Эпилог

В полете я захлебывалась от восторга. Глядела на драконов вокруг, на лучащихся от счастья девочек, которые летели рядом на Ёрни и Ярти. Удивлялась, как это драконьим отрядам удается выдержать строй в воздухе? Наслаждалась видом зеленого моря внизу и неприступными, такими манящими горами со снежными вершинами!

Но когда эти горы выросли пред нами, мне вдруг стало страшно. Очень скоро Рен меня представит драконам, как этали, но что будет, когда они поймут, что я из Блэкроков? Из тех, кого они винили в появлении Напасти несколько веков подряд?

Впереди в одной из каменных стен был пробит круглый туннель, достаточно просторный, чтобы драконьи отряды могли пролететь сквозь него, не останавливаясь. Оказавшись на той стороне, мы направились к виднеющемуся впереди замку. Я сразу поняла, что это Снежный Оплот – родовое гнездо Холлвардов. Сделав крутой крюк, от которого немного заложило уши, мы приземлились на широкий каменный карниз, выступающий прямо из скал. Миг свободного падения, и я очутилась на руках у Рена.

– Что с тобой, милая? Ты вся дрожишь. Замерзла? – спросил Рен, накидывая мне на плечи плащ, подбитый мехом, который тут же подал молчаливый слуга и, поклонившись, отступил в тень.

– Не замерзла. Боюсь, – ответила честно.

– Высоты? – огорчился серебряный.

– Обвинений… – прошептала я едва слышно. – Что скажут драконы, когда узнают, кто я?

– Тебя не винят, тебя прославляют, Талария! Благодаря нашей связи они снова смогли взлететь в небо! И я тоже!

Ренгольд заключил мое лицо в ладони, заставив взглянуть на него, и подарил короткий нежный поцелуй. Затем подвел меня к краю карниза, и я увидела внизу целое море людей или драконов…

Обширная площадь со статуей раскинувшего крылья ящера по центру, выполненного в натуральную величину, была заполнена под завязку. По ее периметру располагались приподнятые на два этажа площадки, на которые продолжали приземляться драконы, соблюдая строгий порядок. Они принимали человеческий облик и спускались вниз, но многие так и замирали на ступенях лестниц, потому что дальше нельзя было ступить и шагу.

Увидев нас с Реном, народ зааплодировал и принялся выкрикивать здравицы. Рен приобнял меня за плечи и помахал подданным.

– Помаши и ты, этали, – попросил он.

Я робко подняла ладошку.

– Здравствуйте! – сказала негромко, не надеясь, что меня услышат на таком расстоянии.

И тут все – мужчины и женщины, не сговариваясь, подняли перед собой скрещенные ладонями вниз руки и коснулись их лбами.

– Что они делают?

– Демонстрируют древнее приветствие – «крылья». Это жест признания, этали.

Мы вшестером синхронно ответили тем же, а затем Рен повел меня к двери, которая находилась на другом конце посадочной площадки.

– Ты ничего им не скажешь? – поинтересовалась я уже на ходу.

– Кое-что уже сказал, еще в полете. Остальное скажу после свадьбы. Когда ты желаешь стать моей женой? – спросил этот царственный наглец.

– Грубиян! Кто тебя учил так делать предложение? – игриво возмутилась я.

– Я же их раньше не делал, но учиться не собираюсь! – смеясь, ответил Рен и, притянув меня к себе, сладко поцеловал снова.

Мимо прошел слуга. За ним побратимы со своими этали, а мы все не разрывали поцелуя, уносящего в небо не хуже драконьих крыльев…

Свадьбу мы назначили через месяц, решив, что гостям нужно будет подготовиться. Да и нам требовалось многое сделать. Побратимы собирались жениться после – сначала Ёрни с Аной, затем Ярти с Элиной, но прежде им предстояло обратное путешествие в Долину и знакомство с родителями.

Без праздника мы не остались. Была у драконов одна интересная традиция, которая называлась «Обретение истинной» – что-то вроде помолвки и родственных посиделок в одном фиале. Обретение истинной отмечали в семейном кругу, приглашая только самых близких и друзей. И, нет-нет! Всеобщее ликование, волшебные фейерверки, едва ли не каждый день в течение недели после нашего прибытия, и толпы прославляющие владыку на улицах, в это понятие не вписывались. Народ отмечал отдельно, а мы сами по себе. Трижды – по одному разу на каждого из побратимов.

Сначала отметили в Снежном Оплоте.

Замок-дворец, где предстояло жить нам с Реном, поражал суровым великолепием. Менять здесь мне ничего не захотелось, все и так было продумано до мелочей.

Признаться, я никогда не была хорошей хозяйкой. Тем более что в первый же день познакомилась с эшшери Холлвард, мамой Ренгольда. Прекрасная женщина с белыми как снег волосами до талии оказалась не драконицей, а магом, и приняла меня как родную. Дочерей у нее не было, а Рен был единственным сыном, вот и следила его мама за уютом в жилище.

Жила эшшери Холлвард отдельно – в своем поместье в городе, и мы сразу условились, что пусть все так и идет своим чередом, а если мне захочется установить свои порядки, то она вовсе не против. А потом мама Рена смутила меня вопросом, когда же мы порадуем ее внуками?

Через неделю мы отправились в Железный Оплот знакомиться с родителями Аудбьёрна и праздновать Обретение истинной там. Удивительно, но в этих неприступных стенах, внушающих трепет любому, кто их видел, нас ждал весьма радушный прием. Король Побережья Острых Клинков, такой же здоровенный, как его сыновья, относился к Рену как к старшему сыну и принял нас с радостью.

– Ну наконец-то ты взялся за ум, оболтус! – выдала мама Ёрни, эшшери Страйк.

Хищного вида драконица с широкими бедрами и суровым видом сначала показалась мне букой, но когда мы познакомились поближе, оказалась душой компании с отличным чувством юмора. А иначе в этой семье, похоже, не выжить.

Отец Ёрни, впервые увидев Анатрану, состроил умильную рожу и прогрохотал густым басом:

– Какая она маааааленькая! Будь с ней очень острожен, сынок! Понял?

А после он обнял сына и хлопнул по плечу, да так, что могучий Ёрни пошатнулся. Была бы я на его месте, прибил бы таким-то хлопком!

Закончили мы праздновать Обретение истинной у Ярти в Туманных Низинах. Тихая Гавань – просторный и запутанный, точно лабиринт замок, была полона секретов и потайных ходов, которыми без зазрения совести пользовались все, кто угодно. В том числе и побратимы.

– Я соскучился! – сообщил Рен, выходя из-за картины прямиком в мою спальню.

– Напугал! – Подскочила я, прижав к груди одеяло. – Когда только успел соскучиться? Мы расстались всего полчаса назад, я едва успела ванну принять!

Мои возмущения быстро прекратили, и вскоре я уже засыпала в объятиях любимого, зацелованная до умопомрачения.

– Не дождусь, когда мы наконец… – окончание фразы я не услышала, уснув.

Утро наступило внезапно. Проснувшись, я не обнаружила Ренгольда рядом. Наверное, ушел, чтобы не смущать меня перед слугами. Он так всегда делала в гостях.

В окно вовсю светило солнце – впервые за все время пребывания в Туманных Низинах. Короткое лето на севере было в разгаре, деньки стояли удивительно теплые, и я не стала одеваться. Так и вышла на широкую террасу в теплой пижаме с длинным рукавом. Потянулась. Как же хорошо!

Почудилось какое-то движение справа, и я резко повернулась. Поодаль в самом углу в тени стояла белая крылатая волчица, неимоверно чистенькая и красивая. Она смотрела на меня внимательно-внимательно. И тихо рыкнула, поняв, что я ее заметила.

– Привет! – Улыбнулась я ей. – Как дела? Хочешь чего-нибудь вкусного? Я принесу.

Волчица раскрыла крылья и взлетела, но недалеко. Сделав пируэт, приземлилась на балюстраду и призывно тявкнула, глядя, то на меня, то куда-то вперед и наверх.

– Так, – протянула я, сообразив, что она меня куда-то зовет. – Давай-ка посмотрим, что там?

Оказалось, ее щенок каким-то чудом попал на крышу одной и тонких декоративных башенок, и его крыло защемило вычурным флюгером. Бедняжка скулил и подвывал, а лапки все время соскальзывали с черепицы, и тогда прищемленному крылу доставалось особенно.

– Бедненький! Сейчас помогу!

Взобравшись на балюстраду, я разбежалась и, оттолкнувшись, прыгнула вперед. Удачно ухватилась за выступающие части барельефа с драконом. Подтянулась. Держась за драконьи брови, перебралась через декоративный балкончик и присела отдохнуть. Посмотрела наверх, прикидывая, как стану выручать волчонка, а точнее, симуранчика. Придется засунуть его за пазуху, иначе оттуда не спуститься. Главное, чтобы не кусался, и чтобы его мамка мне не мешала.

Осмотревшись, я не увидела волчицу. Та словно в воду канула. Спряталась?

Операция по спасению малыша прошла успешно. Пением я отогнала вернувшуюся мать и усыпила малыша, освободив его крылышко. К сожалению, оно было сломано, и лететь сам он не мог. Боясь уронить, сунула симуранчика за пазуху, а чтобы не выпал, заправила пижаму в штаны и принялась спускаться.

Вернуться прежним путем я уже не могла, пришлось идти через двор босиком. По пути я немного заблудилась, злясь, что драконы меня все время водили тайными проходами, и теперь не получалось сориентироваться и выйти в гостевое крыло. Так я и бродила босиком в одной пижаме по подозрительно пустым коридорам и, как назло, никто из слуг мне не попался. В таком вот виде меня и обнаружил Ренгольд.

– Что? – поинтересовалась я, глядя на его вытянувшееся лицо.

– Этали, где ты была? Я везде тебя ищу. И… Почему в таком виде? Кто там у тебя? – он вдруг заметил мое «пузико».

– Ребенок! Не видишь, что ли? – пошутила я слегка раздраженно.

И вдруг меня точно ураганом смело. Прижав к стенке, Рен принялся меня целовать, одновременно ощупывая «пузико». Симуранчик проснулся от такой наглости и цапнул дракона за палец.

– Ай! – вскрикнул тот от неожиданности. – Кусается!

– Угу. Хорошо, что это был не мой живот!

Я рассмеялась, а серебряный самым наглым образом сунул руку мне за шиворот, почему-то через ворот, и вытащил зверька наружу. Мои щеки полыхнули алым, когда он параллельно коснулся всего прочего, что там было. Но тут же я забыла о смущении, когда, держа волчонка за шкирку на высоте своих глаз, серебряный спросил:

– И что ты там делал негодник? Даже мне пока такое не позволено?

Симуранчик жалобно скулил и вилял хвостиком.

– Пусти! Ему же больно! У него крылышко сломано!

Я отняла щенка у Рена и, погладив, запела успокаивающую песенку, снова усыпляя зверька, чтобы не страдал от боли.

– Где ты, вообще, его взяла?

– Сняла с башни напротив спальни. Симуранчик умудрился застрять на самой верхушке, а мне нужны были свободные руки, чтобы спуститься.

– Этали, почему меня не позвала?

– Не знаю. Как-то даже не подумала… Прости.

– А если бы ты сорвалась? – сделав мне выговор, Рен немного помолчал, а затем предложил: – Летим домой? Что-то я утомился от путешествий, хочу поспать в своей кровати.

Элина полечила симуранчику крылышко, и мы отправились в Снежный Оплот. После ужина я отдыхали в гостиной в собственных покоях. Рен отлучился по делам, а я пыталась читать книгу, которую дала мне Элина. Подлеченный волчонок возился у камина и грыз какую-то деревяшку. Летать ему было пока рано, и требовался присмотр.

Серебряный ворвался ко мне внезапно, подошел, обнял сзади, перегнувшись через спинку диванчика, на котором я сидела, скрестив ноги. Поцеловал в висок.

– Знаешь что? – шепнул он загадочно.

– Что? – спросила я заинтригованно.

– У меня из головы не выходит твой утренний образ.

– Пижамка понравилась? Хочешь такую же? – пошутила я.

– Пузико под ней, – промурлыкал дракон, сытым котом и пробрался ладонью под просторную теплую кофточку, которую я накинула поверх домашнего костюма. – Хочу такое же. Здесь.

Горячая мужская ладонь легла на мой плоский живот, рассылая во все стороны порхающих бабочек. Одновременно он поцеловал меня в шею. Книга выпала из неожиданно ослабших рук на пол, и симуранчик тут же переключился на нее. Но мы уже были слишком увлечены друг другом, чтобы ему помешать.

Рен переместился на диван и, посадив меня к себе на колени, принялся целовать все жарче и яростнее, запуская по телу волны мурашек одну за другой. Он гладил мой живот и бедра, а в какой-то момент вскочил, не прекращая ласк, и вместе со мной переместился в спальню.

В его спальню!

Я оказалась на неприлично огромной кровати, и жадные мужские руки уверенно гладили меня уже везде, где только можно, а потом и где нельзя тоже. Я вздрагивала, смущалась, розовела, закусывала губу, но не пыталась его остановить. Слишком уж много вечеров мы пробыли рядом, и каждая новая совместная целомудренная ночь становилась настоящей пыткой.

Моя кожа пылала, требуя еще больше поцелуев. Браслеты истинности на наших запястьях призывно сияли в полумраке.

– Я не намерен ждать свадьбы, Талария! – сказал Рен между поцелуями почти угрожающе.

– Я тоже, – выдохнула я, мгновенно догадавшись, что он имеет в виду и попыталась поймать его губы.

– Ты еще можешь уйти… – прошептал Рен куда-то мне в шею, разгоняя сладкие мурашки.

– Не хочу… – дотянувшись, я прикусила ему мочку уха, породив глухое рычание.

Этот звук вызвал особенные вибрации где-то у меня внутри, и это стало последней каплей. Больше мы не разговаривали. Я таяла в объятиях любимого дракона, моего истинного. Пьянела от его ласк и поцелуев. Взлетала на вершину удовольствия и срывалась в пропасть счастья, зная, что теперь он всегда будет рядом…

 ***

День свадьбы наступил неожиданно скоро. В снежный оплот несколько дней съезжались гости – все в красивых нарядах и приподнятом настроении. Эшшери Холлвард помогла нам во всем, от меню и до выбора платья, и лично проследила за его пошивом. За что я ей была безмерно благодарна. Куда как больше всякого хозяйства меня интересовала местная фауна, один из представителей которой уже вовсю порхал по коридорам на сросшемся крыле, пугая слуг и воруя еду.

Серебряное великолепие из струящейся ткани, тонкой, но удивительно теплой, приятно ласкало тело. Это оказалось лучшим, что мне когда-либо доводилось надевать. Туфли, драгоценности, высокая прическа… В зеркале я выглядела эдакой холодной красавицей. Непривычно было видеть себя в подобном образе, но мне неожиданно понравилось. Достойная невеста владыки Серебряных Пиков из меня получилась. Я надеюсь…

 Девочки ахнули, когда я впервые к ним вышла, а Элина даже расплакалась. Рен заставил расплакаться уже меня, такой он был красивый в строгом серебряном камзоле, подчеркнувшим в меру широкие плечи и узкие бедра. Волосы ему напомадили и зачесали назад, но одна непокорная прядка все равно дерзко падала на лоб, придавая вид плохиша-хулигана.

В храм Матери Всего Сущего мы вошли рука об руку, и гости проводили нас до установленного места, а дальше мы двигались только вдвоем.

Гулкое эхо, высокие потолки, цветные витражи и тишина… Только пылинки в тонких лучах света крутятся, да внутри все трепещет, и хочется плакать от счастья…

Впереди в украшенном цветами и вьющимися растениями алькове над небольшом беломраморном постаментом ждал брачный алтарь. Выглядел он как большая круглая рама из прозрачных камней, висящая прямо в воздухе. Пространство внутри этой рамы было затянуто перламутровой пленкой, которая мерцала в такт нашим шагам.

Оказавшись прямо перед алтарем, мы переплели наши пальцы и протянули сцепленные руки внутрь круга. Было волнительно и немного страшно. Говорили, что брачные алтари – это такие порталы, и руки будущих супругов в этот миг оказываются в другом мире перед строгим судьей. И если кто-то не был честен, изменял своей паре или допускал дурные, либо корыстные мысли, он мог заработать особую отметину.

Так ли это, еще никому не удавалось выяснить. А у тех, кто рискнул сунуть голову в алтарь, чтобы посмотреть, ничего не получалось – голова просто выглядывали с другой стороны и только.

Рен произносил слова клятвы, а я эхом за ним повторяла, пока мы не добрались до главного:

– Я люблю тебя, Талария, и буду любить вечно, как в этом так и во всех прочих мирах.

– Я люблю тебя Ренгольд, и буду любить вечно, как в этом так и во всех прочих мирах, мой муж.

Сказав последние слова, мы поцеловались, и по коже пробежало электричество, поднимая волоски. Рен, крепче стиснул мои пальцы и ободряюще улыбнулся. Алтарь тотчас погас, сигнализируя, что ритуал свершился, и теперь мы муж и жена по-настоящему. На наших запястьях красовались парные браслеты из белого металла. У Рена мужской массивный, а у меня – изящный с растительным узором. Их можно было носить, чтобы не выставлять напоказ магические знаки истинных.

Потом мы снова долго целовались и смотрели друг на друга сияющими от счастья глазами, а после вернулись к гостям. Позже, когда на площади снова собрался народ, Рен произнес речь о справедливости и единстве, о верности традициям и любви, которую надо беречь. О том, что истинная пара потому и истинная, что дана богиней, даже если сначала кажется иначе, и о многом другом не менее значимом.

Потом мы принимали поздравления от близких, а после настало время пира и танцев.

В бальном зале было много цветов и света, эшшери Холлвард расстаралась на славу. Натанцевавшись, я поболтала с подругами, а затем поймала Тайгану, с которой никак не удавалось встретиться до сих пор. К верховной колдунье Древнелесья открылось настоящее паломничество, и все просили какой-нибудь помощи у верховной.

– Простите, я украду у вас маму! – Увела я ее прямо из-под носа очередной пожилой эшшери.

– Спасибо, милая! Признаться, я немного утомилась от этой суеты. Да и что это такое! У моей дочери свадьба, а они не дают мне побыть с ней ни минуты!

Тайгана выглядела просто чудесно, и ее легко можно было записать в главные модницы двора. Наговорив друг другу комплиментов и наобнимавшись, мы уединились в уголке для отдыха, отделенном от прочего зала многослойными кремовыми портьерами. Тут было несколько диванчиков, чтобы сидеть. Большой напольный вазон с белыми и розовыми цветами и столик с закусками и напиткам.

Присели на крайний от выхода диван, мы налили себе по кубку ягодного взвара и угостились канапе и салатиками, разложенными по маленьким мисочкам. Я порядком успела проголодаться за время торжества. Пока разговаривали, мама то и дело посматривала в зал, поэтому заметила сестренку первой.

– Там Миррэ. Кажется, она кого-то потеряла.

И правда, сестра кого-то высматривала, поворачиваясь в разные стороны. Она кусала губы и выглядела возбужденно.

– Чудесная девочка! За те три дня, что они с Рихардом жили у меня, Миррэ стала мне родной. Может, позовем ее к нам? – предложила Тайгана.

– Миррэ, мы здесь! – окликнула я сестренку.

– Тали! – Встрепенулась та радостно и поспешила в наш закуток, придерживая юбки чудесного нежно-зеленого платьица. – А я тебя искала. Девочки сказали, ты куда-то ушла.

– Садись! – Указала я на место рядом. – Что-то случилось? Ты так взволнована.

Миррэ замялась, бросив взгляд на мою маму.

– Ладно, не буду вам мешать. Еще увидимся. – Чмокнув меня в щеку, Тайгана поднялась.

Тронув за плечо Миррэ, она улыбнулась ей и вышла в зал. Там она поспешила к выходу на большую террасу. Наверное, лесной колдунье душно в каменных стенах замка, и хотелось на воздух?

– Тали, ты говорила, что если со мной произойдет что-нибудь странное, обязательно нужно рассказать, – с загадочным видом сестра напомнила мне мои же слова.

– И? – протянула я заинтриговано.

Миррэ без лишних слов вытянула перед собой руку и прикрыла глаза. И вдруг на ее раскрытой ладошке появился ураганчик!

Махонький совсем! Размером со среднюю конфету, вихрь крутился, грозно сверкая тоненькими молниями и едва слышно завывая. Я уставилась на него, как на чудо, а потом посмотрела на сестру и выдохнула:

– Вот это подарок мне на свадьбу!

Сестренка сжала кулак, и ураганчик пропал.

– Это произошло сегодня утром, представляешь? Это… Это ведь магия, да?

– Магия! – подтвердила я, и мое сердце радостно подпрыгнуло. – Ты сказала отцу?

– Нет еще. Хотела сначала с тобой поделиться.

– Миррэ, ну так же нельзя! Отец стихийник, он куда лучше меня знает, что делать дальше! – разволновалась я за сестренку.

– Да я бы и рада ему рассказать, но он не ночевал в покоях. Мы только на церемонии встретились! В общем, ты первая, кто узнал! – Сестра обезоруживающе улыбнулась.

В этот момент мимо нас в сторону террасы быстро прошел герцог Блэкрок. Миррэ смотрела на меня, потому его и не заметила. Я хотела окликнуть отца, но передумала.

– Подожди меня здесь, я приведу герцога!

Отец вышел на террасу, и я последовала за ним, но тут же отпрянула обратно с колотящимся сердцем. Мои родители стояли у колонны, увитой плющом. Папа держал маму за руку и что-то тихонько говорил, а она смотрела чуть в сторону, но руки не отнимала. Меня они, кажется, не заметили. Подумав всего миг, я шепнула слова заклинания, и плющ разросся сильнее, закрыв собой выход полностью. Тайгана с ним потом разберется, зато никто не помешает им общаться.

– Миррэ, он… – Вернувшись к сестре, я хотела сообщить, что отец сейчас занят, и мы все ему расскажем позже, но замолчала на полуслове, увидев, что сестра играет с симураном. – Опять сбежал! Все время сбегает! Наверное, научился открывать окна, негодник?

– Он такой милый, Тали! – пищала сестренка от восторга, а щенок, яростно виляя хвостом, пытался вылизать ее лицо.

– Дарю! – Улыбнулась я.

– Серьезно? – Миррэ просияла и прижала симуранчика к груди, а потом нахмурилась. – Мне, наверное, не разрешат его оставить… Мама не очень любит живность в доме.

– Обрадуешь родителей новостью о своем даре, и они позволят тебе что угодно! – Подмигнула я.

– Спасибо! – Сестренка обняла крылатого волчонка и принялась с ним играть.

– Вот ты где, женушка! – Нас обнаружил Рен. – Миррэ, и ты здесь! Прячетесь?

– Вроде того, – откликнулась я.

Серебряный чмокнул меня в губы и посмотрел на крылатого волчонка.

– О! Может, сплавим его твоей сестре? Он погрыз все ножки у моей кровати, пусть теперь Блэкроку интерьер поганит, зас… замиокулькас зубастый!

Пообщавшись столько времени с нами, серебряный подхватил привычку растительно ругаться.

– Заберу с радостью! Вы его, похоже, не любите ни капельки! – съехидничала сестренка.

– Рен, представляешь! У Миррэ проснулась магия! Все-таки ее желание исполнилось!

– Какое желание, Тали? – вдруг удивилась сестра.

– Которое ты загадала Лесному Колодцу, конечно же, – ответила я уже не слишком уверенно.

– Нет. То еще не исполнилось. Рано, наверное? – Вздохнула Миррэ.

– А что ты загадала, если не секрет? – поддержал разговор необычайно веселый Ренгольд.

Сестренка неожиданно смутилась, но решительно посмотрела дракону в глаза и ответила:

– Такого же доброго и красивого мужа, как вы, эшшер Холлвард. Когда вырасту, конечно же. И чтобы он любил меня также сильно.

Мы переглянулись и по-доброму рассмеялись от такой милоты.

– Отличное желание, на самом деле! Очень важное. Ты обязательно встретишь своего дракона, – поддержал ее Рен и поцеловал меня в висок. – Этали, не задерживайся, нас очень ждут. – Подмигнув, он оставил нас сестрой вдвоем.

Миррэ вдруг посерьезнела.

– Это ведь было твое желание, да? Ты сделала то, чего и добивалась моя мама. Но зачем? Мне и без магии жилось вполне нормально! – Почему-то рассердилась она.

С тех пор как я попросила у Лесного Колодца передать мой дар Миррэ, я не чувствовала стихии. Не чувствовала вплоть до того самого дня, когда Рен сделал меня окончательно своей…

Утром стихии вернулись, мягко напомнив о себе, точно довольный нагулявшийся кот. Это было совсем не похоже на то, что было раньше. Никаких разрушительных вихрей, с которыми не каждый опытный стихийник справится. С этим можно было иметь дело. Но что вы думаете? Я все равно расстроилась! Полагала, что мое желание не исполнилось, и Миррэ так и останется без дара. Ан, нет!

– Я лишь хотела для тебя счастья, сестра. Хотя… нет! Вру! Я просто желала избавиться от этой напасти. Стихии вот совсем не мое, теперь это твоя проблема. Мучайся! Ха-ха!

– Тали! – возмущенно воскликнула сестренка.

Мы долгое мгновение буравили друг друга взглядами, а затем я повторила ее жест и создала маленький вихрик на ладони.

– Упс! Не вышло. Стихии все еще со мной. – Скорчила я недовольное лицо.

Не выдержав, мы обе расхохотались и обнялись, не сговариваясь.

– Я люблю тебя сестренка, – сказала я.

– И я тебя, Тали! Я так рада, что ты у меня есть!

– И я тебя люблю, Талария! – Появился Рен из-за занавески. – Решил сказать на всякий случай, раз уж я здесь.

– Так, ты и не уходил! Подслушивал женские разговоры, да? – Я пошла на него, уткнув в бока руки.

– Не уходил. Идем скорее, нас ждут великие дела!

Серебряный бесцеремонно подхватил меня за талию и, не давай попрощаться с сестрой, увлек за собой. По пути он осматривался по сторонам, а затем резко свернул к выходу для слуг.

– И куда мы так торопимся? Кто нас ждет? – Насторожилась я.

– Не кто, а что, – сообщил Ренгольд, сворачивая в какой-то закуток, а оттуда на лестницу.

– И что же нас ждет, раз нужно так бежать? Я на каблуках, между прочим, и шлейф длинный – за все цепляется, – пожаловалась я, то и дело спотыкаясь.

Слишком уж широкими были у мужа шаги.

В подтверждение моих слов раздался треск ткани, а я тут же была подхвачена на руки.

– Нас ждет наша кроватка, подушечки, поцелуи и всякое такое. Заждались уже просто! – ответил серебряный негодник, открывая ногой дверь в нашу спальню. – Короткий путь, – пояснил он, опережая все мои вопросы.

– Ренгольд Холлвард! – возмущенно воскликнула я, когда дракон уронил меня на кровать. – Что вы вытворяете, эшшер!

– Собираюсь любить тебя до самого рассвета, жена! – ответил он, запечатывая мои губы поцелуем.