом, которые сам и создавал на пустом месте. А когда и это не сработало, решился на «штурм».

— И что теперь? — спросила Жанна сама себя утром, глядя на отражение в зеркале.

Лицо опухло, глаза превратились в две щелочки. На работу в таком виде нельзя. Однозначно. Придется отсиживаться дома и ждать, пока отек спадет. Сколько потребуется? Часа два-три? Да какая разница? Пусть хоть до вечера. Появляться перед сотрудниками, как побитая собака, не вариант.

Жанна приняла контрастный душ, выпила крепкого кофе, отказалась от приготовленного Алевтиной Федоровной воздушного омлета и устроилась на застекленной веранде, выходящей в скромный садик, где отцветали астры — школьные цветы, с которыми в прежние времена шли первого сентября все дети.

— Что теперь? — повторила Жанна всё тот же вопрос.

Ответа она, увы, не знала. Понятия не имела, что делать дальше.

А всё из-за чертового контракта и событий нынешней весны.

В марте Жанна потеряла главного клиента. Крупничка и настоявшего флагмана, с которым успешно работала много лет. Потеряла не по собственной вине, а волей обстоятельств. В расцвете лет скоропостижно скончался руководитель и основатель компании, а его наследник решил пересмотреть многие направления работы. В том числе, и затраты на рекламу. Жанна пыталась объяснить новоявленному молодому боссу, мало что смыслящему в большом бизнесе, что постоянно работать с агентством выгоднее, чем платить за рекламу телеканалам или газетам время от времени. Деньги попросту уйдут в никуда. Но ее и слушать не стали.

Следом, повинуясь импульсу, ушли еще три клиента помельче. Но и это ударило по агентству. Тем более, и остальные начали «паясничать», сбивать расценки, просить больше скидок. Как коршуны, ей-богу, готовые заклевать лежачего. А к лету появился Викентьев. Новый флагман. Стараниями Альберта Рудакова, решившего помочь бывшей подопечной.

— Виктор Борисович — выгодный клиент, — объяснил он Жанне. — Привередливый, правда, но денежный. Готовый играть по-крупному. С его помощью запросто решишь финансовые проблемы. Главное, не напортачь. Мне Викентьев тоже нужен. К тому же, я его должник. Испортишь с ним отношения, и мне не поздоровится.

…Жанна усмехнулась. Вот такая патовая ситуация нарисовалась. Уйдет Викентьев, агентству придется несладко. Потеря двух флагманов за полгода — серьезный удар и по финансам, и по репутации. Они не потонут, конечно. Восстанут из пепла. Но придется сокращать штат, а сама мысль об увольнении сотрудников вызывала панику. Жанна трепетно относилась к подбору персонала, многих «воспитала» сама. Такое явление, как текучка, в агентстве отсутствовало. Так что балласта, который можно было бы отпустить без особых потерь, попросту не существовало.

Конечно, после вчерашнего Викентьев мог уйти и сам. Но Жанна подозревала, что этого не случится. Виктор Борисович не разорвет контракт из принципа. Возможно, сделает вид, что ничего не было, но на нервах поиграет основательно. Ох, будь на месте Викентьева кто-то другой, она без раздумий бы натравила Альберта. Но не вариант, увы. У них непростые отношения. Придется расхлебывать. Вопрос, как?

Раздумывала Жанна и о другом аспекте вчерашнего вечера. О поведении Стаса.

Невероятно, но факт. Стас Александровский, из-за которого жизнь Жанны рухнула двенадцать лет назад, выступил в роли защитника. Не побоялся ворваться в кабинет Викентьева, не отреагировал на приказы убраться вон. Сделал то, что полагается сделать любому нормальному мужику. Спас попавшую в беду женщину. Защитил ее честь.

Конечно, Жанна не собиралась возводить Стаса в рыцари. Не забыла его прежние «подвиги». Она просто пыталась понять, что двигало бывшим одноклассником. Желание набрать очки? Нет, не похоже. Жанна, хоть и была в шоке, разглядела на лице Стаса неподдельную ярость и презрение. Его тошнило от поступка Викентьева. И от него самого. То были настоящие эмоции, не наигранные.

Может, даже у звездных мальчиков есть границы, которые они не переходят?

В юности Стас менял девчонок, как перчатки. Жанна сама видела, как эти «брошенки» рыдали потом на груди у подруг. Но он же их ни к чему не принуждал, верно? Сами летели беспечными мотыльками на огонь.

Жанна и сама обожглась об это пламя. И тоже сделала это по собственной воле.

Но как бы то ни было, вчера Стас спас ее от Викентьева и всей той мерзости, что тот собирался сотворить. Хочешь — не хочешь, но с этим придется считаться.

****

На работу Жанна приехала около двух часов дня и… застыла на пороге. Общую приемную украшали шары. Белые шары. Сотня шаров, не меньше. А на столе офис-менеджера Любы лежал большущий торт.

— Что это? — спросила Жанна напряженно, поймав любопытно-вопросительный Любин взгляд, который не сулил ничего хорошего.

— Поздравления. Для вас. От Викентьева, — пролепетала Люба. — Это правда, Жанна Олеговна?

— Что правда? — спросила та шепотом, чувствуя, что вот-вот упадет.

— То, что на торте написано.

Жанна, не ощущая больше ног, шагнула ближе и заставила себя посмотреть на покрытый кремовыми завитушками торт.

«Жанна и Стас, поздравляю с помолвкой!» — гласила надпись.

Она качнулась. Ну и сволочь этот Викентьев! В смысле, еще большая сволочь, чем казалось. Решил проверить, правду ли вчера сказал Стас об отношениях с Жанной.

— Где Александровский? — спросила она чужим голосом.

— На кухоньке сидит весь день, — пролепетала Люба. — Бледный, как смерть. И молчит.

Еще бы он говорил! Понимает, что ситуация безумная.

— Минут через десять зайди к нему и вели приготовить мне кофе, — распорядилась Жанна. — А я пока сделаю несколько звонков.

— Хорошо, Жанна Олеговна, — в глазах Любы всё ещё светилось любопытство, но она не посмела больше спрашивать. Догадалась, что начальница зла, как черт. Хотя и не понимала: дело в раскрытии отношений с Александровским или в чем-то ином.

Жанна прошла к себе, провожаемая взглядами сотрудников, плотно закрыла дверь и без сил рухнула в кресло. И снова чуть не разревелась. На этот раз от злости.

И вот что теперь прикажете делать? Признать, что вчера Стас солгал, чтобы поставить мерзавца на место? Викентьев только сильнее взбесится и организует дополнительные козни. Возможно, он сможет стерпеть заступничество жениха, но никак ни помощника, работавшего на Жанну без году неделю. А тем более, не стерпит его ложь. Но не притворяться же невестой Александровского в самом деле! Это сущее безумие!

Ни в какие ворота такой вариант не протиснется. Даже близко!

Но что тогда делать? Что?

…Увы, ничего путного в голову так и не пришло. Когда бледный Стас явился с кофе, Жанна указала на стул для посетителей, стоявший вплотную к ее столу.

— Есть разговор.

— Угу, — Стас нервно кивнул. — Какой план?

Жанна прищурилась. Помощничку явно не пришелся по душе финт Викентьева. Интересно почему? Из-за поднявшейся шумихи? Или сама мысль о помолвке с кем бы то ни было резала ножом по сердцу?

— Испугался? — спросила она прямо.

— Нет, — ответил тот вполне уверенно. — Но у меня есть девушка. Ей не понравится объявление во всеуслышание о моем новом «статусе».

Жанна чуть по лбу себя не хлопнула.

Вот, черт! Ася!

О дочке Альберта и своей же названной сестричке она совсем забыла. Да, папенька хотел, чтоб Ася разочаровалась в Александровском и послала его всеми болотами на свете. Но роман (пусть и фальшивый) с Жанной в планы точно не входил. Узнает Ася, примчится из самого Парижа, чтобы устроить темную всем разом. Она папочкина дочь. Только Альберт сначала думает, потом действует. Ася наоборот.

Но какой выбор-то? Ася далеко и пока не в курсе происходящего. Для Альберта можно придумать «некую» рабочую версию. Зато Викентьев очень даже здесь и представляет угрозу.

— Девушка, так девушка, — бросила Жанна с деланным равнодушием. — Постарайся, чтобы она не узнала о нашем романе. Ты же мужик. А ваш брат это отлично умеет.

— Чего? — Стас вытаращил глаза, став похожим на разбуженную сову.

— Послушай меня очень внимательно, — проговорила Жанна тоном истинной снежной королевы. — Контракт с Викентьевым крайне важен, а отказываться от работы с нами этот козёл, к счастью, не планирует. И, похоже, он готов забыть о вчерашнем инциденте. При условии, что ты ему не солгал, представившись моим женихом. Сегодняшнее шоу с шарами — проверка на вшивость. Так что придется подыграть. В конце концом, тебя за язык вчера никто не тянул.

Стас молчал, глядя на Жанну, как на полоумную. А потом спросил тоном, каким говорят с маленькими детьми или тяжело больными:

— Вы собираетесь с ним работать? Серьезно? Вы забыли, что он… он…

— Ничего я не забыла, — отрезала Жанна жестко. — Сама мысль о работе с этим… ну, ты слышал, как я его назвала… Сама мысль вызывает рвотный рефлекс. Но если мы потеряем этот контракт… — она замялась, не зная, что сказать. Можно подумать, Александровскому есть дело до трудностей других людей. Однако Жанна закончила фразу. — Если потеряем контракт, половина сотрудников агентства окажется без работы. Мы не выплывем без капитального сокращения штата. А у людей семьи, кредиты, ипотеки. И вообще, если для тебя это только работа, то для остальных — второй дом. Мы семья.

Жанна говорила, готовясь разглядеть на лице Стаса насмешку. Для него и родная семья — пустой звук. А уж сотрудники и вовсе чужаки. Но неожиданно обнаружила совершенно другое — понимание.

— Это аргумент, — проговорил он сосредоточенно. — Но если мы собираемся притворяться, сколько это продлится? Моя девушка в отъезде. По работе. Вернется через два месяца. Хотя и грозилась нагрянуть как-нибудь на выходные. И вообще, что именно от меня требуется? Думаете, Викентьев будет следить за каждым шагом?

О последнем аспекте Жанна сама думала. И опасалась этого. С другой стороны, необязательно кататься друг к другу домой. Можно снимать номера в отеле, как она обычно делала для встреч с любовниками. Отсиживаться там пару часов, потом разъезжаться. Вот только… только придется забыть о Максе с Виталиком. Наличие сразу двух мужиков для любовных утех выдаст с головой.

— Разберемся по ходу, — ответила Жанна, хмурясь. — Сегодня у нас одна задача — устроить показательное шоу перед сотрудниками. Они ждут реакции. Как и Викентьев. Он найдет способ навести справки о том, что тут сегодня творилось. Так что поднимайся, женишок, пора выступить единым фронтом. Говорить буду я. А ты стой рядом и улыбайся.

Стас встал с таким обескураженным видом, что Жанна чуть не передумала. Ну, какой из него жених? Вчера под действием адреналина повел себя, как мужик. Но это был временный эффект. Как был тряпкой, так и остался. Но она заставила себя перестать паниковать, сделала пару глубоких вдохов и распахнула дверь.

— Прошу минуту внимания! — объявила Жанна громко. — Зовите всех. У нас пятиминутка и важные новости. Давайте-давайте, работа подождет.

Приглашать дважды не пришлось. Народ извелся от любопытства за полдня, и полсотни сотрудников мигом организовали плотный кружок.

— У меня… — начала Жанна и тут же поправилась. — У нас важные новости. Впрочем, вы все и так догадываетесь, о чем речь. Виктор Борисович не знал, что это пока секрет, и поздравил нас публично. Да-да, мы со Стасом Александровским пара.

Поднялся одобрительный гул, зазвучали аплодисменты. Что поделать, народ любит истории любви, помолвки и свадьбы. Неудивительно, что все одобрили новость.

Почти все.

— Что ж ты тогда его в помощники взяла, Жанна? Не дело, когда жених на побегушках.

Вопрос задала бухгалтер Мира Львовна, любящая рубить правду-матку, но при этом профессионал, каких не сыскать.

Жанна растерялась, судорожно придумывая, что ответить. Но первым рот открыл Стас.

— А это проверка, — объявил он и весело подмигнул бухгалтерше. — Вы все знаете, какая Жанна серьезная и строгая леди. Мы решили, если я не сбегу, работая под ее началом, значит, и в качестве жены выдержу.

Все расхохотались. Жанна тоже выдавила улыбку, хотя больше хотела треснуть Стаса по затылку. Впрочем, чего сердиться-то? Он же выкрутился, свел всё к шутке. Просто… просто бесила сама ситуация. Стоит тут с ним в роли невесты. В страшном сне такое привидится, одеялом подавишься.

— Всё, пятиминутка окончена, — прервала Жанна пытку. — Разрезайте торт и пейте чай. А мне надо работать. Дорогой, — она взяла Стаса под руку. — Для тебя есть задание. Идём.

Задание она, правда, придумала. Такое, чтоб отправить «жениха» подальше до вечера. Пусть поездит по клиентам. Надо оригиналы договоров отвезти на подпись. А все заказчики в разных концах города. Пока соберет все пробки, как раз рабочий день закончится. Но прежде следовало кое-что прояснить.

— Я что-то сделал не так? — спросил Стас. — Вы так смотрите…

Но Жанна отмахнулась, кивнула на стул.

— Раз нам придется притворяться, нужно знать друг о друге хоть что-то. Но имей в виду, это не значит, что можно обсуждать меня с сотрудниками. И кем-то ещё. В общем, я была замужем и овдовела. Живу с восьмилетним сыном и двумя нянями, одна из которых выполняет еще и обязанности повара. Других родственников нет.

Ведь нет, верно? Мать, игнорирующую единственного ребёнка двенадцать лет, упоминать точно не стоит.

— А что у тебя? Жены, дети, родители?

Стас странно усмехнулся, но ответил:

— Женат не был. Детей ноль. Родителей нет в живых. Но есть младшие брат и сестра. Оба живут со мной. Сестренка школьница. В десятом классе. Брат первокурсник, но еще несовершеннолетний, так что тоже под моей опекой.

— Вот как… — протянула Жанна задумчиво.

А руки снова зачесались приложить Стаса чем-нибудь тяжелым.

Ну и гад! А еще лжец! Мало того, что приписал себе опеку над двумя подростками, так и родителей похоронил! Как так можно?! Ни стыда, ни совести.

— Хорошо, с основами разобрались, — Жанна хищно улыбнулась. — Езжай по делам.

****

Выпроводив Стаса, Жанна попыталась заняться делами, но всё валилось из рук. Мысли скакали с событий вчерашнего вечера к сегодняшнему «подарку» Викентьева и вынужденному объявлению о помолвке. В голове не укладывалось, как всё это могло произойти меньше, чем за сутки. А, впрочем, чему удивляться? Жизнь — та еще стерва. Умудряется перевернуться за миг. Да не просто перевернуться, а сделать в воздухе несколько кувырков подряд.

Жанна сдалась после того, как чуть не удалила из общей сети важную презентацию. Выключила ноутбук, взяла сумочку и покинула кабинет. Нет смысла тут торчать без дела. Лучше отправиться домой и провести время с ребёнком, а потом выспаться.

— Уходите, Жанна Олеговна? — удивилась Люба. — А как же торт?

— Я на диете, — соврала та в ответ и кивнула на шары. — Крикни парней, и верните офису первозданный вид. Можете себе забрать, если хотите. Для детей иль вторых половин, устроите мини-праздники.

— Отличная мысль, — улыбнулась Люба. — Прихвачу парочку.

Внизу ждал Родион, готовый отвезти начальницу, куда пожелает.

— Поздравляю, Жанна Олеговна, — проговорил он, едва та села в машину.

Она чуть не брякнула «С чем?», но вовремя вспомнила, что следует придерживаться легенды. Потому подарила водителю беспечную улыбку.

— Спасибо. Нас рассекретили раньше времени. Но шила, как говорится, в мешке не утаить.

— Стас вроде неплохой парень, — огорошил Родион.

— Неплохой, — согласилась Жанна, а сама подумала, что водитель сильно промахнулся. А, казалось, он разбирается в людях. Но вот поди ж ты…

По дороге, пока машина мягко катила по городу, еще не вставшему в пробках, Жанна пыталась выбросить из головы всё дурное. Впереди вечер с сыном и следует источать хорошее настроение. Но мысли, как назло, возвращались к Стасу. И к нынешнему Стасу, и к звездному мальчику, которого Жанна знала в школе. Вспомнился один урок у него дома. Точнее, не сам урок, а то, что произошло дальше. В тот день главная местная звезда поругалась с математичкой и швырнула стул в окно. Внизу никого не задело, к счастью, но шум поднялся жуткий. И, как выяснилось, дошел от Александровского-старшего.

Снежанна и Стас занимались русским языком, когда явился папенька. Он не обратил внимания на девочку в огромных очках, будто она — пустое место. Набросился на сына. Орал, срывая голос, и стучал кулаком по столу, так что учебники посыпались на пол.

— Мне надоели твои выкрутасы! — кричал Юрий Дмитриевич. — Мало того, что ты — бездарь. Так еще и полный идиот, хотя вроде в детстве не роняли! Думаешь, если ты старший, на тебе свет клином сошёлся?! Станешь приемником?! А вот и нет! Это место надо заслужить! Не кровными узами! Мозгами! Не забывай, что у тебя два брата! И Сергей, кстати, не раз демонстрировал и интеллект, и надежность!

— Извини… — пролепетал Стас.

А Снежанна чуть со стула не кувырнулась. Александровский извиняется. Ну, дела!

Ух, как боится папеньку!

— Плевать мне на твои извинения! — бросил тот. — Я давно перестал ставить на тебя. Бесполезно. Сережа возглавит завод после меня. Не ты!

Юрий Дмитриевич еще раз шарахнул по столу и ушел, а Стас с минуту сидел с каменным лицом, а потом яростно глянул на Снежанну.

— Что? Злорадствуешь?

— Нет, — ответила та честно.

А Стас усмехнулся и небрежно передернул плечами.

— Подумаешь. Будто он сказал что-то новое. Все давно знают, что Серый у нас в семье гений. Да и сдался мне этот завод…

Смешно, но тогда девочка Снежанна пожалела Стаса. Подумала, что может он такой противный вовсе не из вредности. Может, отец слишком давит на первенца, а тот не выдерживает и от того бунтует. Добрая девочка Снежанна нашла оправдание, еще не догадываясь, что «бедненький» Стас Александровский ее не пожалеет.

****

Жанна вошла во двор дома, когда зазвонил мобильный, высветив имя Альберта Рудакова.

— Интересные новости я получил сегодня. Говорят, ты выходишь замуж.

Жанна чуть зубами не заскрежетала. Объяснения с Альбертом точно нынче лишние.

— Никуда я не выхожу, — бросила она. — Это тактический ход. Викентьев клинья подбивал, а я, не подумав, брякнула, что у меня есть жених. Ждет в машине. Стас как раз отвозил меня к клиенту. Ну и завертелось. Долгая история.

А ведь почти и не солгала. Только приуменьшила пару катастроф.

— Уверена, что это хорошая идея?

— Ты сам подначивал меня, чтоб занялась Александровским. Вот я и занимаюсь. Так, как считаю нужным. Буду признательна, если обойдешься без критики и позволишь разобраться самой.

Повисла пауза, а потом Альберт проговорил:

— Хорошо. Но если всё пойдет наперекосяк, наступи на горло гордости и позвони. Просить помощи не зазорно.

— Угу, — буркнула Жанна и оборвала связь.

Она не обратится. Потому что Альберт не сможет решить проблему Викентьева. Как бы смешно ни звучало, пока это подвластно лишь Стасу.