Глава 33

И снова выручил отец.

Лежал до этого, тихонечко постанывая, а тут резко сел, скорчив зверскую рожу и издав странный звук, что-то вроде: «Кве-е-е!» – выбросил вперед правую руку. Вихрь остановился как вкопанный, превратился в тоненький дымок и пропал, а отец снова шлепнулся на спину.

– Уф-ф!

– Рихард! – с укоризной воскликнула мать. – Ну зачем же так напрягаться? Рана откроется!

Тайгана бросилась к нему, и я заметила, как она смотрит на герцога. Внезапно меня осенило: «Да она же его до сих пор любит!»

Мне вдруг стало жаль ее до глубины души. Все эти годы я думала только о том, что меня бросили, но ведь и мама вынуждена была жить отдельно от своей семьи, от любимого мужчины, от ребенка…

Неважно, что они сделали не так и где ошиблись, я больше не собиралась носить обиду в сердце. Хватит! Она как яд, который травит даже самые светлые мгновения. Сегодня я, можно сказать, родилась заново и начинаю новую жизнь!

Я подошла к Тайгане, которая как раз выпрямилась, проверив рану герцога.

– Мама… – позвала тихо.

Верховная обернулась, и я заключила ее в объятия. Так мы простояли какое-то время в полной тишине. Словам не было места, но мою душу омывали теплые волны прощения. Прощать, вообще, полезно, как говорила мама Аны. Теперь я поняла, что именно она имела в виду.

Раздалось тихое покашливание. Наше внимание привлек отец.

– Как ты? – спросила я нейтрально.

– Жив, что не может не радовать. Дочка, я…

– Не надо! – остановила я его и просто протянула руку. – Мир?

– Конечно, Тали. Можно, я тебя обниму?

– Пока не стоит. Мне надо привыкнуть к новому порядку вещей.

Рихард Блэкрок понимающе кивнул, а я повернулась, чтобы отойти, и уткнулась в грудь Ренгольда. Замерла, а затем предложила:

– Может, к столу? Я ужасно проголодалась! – обошла серебряного и уселась на дальнее место.

– Я тоже голодный как… дракон! – поддержал меня Ёрни, и все рассмеялись.

Железный подхватил на руки герцога и легко отнес его к столу поближе – тот был еще слишком слаб, чтобы ходить самостоятельно. Рассевшись прямо на траве, все угощались пирожками и сладостями. Болтали о всякой ерунде до поры до времени, а затем я не выдержала и поинтересовалась:

– О каком пророчестве говорила Лесса? В чем она меня обвиняла?

Тайгана глубоко вздохнула и решилась:

– Еще в детстве мне приснился сон, да такой дурацкий, что я сама только над ним посмеялась. Якобы у меня родится дитя, которое поставит на колени Древнелесье. Я рассказала обо всем наставнице. Та другим колдуньям, и те не стали смеяться. Напротив, сильно озаботились. Тем же днем меня отвели к верховной, и с тех пор за мной был особый присмотр. А Лесса была моей лучшей подругой, мы жили, учились и тренировались вместе много лет. В конце обучения у нас было что-то вроде экзамена-соревнования, так у нас принято. Мы с Лессой одинаково хорошо выполняли задания и встретились у самого финиша. Победительница могла быть только одна, но я отказалась уступить, хоть она и упрашивала. Мы сильно поссорились. Потом, конечно, помирились, но уже не стало прежней теплоты в отношениях. Тогда я не придала этому значения. Лесса ведь всегда была склочной, я привыкла. Однажды я рассказала ей о пророчестве. Мы как раз впервые отправились во Фрест с наставницами. Был праздник, танцы, много молодых парней. Другие девушки флиртовали с ними, веселились, но только не я, хоть и очень хотела. А вечером Лесса у меня спросила, что такое, вот я ей и рассказала.

– И как она отреагировала? – поинтересовалась я.

– Усмехнулась и сказала, что это похоже на бред старых куриц. Никто не сможет поставить Древнелесье на колени. А по поводу мужчин посоветовала не загоняться. Если появится плод, просто вытравишь его, как делают деревенские девки, да и все, – посоветовала мне она.

– Лесса точно из ваших? Может, подкидыш? – задал резонный вопрос Анатрана.

– В семье не без урода. – Усмехнулась Тайгана.

– Верховная, а что говорили наставницы? Они же понимали, как рискуют, когда отпускали вас во Фрест? – задала вопрос Элина.

– Разное говорили. Одни не велели мне иметь детей. Другие, говорили, что допустимо родить мальчика, чтобы избежать проблем. Третьи – просто не подпускать ребенка к Колодцу, если он родится. Четвертые, предполагали, что достаточно держаться от Древнелесья подальше, и тогда все точно будет хорошо. Но единого мнения не было.

– Ты нарушила сразу несколько правил. Я родилась. Я в Древнелесье. Я у Лесного Колодца, попиваю чаек…

– А хаос в итоге устроила Лесса, когда затеяла весь этот мятеж, – закончила за меня Ана.

– Верно, – поддержал ее серебряный и спросил: – Кстати, а что будет с ее помощницами?

Те по-прежнему спали по периметру волшебной поляны.

– Их будет судить Высший Круг, и для каждой подберут наказание по вине, – ответила Тайгана. – Но не сегодня. Сегодня у меня важные гости. – Улыбнулась она нам.

– Кстати, о гостях. Тайгана, благодарю за помощь и гостеприимство, но пора и честь знать. Мы слишком задержались в дороге, а дома нас очень ждут.

– Понимаю, Рен. Буду рада видеть тебя снова. Приходи, если что-то понадобится.

Драконы тоже поднялись из-за стола, а за ними и девочки, кроме Миррэ с отцом… и меня.

– А что делать нам? – растерянно спросила сестренка.

– Вы останетесь со мной еще на несколько дней. Рана нанесена местной магией, и я присмотрю, чтобы восстановление шло как надо, а Колодец поможет. Дня через три твой отец будет бегать как новенький. Потом я отправлю вас обоих во Фрест. Оттуда доберетесь сами. Большего я не могу для вас сделать.

– И не нужно! Верховная, спасибо, что спасли моего папу и меня, – искренне поблагодарила Тайгану сестренка. – Элина, и тебе большое спасибо. Я твоя должница.

– Не стоит! Я же для этого и училась! – Смутилась целительница.

Распрощавшись с Тайганой, Рен позвал:

– Этали, идем?

Я застыла, точно примороженная к месту. Сердце застучало сильней. Пришло время принимать одно из самых тяжелых решений в моей жизни. Возможно, что самое тяжелое…

– Лира, что с тобой? Ты на меня обиделась? – Серебряный смотрел напряженно, еще не подозревая, что сейчас услышит.

– Рен, я… Я не смогу пойти с тобой. Прости. Мама, можно я останусь здесь?

– Конечно, милая. Буду только рада, но что же случилось? – Непонимающе заморгала она.

– Я не желаю гибели драконам. Не хочу сделать хуже.

Тайгана и Ренгольд переглянулись.

– Лира, ты что, поверила этой пельтандре? – ко мне подскочила Ана. – Да она же врала, как дышала!

– Нет, Ана. Драконы действительно не женятся на Блэкроках, и неспроста. Она сказала, что из-за этого появилась Напасть. Вдруг с моим появлением станет только хуже? Не зря в пророчестве сказано, что из-за меня начнется хаос и болезни. Болезни, вы слышите?

– Этали, я же поклялся, что отменю все табу и правила! Это не важно! Клятва дракона нерушима! – Подался ко мне Рен, но я отступила, выставив перед собой руки.

Если он меня сейчас обнимет, я сдамся, а сдаваться нельзя…

– Не надо, пожалуйста! Мне и так нелегко!

– Брось! Я все равно тебя заберу, хочешь ты того, или нет! Вот прибудем в Снежный Оплот, там и выясним, в чем настоящая причина запрета.

Рен попытался подхватить меня обнять, но я увернулась и, обогнув стол, спряталась за маму.

– Эшшер Холлвард, при всем уважении, но моя дочка права. Не стоит так рисковать, – заговорил вдруг отец. – Блэкроков уже обвинили однажды, как мы считаем, несправедливо. Не стоит подставлять наш род снова. Напасть появилась не из-за проклятья одной из наших прабабок, тот случай был совпадением, но когда же драконы прислушивались к магам?

– Эшшер Блэкрок, вы забываетесь! Как вы смеете так говорить с драконом? – осадил отца Дагбьярт.

– Эшшеры, немедленно перестаньте ссориться в моем доме! – потребовала Тайгана.

Напряжение выросло кратно, и на душе стало очень-очень плохо. Как всегда в подобные моменты, я ощутила стихии. Еще немного и, кажется, снова вырвется неуправляемый вихрь…

В ушах шумело. Дурнота подкатывала к горлу, и я боролась изо всех сил, чтобы сдержать дар стихий.

Отступая по шагу, шептала:

– Мама! Мамочка, помоги мне!

Тайгана тут же пропала у столика и очутилась со мной рядом.

– Что с тобой, милая? – она смотрела с искренней тревогой.

Прижав обе ладони к солнечному сплетению, я пыталась удержать выплеск.

– Стихийная магия.... Я не могу жить с ней! Не хочу! Как избавиться?

– Но дочка… Это же твой дар!

– Он мне не нужен! Он чужой! С тех пор как блок спал, я не могу его толком контролировать. Он как… Как… – приличных сравнений не приходило в голову, только туалетные какие-то, и я просто сказала: – Пусть лучше достанется Миррэ. Ей нужнее.

Тайгана не стала меня убеждать, что я неправа, вместо этого указала на озеро.

– Лесной Колодец прямо здесь. Если твое желание возможно исполнить, лучшего шанса не будет.

Тем временем перепалка между драконами и графом Блэкроком становилась все жарче. В нее вступили и девочки, причем Ана встала на сторону драконов, а Элина на мою.

– Хватит! – вдруг заорал Миррэ. – Перестаньте ругаться! Не видите, что папа ранен? Папа, ты ранен, слышишь? Прекрати кричать! А Тали? Эшшер Холвард, вы о ней подумали? Моя сестра не хочет идти с вами и не хотела раньше. Вы все ее принуждаете! Сначала родители все решали: где и с кем жить, какой пользоваться магией, а теперь и вы тоже! Если действительно любите, можете, дать ей свободу выбора? Пусть сама решит, что для нее лучше. Чего она действительно хочет! – Начинала сестренка с возмущенного крика, а закончила смущенным шепотом. Наверное, потому что все вдруг замолчали и слушали. – Простите, я не должна была так себя вести… Пожалуйста, простите…

Она окончательно смутилась и потупилась. Миррэ ведь говорила не только обо мне, но и о себе тоже. Ей тоже хотелось выбирать: вязать крючком, или гулять с мальчишками, а то и учиться боевым искусствам. Ой как хотелось!

Я неожиданно успокоилась, и мой стихийный дар угомонился, больше не грозя срывом.

– Миррэ, иди-ка сюда! – позвала я сестру, и она, с радостью всех оставив, поспешила ко мне.

Схватив ее за руку, я подвела ее к озеру, остановившись у самой кромки.

– Что ты делаешь, Тали? – насторожилась она.

– То, что хочется. Смотри на воду внимательно и загадывай желание. Если оно понравится источнику, он его исполнит. Да выбирай самое важное. Не ерунду какую, ясно?

Я стиснула ее пальцы.

– Ага! – Кивнула сестренка, заразившись моим энтузиазмом.

Я надеялась, что Миррэ попросит у Колодца раскрыть ее дар. Если я загадаю то же самое, шансы на успех удвоятся.

Замолчав, мы обе уставились на воду.

«Лесной Колодец, здравствуй! Я Талария. Та самая, которой нельзя к тебе подходить. Хочу попросить лишь об одном, передай сестре мой дар стихий, а мне довольно и природного дара. Спасибо!»

Едва я все это додумала, как вдруг потеряла сознание, и последнее, что увидела, это сомкнувшуюся надо мной водную гладь…

***

– Тали, детка, очнись! – звала меня мама.

– Если она не выживет, я… – рычал Ренгольд.

– Прекрати угрожать верховной, дракон! Это невежливо! – выдал отец.

– Перестаньте ругаться! – прошептала я едва слышно и открыла глаза.

Надо мной склонились буквально все присутствующие, их лица некрасиво плыли, и я крепко зажмурилась.

– Вы все такие страшные! Хи-хи!

Мне вдруг стало неимоверно смешно.

– Что это с ней? Она ведет себя странно? Эй, Лира? – позвала меня Ана.

– Симптомы напоминают отравление брэлисом. Сначала очень весело, а потом умираешь, – обрисовала безрадостную перспективу Элина, чем рассмешила меня еще больше.

– Это не отравление, а магическое опьянение. Не забывайте, она искупалась в самом древнем источнике магии в Баларии, – пояснила Тайгана.

– А можно мне тоже туда окунуться? Люблю новые ощущения, – простодушно спросил Ёрни.

– Нет! Для драконов это опасно, – твердо отказала Тайгана, вызывав у меня новый приступ смеха.

– Это ведь пройдет? Как скоро? – спросил Рен и поправил мне волосы.

Я перехватила его руку, притянула к себе и неожиданно заплакала.

– Этали…

– Я так тебя люблю, – проскулила я. – Но они падают! Падают! Падают!

Слезы хлынули ручьем, стоило снова вспомнить сон, где драконы валились с неба как градины. Неужели все из-за меня?

– Кто падает, милая? Ничего не понимаю, но я тоже тебя очень люблю, милая! Больше жизни!

Серебряный подхватил меня на руки, поцеловал в макушку. Спрятавшись у него на груди, я вцепилась в рубашку, ругая себя за то, что допустила такое. Теперь не хватит воли расстаться, а придется…

– Драконы падают из-за меня, и это ужасно! – Я снова заревела в три ручья с воем.

– Да никуда они не падают, летают как миленькие! – Сообщила неожиданно Ана, прекратив мою истерику.

– Что? Кто летит? Зачем? – Я перестала лить слезы и выпрямилась.

– Драконы летают над Древнелесьем. Их несколько тысяч собралось. Говорят, что ищут эшшера Холлварда, – пояснила подруга. – Кто-то им сказали, что его здесь держать в плену.

У меня даже в голове прояснилась, соображать начала.

– Они пришли выручать владыку Седых Пиков, это понятно. Но у них же Напасть зверствует, это большой риск!

Мы ведь потому и шли так долго пешком, чтобы не лететь.

– А вот это уже интересно, – улыбнулась Тайгана. – Оказывается, Напасть пропала в тот самый день, когда ты стала истинной Ренгольда. Вы просто были в дороге и не знали об этом. Новости с севера идут долго и теряются по дороге. С тех пор магические источники Седых Пиков восполнились, а драконы, даже те, которые лишились возможности менять ипостась, снова смогли встать на крыло.

– Справедливость восторжествовала! – с удовлетворением добавил отец и посмотрел на маму с особой теплотой.

Ой-ой! Как бы чего не вышло! Хи-хи!

– Если все так, то я очень-очень рада! Только когда вы все это узнали? Сколько я пробыла без сознания?

– Минут пятнадцать примерно, – откликнулась Ана. – Весть пришла как раз, когда вы с Миррэ ушли к озеру. Стали поступать доклады о полчищах драконов над лесом.

– Какие доклады? От кого?

– Да тут каждая белка и сорока обо всем Тайгане рассказывают, представляешь! Но знатно же ты нас напугала! Зачем тебе топиться понадобилось? Из-за несчастной любви, что ли?

– Я не топилась! Я просто упала! Не знаю почему… Ой! А что с Миррэ? – вдруг спохватилась я и закрутила головой.

– Я не падала в озеро, – тут же откликнулась сестра, стоявшая у меня за спиной. – Но все случилось так внезапно. Прости, что не смогла тебя удержать, но вытащила сразу же и позвала на помощь. Ты не успела нахлебаться.

Я внимательно посмотрела на нее, но спрашивать ни о чем не стала. Если не получилось передать дар, не стоит ее зря обнадеживать. Посмотрела на маму, и та сразу же меня поняла. Едва заметно качнула головой: «Нет!»

Эх! Видимо, можно выкачать чужую магию при помощи ритуала, как сделала Лесса, но невозможно сделать магом не мага. Это действительно всего лишь сказки…

Ладно, я попыталась, и будь что будет.

– Рен, полетели? – Ёрни посмотрел наверх, где куполом смыкались кроны деревьев.

– Этали, ты готова? Или… – Серебряный замолчал и вздохнул, а затем продолжил: – Или хочешь остаться и побыть здесь?

Теперь, когда его проблема решилась, торопиться в Седые Пики мне было вроде как не обязательно. Да и хотелось поговорить о многом с мамой, изучить местных обитателей. А наши записи остались в Блэкроке вместе с Камешком, а еще ведь диплом получать… Заняться было чем, но если не кривить душой, куда больше прочего я желала побыть вдвоем с Ренгольдом. Я ведь в душе его уже потеряла и обрела вновь.

– Я хочу посмотреть, какой у тебя дом? Там красиво?

– Не знаю, насколько там красиво, но ты можешь переделать все по своему вкусу.

Губы Рена растянулись в улыбке. Вот же еще секретное драконье оружие! Магическое, конечно же! Не выдержав, я крепко обняла будущего мужа.

– Этали, как же сильно я тебя люблю! – шепнул Рен мне в волосы и прижал к собственной груди.

Я улыбалась сквозь проступившие из-под ресниц счастливые слезы и слушала, как стучит сердце моего любимого дракона. Моего! Только моего!

Настал момент расставания, и я подошла к Тайгане.

– Мама, я смогу тебя навестить?

– Конечно. Приходи, когда захочешь!

– А тебя не накажут за то… За то, что родила дочь и все такое? – скривилась я.

– Пусть только попробуют что-нибудь предъявить! Они истолковали все неверно, потому что боялись перемен. Боялись, что власть драконов распространится и на наши земли, но сегодня Лесной Колодец показал мне совершенно иное. Сначала увиденное сбило с толку, но теперь я знаю точно, все к лучшему. Я не стану препятствовать вашему союзу, дракон, – обратилась она к Ренгольду. – Отныне ты тоже желанный гость в Древнелесье. Начинается новая эпоха!

Мы по очереди обнялись с Тайганой. Затем Рен погладил меня по щеке.

– Летим, милая?

– Да. Только попрощаюсь с сестрой и отцом…

Миррэ уже переминалась рядом в нетерпении, ее глаза горели, а герцог смотрел виновато.

– Сестренка!

Я распахнула объятия, и Миррэ тут же бросилась мне на шею.

– Тали, я так рада, что все страшное закончилось! И… Это такое приключение! Наконец-то мне повезло! Я и не думала, что когда-нибудь побываю в Древнелесье! Даже немного благодарна Лессе за то, что она меня украла, иначе мама не отпустила бы ни в жизнь! Ха! – рассмеялась она собственной шутке. – И у меня еще есть целых три дня, чтобы насладиться всем этим!

Она вся вибрировала от радости.

– Миррэ, как ты себя чувствуешь? – осторожно поинтересовалась я, отстранив ее от себя, но удерживая за плечи.

– Грудь уже не болит, ладошка тоже. Элина все вылечила.

Сестра подумала, что я переживаю о нанесенных Лессой ранах. Значит, ничего не знает о даре… Но и я его больше не ощущала, потому оставалась надежда.

– Если произойдет что-то странное, обязательно сообщи герцогу, ладно?

– Папе? – удивилась сестренка. – А что странное может случиться?

– Да мало ли! Неизвестно как ритуал на нас повлиял и грибы эти. Если почувствуешь себя плохо, скажи Тайгане, отцу или маме. В общем, не держи это в себе, – проинструктировала я ее на всякий случай.

Говоря эти слова, чувствовала себя по-дурацки. Может, надо было прямо объяснить, не поступать, как мои родители со мной. Но оказывается, это так тяжело решать, как лучше, за родного человека. Я не отважилась. Вдруг скажу про дар, а Миррэ будет ждать, но не дождется? Нет. Не буду говорить.

– Хорошо. Ты только не волнуйся. И приезжай к нам в гости чаще, ладно? Я буду скучать по тебе. И… Ты так и не показала мне Камешка. – Сестра состроила грустную рожицу.

– Камешек… Лесса оборвала поводок, которым мы были связаны. Я его больше не чувствую. Но он все еще где-то возле замка бродит. Может, увидитесь. Он и подружку нашел. Рен? – позвала я. – Ты общался с Камешком, когда меня искал? Он что-то пытался мне сообщить, но я ничего не поняла.

– Булыжник! Я же чуть не забыл! – спохватился внезапно серебряный. – Вот держи!

Он протянул мне кусок серебристой породы.

– Что это?

Я взяла камень, и меня вдруг точно молнией прошило, а затем обдало волной радости. От неожиданности я уронила странный подарок, и едва коснувшись земли, тот превратился в моего медведя!

Кряхтя от восторга, он повалил меня на землю и принялся лизать мое лицо, продолжая обдавать волнами счастья.

– Прекрати! Фу! Что ты делаешь! Раздавишь!

Смеясь и уворачиваясь, я выкарабкалась и обняла мишку за шею.

– Камешек! Ты же мой хороший! Как я по тебе соскучилась! Я так волновалась!

«Та-ла-рия! Та-ла-рия! Я так переживал за тебя! Не пропадай больше!» – прозвучало в голове.

Слова как будто выговаривал ребенок, впервые научившийся читать. И связь, она тут же возникла между нами заново, но это уже не был поводок, это было что-то совершенно иное.

– Теперь он твой фамильяр, доченька. Он сам выбрал такую долю, и это большая удача.

– С-спасибо! – Мой голос дрогнул от радости.

– Ты сможешь брать его с собой куда угодно, просто протяни руку – вот так, и он снова станет камнем. Клади его в карман или в сумку. Или вставь в оправу и носи как кулон на шее, а чтобы вернуть ему медвежий облик, просто брось на землю.

– Удобно! – заметила Ана, которая слушала нас с любопытством.

– И мне его не придется тащить в Седые Пики, – обрадовался Ёрни. – Что? Я ведь вечно тяжести таскаю! – добавил он, когда мы все на него недоуменно уставились.

Я подвела медведя к Миррэ.

– Камешек, это моя сестра. Она очень хотела с тобой познакомиться. Ты побудешь с ней здесь? С ней и с мамой?

«Конечно! Как скажешь, Талария!» – снова заговорил со мной мысленно мишка. – «Я могу ее покатать. Дети такое, кажется, любят», – неожиданно предложил он.

И я рассмеялась.

– Что? Он что-то тебе сказал про меня? – уставилась на меня сестренка.

– Ага. Назвал тебя ребенком и пообещал покатать на спине.

– Уииии! – подтверждая правоту медведя о том, что она еще сущий ребенок, Миррэ запрыгала на месте.

Миррэ забралась Камешку на спину, и он потрусил вдоль озера, а ко мне подошел отец.

– Талария, я рад, что вы с сестрой нашли общий язык. Я и не надеялся, если честно…

– Она хорошая девочка, а мне всегда хотелось иметь сестренку.

Я грустно улыбнулась.

– И ты тоже. Ты тоже очень хорошая девочка, дочь. Я бы хотел…

 Я снова не стала его слушать, только быстро обняла, выпустив прежде, чем он опомнился и обнял в ответ. И побежала к драконам, которые уже ждали в стороне, готовясь к вылету. Каждый, рядом со своей истинной. Картинка была такая, что я залюбовалась.

– Я готова, – сообщила Рену с невольной улыбкой.

Почему-то меня распирало от счастья.

– Полетишь у меня на спине. Только ничего не бойся, наша связь не позволит тебе упасть или замерзнуть.

– Поняла.

Рен подхватил меня на руки, и вдруг я взмыла вверх, оказавшись на шее огромного ящера с серебристой чешуей. Рядом на туманно-сером драконе восседала Элина, а чуть дальше на настоящем гиганте, точно выплавленном из металла – рыжеволосая Ана, взирая на всех с высоты.

– До свидания! Пока! – замахали мы руками тем, кто остался внизу.

Кроны деревьев расступились, выпуская нас в небо, и я задохнулась от увиденного. Куда ни глянь, тысячи драконов самого разного вида парили низко над кронами, нарезая круги. Они и правда будто что-то искали, но стоило нам показаться, как все замерли прямо в воздухе, перестав махать крыльями.

У меня екнуло сердце.

Но вместо того, чтобы сменить ипостась и рухнуть вниз, все как один, они направились к нам, и вскоре из-за драконов стало не видно крон деревьев внизу.

Постепенно восстановился порядок, ящеры выстроились в отряды и синхронно замахали крыльями. Ренгольд издал торжествующий рев, остальные тут же откликнулись, оглушив всю округу, и мы полетели к видневшимся далеко впереди Седым Пикам.