Глава 10

Цветана пристально на меня посмотрела над позолоченными магическими окулярами, сквозь которые изучала очередной документ, и ответила уже поднадоевшее:

– Ты истинная серебряного, Талария.

Вдох, выдох. На миг прикрыла глаза и постаралась спокойно объяснить, хотя и странно было объяснять ректору подобные вещи:

– Эшшери Цветана, но я не могу быть его истинной! Это какая-то ошибка. У истинных дракона появляется особая отметка – магический рисунок на предплечье в виде широкого браслета. Но ни у Холлварда, ни у меня такого нет!

Цветана пожала плечами:

– Драконы давно не прибегали к традиционному способу выбора спутницы жизни. Возможно, случился какой-то сбой, или браслет проявится постепенно. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

От ее слов я вспыхнула. Возмущение, которое я испытала ночью, когда меня оставили с драконом наедине, никуда не делось, но высказывать претензии ректору я не посчитала себя вправе, хотя бы из уважения.

– Я чувствую себя хорошо, что странно, – не стала отрицать очевидное, а заодно решила выяснить, что все-таки услышала ночью: – Эшшери Цветана, а что с моей аурой?

– А что с твоей ау… Хм. – Ректор прищурилась, а затем подошла ближе и положила руку мне на лоб. – Не может быть! Это невероятно…

Цветана уставилась на меня как на диковинку, будто не верила собственным глазам.

И что это все означает? Умирая от любопытства, я спросила:

– Эшшери Цветана, что там?

– Талария, даже не знаю, как сказать. Я впервые в жизни сталкиваюсь с подобным!

– Скажите, что с моей аурой не так?

– Она… изменилась, – неуверенно ответила ректор.

Да когда же ректор перестанет повторять очевидные вещи, которые ни лютика не объясняют?!

– Это из-за стихии отца? – нетерпеливо переспросила я.

– Герцог Блэкрок определенно здесь замешан. Но у меня нет однозначного ответа, Талария. Я напишу твоему отцу сейчас же. И по поводу притязаний серебряного, и по поводу твоей ауры тоже. И если то, что я подозреваю, верно, тебе и правда будет лучше остаться в академии. Я сама поговорю с драконом.

Я ушам не поверила. Мать Всего Сущего! Неужели шанс?

Нет, серебряный, конечно, привлекательный мужчина, но семейная жизнь пока не для меня. Я хочу заниматься своим делом, а не становиться чьей-либо женой. Жить взаперти и рожать детей – не для меня.

– Спасибо! Я так вам благодарна, ректор!

– Иди, Лира, готовься к экзаменам. Да, я назначаю тебя ответственной за серокаменного медведя. Зверь идет на поправку, но нужно заняться его прогулками. Ему противопоказано постоянно сидеть взаперти. Справишься?

– А то!

Покинув Цветану, я решила пойти к мишке, не откладывая. Заодно заглянув к целительницам, обсудила с ними режим дня медведя, которого они незамысловато окрестили Камешком. Прогулку мы назначили на послеобеденное время, и мне нужно было подробнее изучить повадки зверя, чтобы ничего не упустить, поэтому после целительниц, я направилась в библиотеку, предусмотрительно прихватив с собой восстанавливающее и очищающее зелье.

Библиотека располагалась в единственном монументальном строении, которое представляло собой многоступенчатую пирамиду из темно-красного камня. Здесь всегда царили тишина, прохлада и торжественная атмосфера, нарушать которую болтовней категорически не рекомендовалось.

– Здравствуйте, эшшери Зузанна! – поздоровалась я бодрым шепотом.

– Чего тебе? – неприветливо откликнулась библиотекарь, морщась как от громкого звука.

На Зузанну Жар было больно смотреть. Немолодая женщина явно переживала последствия бессонной ночи, танцев до упаду и злоупотребления веселящими напитками. Но самое смешное, что она ужасно стеснялась обратиться к целительницам. Уж не знаю, по какой причине.

– Мне нужна литература о серокаменных медведях. Повадки, привычки, анатомия.

Вздохнув, точно каторжник перед казнью, библиотекарь поднялась. Я заметила, что на ее лице все еще присутствуют густо-черные стрелки, которые она так любила рисовать у себя на глазах, отправляясь на очередную тусовку.

– А это вам!

Я поставила перед ней на стойку пузатый пузырек синего стекла.

Пристально на меня глянув, эшшери Жар сграбастала лекарство и уже бодрее поковыляла к полкам. Я видела, как она украдкой опустошила пузырек прямо на ходу, прежде чем достать волшебную палочку. Именно с ее помощью наша библиотекарша управлялась со своими книгами. У этой магессы был редкий дар: некая помесь природного со стихийным.

Зузанна Жар принялась совершать сложные движения палочкой, бормоча какое-то заклинание и помогая себе второй рукой.

Пространство перед ней подернулось, задрожало, поплыло концентрическими кругами. С видом хищной птицы эшшери Жар уставилась в самый центр… Стремительное движение, и она выхватила оттуда одну книгу, вторую…

– Вот!

Библиотекарь сунула мне в руки целую стопку.

– Спасибо! Вы лучшая, эшшери Зузанна!

Я искренне ей улыбнулась, радуясь, что не пришлось самой полдня плутать между полок.

– Занимайся в читальном зале. На вынос не дам, – проворчала старушка и уже вполне бодро отправилась к своему месту.

Ну что ж, если бы она дала мне книги на дом, это было бы совсем идеально. Но и так тоже сойдет.

Около двух часов я провела в читальном зале, изучая, выписывая, сопоставляя. Я уже подозревала, что именно мишка и станет моим выпускным заданием, потому готовилась всерьез. Опять же, выгул – задача непростая. Зверь получит определенную свободу, но я его должна контролировать. Потребуется найти с ним общий язык, чтобы среагировать правильно в любой нестандартной ситуации.

Закончила я как раз к обеду, проштудировав несколько энциклопедий, один справочник и три очерка натуралистов. Полезного набралось прилично. Бесполезного, впрочем, тоже. Два автора радикально расходились во мнениях по поводу отдельных аспектов жизнедеятельности серокаменных медведей, но это я не стала выписывать.

Решив, что с меня достаточно, отправилась обедать в общую столовую. Она располагалась чуть на отшибе посреди живописного садика с фонтанчиками и портиками. Под навесом из пальмовых листьев стояли круглые удобные столики. Обед можно было взять самостоятельно на раздаче или попросить принести фей.

Я вдруг поняла, что невероятно голодна. Завтрак пропустила по понятным причинам, а поздний ужин… Впрочем, не будем об этом.

Хотелось сожрать все и сразу, но я решила воздержаться и соблюсти диету, потому взяла легкий суп, паровую котлету из птицы и немного овощей. Готовили в нашей столовой всегда вкусно и полезно. Что ни возьми – не ошибешься. С наслаждением я уплела все, попросив у феечек стакан компота. Как-то сразу забыла прихватить.

– Лира, у тебя в кровати дракон, – многозначительно уставилась на меня одна из них, не спеша улетать.

– Знаю. – Отмахнулась я, залпом опустошив стакан вкуснейшего фруктового напитка.

– И? – Не отставала фея.

– И мне до чертополоха. Устал, пусть спит. Измаялся за ночь бедный.

Я поднялась и направилась снова к лечебнице. Пора было отправляться на прогулку с Камешком.

Целительницы выдали мне артефакт индивидуальной защиты «Лесной» – малахитовый кабошон в серебряной оправе. Я спрятала его под одежду, так чтобы касался кожи. Выпила два предложенных мне зелья. Одно – для повышенной реакции, на случай, форс-мажора. Второе – для снижения запаха, чтобы не раздражать мишку.

– Готово! – Махнула веселым целительницам, отвечающим за хищного и редкого пациента, и те скрылись за дверью лечебницы, наблюдая за мной из-за занавесок.

По технике безопасности подобный выход должен осуществляться по протоколу. Так что мы уже включили оповещение, и территория лечебницы в данном секторе была очищена от посторонних. Не посторонние сидели взаперти, ожидая разрешения на выход.

Удостоверившись при помощи карты наблюдения, что на пути никого нет, я подошла к клетке. Медведь тут же повернулся и шумно выдохнул, настороженно глядя на меня маленькими глазками. Он уже почти выздоровел и стал активным. Сидеть взаперти больше было невмоготу.

– Привет, Камешек! – поздоровалась я ласково, показывая раскрытые ладони. – Как поживаешь? Говорят, тебе стало лучше? – Медведь красноречиво фыркнул и помотал головой.

– Сейчас пойдем гулять. Ты ведь соскучился по прогулкам? Мишенька Камешек сейчас пойдет гуля-я-я-ять, – пропела я последние строки, потихоньку впуская в голос магию.

Сейчас задача передо мной стояла посложнее. Нужно не просто усыпить зверя, а мягко заставить подчиняться. Провести по маршруту до места прогулки

Место я выбрала самое подходящее в соответствии с рекомендациями. К академии прилегал приличных размеров участок с разнообразным ландшафтом. Были здесь и невысокие искусственные горы, созданные специально магией. С них спускался ручей, перерастая на равнине в небольшую, но бурную, речушку. Слева – хвойный лес с образцами деревьев аж из Древнелесья! Не магические деревья, в основном простые, но это тоже очень здорово.

Климат в этом уголке также поддерживался искусственно, поэтому здесь было прохладнее, чем во всей Долине. Что и требовалось для пациента. Не знаю, как Камешек оценит мои старания, но, мне кажется, что я сделала все идеально. Идеальнее некуда.

Я пела и шла, продвигаясь спиной вперед. Слова были не важны, только тональность. Иногда тянула, выводя рулады: «А-а!»

Иногда перемежала пение ласковыми словами, обращаясь к серокаменному.

Мишка послушно топал за мной, с интересом водя носом по сторонам. А мне приходилось то и дело останавливаться, сверяясь с артефактом. Нужно было убедиться, что на пути следования нет посторонних.

Одна из сопровождавших нас феечек зависла прямо у моего уха, щекотно гоняя воздух крылышками, и сообщила:

– Лира, там гости забрели не туда!

Я покосилась на карту, приколотую к предплечью. На пунктирной линии, обозначающей наш путь, и правда застыли две красные точки.

– Убери-и-ите их скоре-е-ей! – пропела я все в той же тональности. – Стой, мой хороши-и-ий. Немножко подожди-и-и!

Мишка, подчиняясь моему голосу, остановился и принялся заинтересованно крутить головой. А затем вдруг двинулся снова, потихоньку сокращая дистанцию. Я стояла на месте, продолжая петь зацикленное «А-а-а! А-а-а!», но медведь шел.

Остановился он прямо напротив. На расстоянии вытянутой руки. Я увидела свое отражение в его зеленовато-карих зрачках, но не шелохнулась, продолжая доброжелательно улыбаться. Страшно не было. Напротив, захотелось зверя погладить. Я не чувствовала от него какой-то агрессии. И самое интересное, мне показалось, что медведь желает того же. Прямо просит, чтобы почесали ему нос и потрепали за ухом.

– По-о-отом, мой хоро-о-оший, когда придем на ме-е-есто!

К счастью, долго ждать не потребовалось, и мы двинулись дальше.

Территорию площадки для выгула я ограничила артефактами. Они не должны выпустить медведя за эту границу. Способ выбрала хитрый. Серокаменные не любят магические барьеры. Те слишком выбиваются из окружающей среды, фонят магией, раздражают. Потому я воспользовалась «визгунами». Раскидала их по периметру, взяв с запасом и образовав тройной контур.

«Визгуны» хороши тем, что лежат себе и никого не трогают, пока к ним не приблизится существо, на которое они настроены. Вот тогда и начинается! Визг такой силы и на самой грани сознания заставит развернуться и драпать прочь кого угодно. Большинство созданий, как магических, так и нет, терпеть этого не могут. В остальном «визгуны» не мешают визуально, и не создают заметных ограничений.

Мы с мишкой вышли к самому центру – на поляну у речки. Тут было солнечно и не так мрачно, как среди деревьев. Журчала вода, дул ветерок, порхали насекомые и пели птицы. Сразу было видно, мишке место понравилось, и я потихоньку прекратила пение.

– Ну что, Камешек? Иди гуляй!

Я освободила мишку от всех магических эффектов. А если вздумает напасть, просто увернусь и усыплю его. Но серокаменный, довольно рыкнув, посеменил к воде. Намочил лапы, лакнул пару раз, а затем развернулся и пошел в сторону искусственных гор и скрылся среди деревьев.

Я улыбнулась, радуясь, что сделала все как положено без единой ошибки. Теперь немного понаблюдаю, как зверь осваивается. И если все будет хорошо, оставлю его здесь. На свободе он поправится намного быстрее.

Первый истошный визг раздался спустя пятнадцать минут – это Камешек добрался до северной границы. Инстинкты гнали медведя в родные края. Расположившись на берегу, я заложила руки за голову и, пожевывая травинку, наслаждалась видом облаков и слушала визги, которые раздавались с определенной периодичностью – это медведь обходил территорию по периметру в поисках разрыва в защите.

Ничего, сейчас проверит все, убедится, что бреши нет и сбежать не получится, да успокоится. Смирится, что все еще в клетке, хоть эта и побольше прежней.

Мишка появился на противоположном берегу речки спустя час. Заметил меня и что-то приветственно рыкнул. Я ему помахала рукой.

– Дальше все то же самое, – предупредила о замкнутом контуре, не особенно надеясь, что буду понята.

Медведь как-то вопросительно рыкнул, склонив голову набок.

– Отдохни лучше. Вон, искупайся. – Указала взглядом на реку. – Там даже рыба есть. Вкусная. Специально для тебя намагичили. А как выздоровеешь, так и домой отправишься. Обещаю!

Серокаменные не слишком уважали воду по понятным причинам, но рыбачить на мелководье и преодолевать не слишком глубокие водные преграды были способны. Да и от свежей рыбки не отказывались.

Удивительно, но зверь как будто прислушивался к тому, что я ему говорила. А затем и правда полез в воду, опасливо принюхиваясь и проверяя глубину. Принялся рыбачить, оглушая рыбу ударами могучих лап и выбрасывая ее на берег. Я отметила, что мох на его загривке зазеленел ярче, а на проплешинах уже появилась молодая поросль. Прогулка определенно приносила пользу его здоровью.

Закончив с рыбалкой, мишка перебрался на этот берег и отряхнулся, обдав меня брызгами и мелкими камешками. Я рассмеялась и совсем не подумав, отскочила. Только позже опомнилась и замерла, осознав, что такое поведение могло спровоцировать зверя, пробудить охотничьи инстинкты.

Но Камешек не отреагировал, а мирно принялся есть. Употребил одну рыбку, другую… А третью взял аккуратно в зубы и пошел прямиком ко мне! Но остановился на середине пути и положил ее на землю, отступив немного назад.

– Ты что, меня угощаешь?! – поинтересовалась я шепотом.

Неожиданно закололо в носу. Таким трогательным показался мне поступок мишки. Похоже, упоминание разумности отдельных особей, которое я встретила в одном из очерков, все-таки не выдумка. Может, и остальное, что я там прочла, тоже?

Мне тут же захотелось проверить каждое из утверждений и написать собственный труд. Изучить и полноценно описать редкое существо. Войти в историю… Я представила, как много лет спустя какая-нибудь адептка с подобным моему даром будет читать мои труды, и по спине побежали приятные мурашки.

Пока я мечтала, мишка ко мне подкрадывался. Подходил тихонечко. По шажку, по половине шажочка и… улыбался!

На самом деле это был страшноватый оскал хищника, но я сердцем чувствовала – это улыбка! Серокаменный медведь пытается со мной подружиться!

– Ладно… – Я протянула руку, здраво рассудив, что успею увернуться в случае чего. Да и амулет меня защитит от первой атаки. – Ну иди, иди ко мне, мой хороший! Какой большой парень! Хочешь, поглажу, м?

Мишка определенно хотел. Встрепенувшись, он бодро подался вперед, и в этот миг сзади крикнули:

– Осторожно! Отойди от него!

Заревев, медведь поднялся на задние лапы, заслонив мне солнце.

– Мать Всего Сущего! – Выдохнула я, мрачнея, и запела, успокаивая зверя: – Ка-ак можно бы-ы-ыть таким приду-у-урком?

Пела я тихонько, но совершенно позабыла, что бывает за ругань. Как же не вовремя!

Кара была мгновенной, и в мою пятую точку ударил разряд молнии. Я сбилась с тональности, банально взвизгнув. Контроль с Камешка тут же слетел… Миг, и меня подхватили на руки, а между мной и медведем встала мужская фигура. Я тут же поняла, что за этим последует, и крикнула:

– Нет!

Вцепившись в руку дракона, изо всех сил дернула его, сбивая удар. Мне помогала инерция, поэтому все получилось, и мы с эшшером Холлвардом банально завалились на траву.

Я снизу. Он – сверху…

В этой всей истории самым разумным был медведь. Он не стал связываться с нами, а бодро почесал к речке и скачками перебрался через нее, уходя от опасности.

Наступила тишина. Даже птички на кустарнике притихли, и подкрадывавшиеся к нам крупные спикули с ярко-красными в крапинку шляпкам передумали общаться, прекратили урчать и скрылись в тени деревьев. Я хотела было что-то сказать, но столкнулась взглядом с серебряным…

Какие у него красивые глаза… А губы…

Уставившись на мужчину, и растеряла все слова, ощутив что-то такое, чего никогда раньше не чувствовала. А тот факт, что он лежал на мне сверху, прижимая, но не придавливая, добавлял эффекта. И запах… Как же приятно он пахнет!

Дракон тоже смотрел на меня и хмуро молчал.

Время вдруг перестало существовать. Исчез лес, исчезла залитая солнцем изумрудная поляна, затихло журчание воды в речке. Теперь я слышала лишь наше дыхание и стук двух сердец. Моего и эшшера Холлварда. Сначала они бились вразнобой, а затем их ритм точно подстроился друг к другу, выровнялся, слился в единый синхронный тук-тук-тук!

Я чувствовала эти мощные толчки грудью. Они отдавалась сладкой негой у меня внутри, распространяя по телу волны еще не удовольствия, но его обещания точно. Как будто тело знало, что может быть и лучше. Намного лучше…

От этого открытия я даже рот разинула и выдохнула чуточку резче, чем стоило. Будто короткий приглушенный стон. Холлвард в ответ издал звук, похожий на глухое рычание и, наклонившись, завладел моими губами.

Не знаю, что сейчас творилось со мной, но я совсем не испугалась. Напротив, словно бы где-то в глубине души ждала и желала этого. Пришлось признать, что мне и в прошлый раз понравилось, там в экспериментариуме… Инстинктивно я разжала зубы, подчинясь напору, и язык мужчины тут же скользнул внутрь…

Рядом что-то плюхнуло, пахнуло зверем и свежей рыбой.

Опомнившись, я разорвала поцелуй, становившийся все более страстным. Уперлась Холлварду в грудь ладонями, осознав, что его руки приятно… Ой, бесстыдно, конечно же! Бесстыдно! Гладят мои бедра…

– Прекратите, эшшер! – Я дернулась было, но дракон прижал меня к земле, не позволяя шевельнуться.